вещами, как и все мы. — Голос у нее был усталый.
— Я знаю, но мне нужно поговорить с Эмануэлем.
Она ущипнула себя за переносицу.
— Может быть, Эмануэль не…
— Эмануэль, сейчас же! — Я заорал так громко, как только мог.
Она выбежала, и я остался один.
Минут через двадцать или около того вошел Эмануэль.
— Блейк, это было чертовски глупо…
— Сработало, — радостно сказал я. — Она жива!
— Что?
— Я слышал, как бьется ее сердце. Я все еще слышу, как оно тихо бьется.
Он улыбнулся со слезами на глазах. Он положил руку мне на шею и приблизил свое лицо к моему.
— Я знал, что ты сможешь это сделать.
— Это был яд лиан. Это был не я.
Его лицо вытянулось.
— Из-за яда?
— Да. — Я устало кивнул.
— Это нехорошо. Яд выветрится, и…
— Он улучшает мой слух, — продолжил я. — Он усиливает все. Когда это пройдет, нам придется сделать это снова.
— Блейк, — сказал он таким тоном, который говорил, что это была еще более глупая идея, чем у него.
— Знаю, как это звучит, но в течение трех месяцев мы искали повсюду. Мне нужны эти лианы, чтобы найти ее. Кто знает, что они могут разбудить?
— Пресса думает, что ты склонен к самоубийству.
— Ты знаешь, что это чушь собачья, Эмануэль. Я не склонен к самоубийству. Будто моя драконья часть знала, что мне нужен яд, чтобы услышать ее. Это объясняет, почему меня к ним тянет. Именно человеческая часть заставляла дракона держаться на расстоянии. Больше ничего.
— Ладно. Я помогу всем, чем смогу. — Он дотронулся до моей головы. — Лиана оставила ужасный шрам у тебя на спине. Он не исчезает.
— Знаю. Думаю, это потому, что я был в драконьей форме. Лиана разрушила чешую на моей спине, и метка осталась на моем человеческом облике.
Молчание затянулось.
— Твоя тетя не очень довольна мной. Она считает меня безрассудным.
— Это не так. Она никогда не поймет, так что никому не рассказывай о яде. Они закроют меня.
— Позволить им думать, что ты склонен к самоубийству?
— Они могут думать все, что им заблагорассудится. — Мой голос звучал устало. — Как долго я буду находиться в этом положении?
— Несколько дней. Позволь своему телу исцелиться и потрать это время на восстановление сил.
— Есть, капитан.
Он рассмеялся.
— Мы найдем ее, Блейк. Если она жива, мы найдем ее.
Я улыбнулся.
Он уже пятился к двери, когда сказал:
— О, и прими мои поздравления. Ты выиграл соревнование. Они создают прототип твоего устройства САС.
— 22~
Яд медленно выводился из моего организма. Это заняло шесть дней. Как только он исчез, я перестал слышать биение ее сердца. Эмануэлю не нравилась идея вернуться к лианам, но это был единственный способ, который я нашел, чтобы услышать ее. Других зацепок не было.
Мой кэмми гудел без остановки в течение шести дней. Все хотели поздравить меня с устройством САС. Мне пришлось провести несколько дней с Ральфом, и ученые хотели, чтобы я помог им с первым прототипом. Это должно было подождать до нашего следующего перерыва.
Наконец-то мы получили вердикт от Древних. Это было «нет». Они сказали, что, поразмыслив, сочли, что было бы неразумно злить виверн.
Я кипел от злости. Это из-за гребаных виверн мы потеряли Люциана. И был шанс, что они могли заполучить Елену. Неужели они забыли об этом?
Эмануэль пытался успокоить меня. Он рассказал о нашем плане позволить другой пиявке вонзить в меня свои зубы. Даже при том, что это вывело его из себя, это было лучше, чем то, что я начну войну с вивернами.
Я подлетел поближе к лианам, и ко мне снова присосалась пиявка. Я оттащил себя назад, пригибаясь и ныряя подальше от остальных. Мы были готовы. Эмануэль раздул свой огонь, а я свой. Они отступили, но наш огонь не причинил им вреда.
Это напугало меня. Как, черт возьми, мы с Еленой собирались спасать Итан, если не сможем пробиться?
Эмануэль своим огнем сдерживал остальные. Я разорвал зубами ту, что была прикреплена ко мне. Я использовал свой огонь и лед. В конце концов, она разломилась пополам, а голова все еще была прикреплена ко мне.
Эмануэль вытащил меня оттуда. У меня хватило сил вернуться в свой человеческий облик.
Я рухнул ему на спину, когда он летел к ближайшей больнице.
Мое сердце бешено колотилось в груди, когда пиявка выпустила в меня свой яд. А затем раздался второй удар сердца, ее сердцебиение. Слабая улыбка появилась на моих губах, когда я лежал на спине Эмануаля. Она все еще была жива.
Счастье длилось недолго. Боль пронзила мое тело. Я не испытывал такой сильной боли, когда был в своей драконьей форме. Пиявка все еще визжала, цепляясь за мой торс.
Ни одна из моих способностей не сработала на ней.
Эмануэль высадил меня перед больницей Ариса. Он снова трансформировался и помог мне справиться с лианой. Мы разорвали ее на части. Я размозжил ей голову, чтобы у нее разжались зубы. Они были похожи на шипы. Я кричал все это время.
— Блейк, подожди. Нам нужна помощь, — крикнул Эмануэль.
Зеваки быстро окружили нас. Затем прибыла пресса.
У меня онемели ноги. Я хмыкнул. Я ненавидел быть слабым.
— Блейк, что это значит? — спросил Кевин. — Принцесса мертва?
Эмануэль заскрежетал зубами, и Кевин мог бы порадоваться, что ему пришлось держать меня, иначе на этот раз он бы его ударил.
С яростью, написанной на моем лице, я, спотыкаясь, направился к Кевину и чуть не врезался в него.
— Прекрати задавать гребаные глупые вопросы.
Снова вспышки фотоаппаратов.
— И помоги мне найти ее! — взревел я.
Я потерял сознание и упал на землю.
***
Я проснулся в больнице под пристальным взглядом Констанс.
— Ты выписался из больницы всего неделю назад. Хватит, Блейк. Тебе нужно позаботиться о себе. Ты будешь нужен ей, когда она вернется.
— Ты имеешь в виду, если.
— Нет, я имею в виду, когда. Она так и сделает. Я знаю, ты думал, что она недостойна быть твоей всадницей, но она была сильна в чем-то, чего я не могу тебе объяснить.
— Знаю. Я научил ее как заявить на меня права, помнишь? — Я так устал.
— Иногда мне хочется быть частью Дента, чтобы я могла понять. — В ее голосе звучала злость. — Ты не заботишься о себе. Тебе ни до кого нет дела.
— Неправда. Я забочусь о ней. — Я усмехнулся.
— Это не шутка, — закричала она, и слезы наполнили ее глаза.
— Я знаю. Перестань давить на меня. Я пытаюсь
