он.
— А… а зачем ты говоришь в стакан?
— Сказал же уже… Или, — он отрывается от стакана и улыбается остро. — Так лучше, по-твоему?
Вова падает и ударяется затылком о стену.
— Это ты… — шепчет он, а на глазах отчего-то застывают слёзы. — Издаёшь?
И «Русалочка» кивает. А затем и вовсе разрывается прекрасным, но колким, смехом.
— Веди, наконец, недочеловек, — произносит на этот раз он в воду. — Живо!
Вова поджимает губы, хватает его за ногу и со всей силы дёргает, заставляя уже не «Русалочку», а сирену, упасть.
И тот падает, больно ударяясь затылком. Но не теряется, а с ужасающим проворством изворачивается и оказывается на Вове, прижимая его к полу.
— Т-с, — шипит он и склоняется к Вовеному уху, как бы угрожая, что сейчас что-то скажет ему, а то и закричит…
Вова пытается извернуться.
— Я тебя вышвырну отсюда, если не объяснишь, что происходит! — сипит он. — В стакан!
И он действительно соглашается. Отстраняется и тянется к единственному стакану, вода в котором осталась не пролита.
— Меня зовут Арель Аква. Я лорд морей. Младший. Пришёл за братом. Ты разве… не знаешь? Что вообще делаешь так долго на земле, когда избран ты водой, дитя?
— Я? — Вова прикрывает глаза ладонью. — Правда? — всхлипывает.
Арель кивает, а после осторожно, будто боясь спугнуть, протягивает ему открытую ладонь.
— Ты и вправду Ариэль… — принимает его помощь Вова, морщась.
Русал непонимающе улыбается, и при этом нетерпеливым жестом изящной руки требует провести его, куда надо.
— А каким бесом вы вообще попали сюда?
Вова неторопливо ведёт его к номеру Любви.
Арель неопределённо ведёт плечом и вздыхает.
— А я… кто? — не может удержаться он от вопроса, когда они уже подходят к двери.
— Избранное дитя, — отвечает Арель. — Ты принадлежишь воде так же, как и суше. Хотя многие из нас считают, что такие, как ты, должны, обязаны прийти к нам. Удивительно, что с тобой этого до сих пор не произошло.
— Я всегда чувствовал себя не на своём месте… — выдыхает Вова, обозначая это скорее для самого себя, чем пытаясь привлечь внимание Ареля.
Он стучит в дверь, Люба отзывается с задержкой:
— Что? Кто там?
— Мне кажется, я нашёл одного из ларца, в пару к вашему молодцу… Ну, знаете… знаешь… которые одинаковы с лица.
Запускает пальцы в волосы, волнуясь.
И Арель толкает его в бок, смотря так выразительно, будто собирается ударить ещё раз, но сильнее. И мотает головой, мол, молчи!
— Я не сказал, что ты его брат! — шипит Вова. — Хватит!
Люба в номере переводит взгляд на Арктура
А он шепчет ей на ухо короткое: «Спрячься-ка…», и сам подходит к двери.
Люба застывает на кровати, вцепившись в простыню. Фильм только что закончился, и под романтичную музыку скачут титры…
Арктур открывает дверь, крепкой рукой сметает Вову к самой стене, чтобы ненароком не задеть его, и ударом сбивает с ног брата.
Арель поднимается сразу же, в мгновение ока оказывается за спиной Арктура, пригибается, уходя от очередного удара, и отбегает в сторону, когда Арктур вместо оружия хватает рогатую вешалку.
Он запускает её в Ареля, будто копьё, но тот защищается, подняв перед собой столик, словно щит.
И открывает рот, собираясь что-то сказать, но Арктур набрасывается на него, словно разъярённый зверь и, защищая уши Любы, прежде всего запихивает в рот брата смятое полотенце.
Тот барахтается под горой крепких мышц. Халат Ареля почти полностью сползает с него, а с уголка губ стекает струйка синей крови…
И это застаёт Маринка, которая замерла в дверях рядом с Вовой.
— А я говорила… — выдыхает она. — Ах… Будто из фильма, — закрывает ладонью глаза подступившего к ней Алёшке и, спохватываясь, уводит его к себе в номер.
Арктур произносит в гневе, нависая над врагом:
— Предатель!
Арель мотает головой, пытаясь его оттолкнуть.
И тут Арктур замечает, что погода за окном бушует только из-за него самого. И даже попытки не было со стороны Ареля направить молнию в них или выбить окна порывом ветра.
И Арктур ослабевает хватку. И вместо очередного удара или чего-то ещё, набрасывает на Ареля зачарованные бусы.
— Я искал тебя всюду, брат! — выплюнув кляп, произносит лорд. — Меня подставили. Узнал я об этом поздно, ты исчез, думая, будто я напал на тебя! Я знаю об этом, так как враг наш потешался надо мной после… Увы, повергнуть его я в тот раз не смог. И ждал он, что ты, если и правда остался жив, на Дно вернёшься и уничтожишь меня. Или я тебя, в порыве битвы.
Помедлив, Арктур отпускает его. Но молчит.
Люба узнает Ареля и вспоминает реакцию русалочки. Что-то подсказывает ей: то, что говорит брат Арктура — правда. Она встаёт с кровати, подходит к своему королю и приобнимает его, едва не повиснув на сильной руке.
Вова с трудом поднимается и застывает в дверях.
— Это морские традиции такие?
Арктур на всякий случай всё же отводит Любовь в сторону, слегка прикрывая её собой.
— Хм… — звук выходит коротким и приглушённым, но Арктур всё равно спешит покрепче сомкнуть губы, чтобы не забывать молчать, совершенно позабыв о том, что, являясь королём, в облике человека говорить по-людски способен. Столько законов и ньансов существует меж мирами...
Арель же, напротив, сжав бусы с жаром, восклицает:
— Верь мне! Я люблю тебя, я клялся тебе служить верой и правдой. Мы же братья! Он, — вдруг растерянно оборачивается к Вове, — не верит мне?
— Меня уволят… — выдыхает тот, будто в ответ, оглядывая учинённый морскими господинами беспорядок.
— А нельзя как-то его проверить? Может, Афина поможет? Она ведь ведьма! — предлагает Люба.
Арктур приподнимает брови и улыбается, явно давая понять, что идея эта хорошая. И собирается тут же отправиться в путь. Сверкая своим голым торсом… Рядом с другим, практически обнажённым русалом…
— Я согласен! — зачем-то пытается заплести Арель свои волосы в косу. Движения эти больше походят на нервные. — Постойте, Афина здесь? Так идёмте скорее!
И халат окончательно спадает с него.
Люба усмехается, оценив его тело и отворачивается, чтобы достать из пакета купленную одежду.
— Вот шорты, штаны, рубашки, футболки, бельё… Одевайтесь. Оба.
— Как раз мне вернёте одежду… — тянет Вова как-то
