найти ее.
— Почему ты был так близко к лианам? Пресса думает, что ты склонен к самоубийству. Это так?
— Пресса будет печатать то, что они хотят. Игнорируй их.
— Она не умерла. Ты не можешь так думать.
— Где Эмануэль?
— Я отправила его домой. Вы сможете поискать позже.
— Хорошо.
Наконец она ушла. Я встал, вытащил из руки капельницу и выпрыгнул в окно.
Она может накричать на меня позже.
Я воспользовался своим Альфа-зовом, чтобы связаться с Эмануэлем, и он присоединился ко мне через несколько минут.
— Блейк, тебе нужен отдых. Нам нужна новая стратегия.
Мы приземлились на горе и трансформировались обратно.
— Мне нужно…
— Мы обыскали все вокруг. Она не хочет, чтобы ее нашли.
— Значит, мы сдаемся? — Я был зол.
— Нет, не сдаемся. Ждем другого знака. Тебе нужно вернуться в Драконию, поработать над устройством, потренироваться и соответствовать стандарту.
Я хмыкнул. Он хотел, чтобы я оставался на месте.
Он схватил меня за шею, и наши лбы соприкоснулись.
— Я знаю, что ты чувствуешь. Я чувствую это с тобой каждый раз, когда мы в небе. Но эта штука с лианами пугает, Блейк.
— Я знаю, но это единственное, что работает.
— Может, и нет, — сказал он. — Звонил Кевин. Он хочет взять интервью. Он чувствует себя виноватым из-за того, что не связался с нами раньше. Все смотрят его шоу, так что я думаю, мы должны это сделать.
— Почему?
— Это могло бы передать сообщение тому, кто ее похитил, или, может быть, даже Елене.
Я подумал об этом и кивнул.
***
Настал день интервью с Кевином. Я был на взводе, но Эмануэль был рядом со мной.
Они пытались накрасить меня, но я оттолкнул даму. Она сказала, что мне это нужно, но я не послушал. Мои глаза были прикованы к камерам, а Кевин примостился в фальшивой гостиной.
Он поприветствовал свою аудиторию, затем его тон стал мрачным. Он описал масштабные поиски и то, как они продолжались более трех месяцев. Затем он сказал им, что у него двое интересных гостей, которые должны помочь донести это сообщение. Он позвал нас с Эмануэлем на сцену. Я выбрал место как можно дальше от него.
Мое сердце бешено колотилось. Мне никогда не нравилось быть в центре внимания, но мне нужна была помощь Кевина.
Толпа продолжала выкрикивать слова надежды, призывая не сдаваться.
Это вызвало легкую улыбку на моем лице, но, честно говоря, я был на взводе. И все же было приятно сознавать, что они поддерживают нашу миссию.
— Добро пожаловать вам обоим, — начал Кевин. — Спасибо за то, что делаете. Как прошли поиски?
Эмануэль ответил, и они разговорились обо всем, что мы делали до сих пор. Я был раздражен. Я сгорбился, поставил локти на колени, подпер подбородок руками и уставился в пол. Они болтали о последних трех месяцах. Они говорили о лианах и о том, что произошло в тот день, когда я разгромил парк.
Кевин спросил:
— Твое чутье подсказывает тебе, что она мертва?
Тогда я поднял глаза, горящие ненавистью.
Он сказал зрителям, что ему нужно дать рекламный ролик, и я чуть не набросился на него.
Эмануэль положил руку мне на плечо.
— Как все это может помочь, Эмануэль? — спросил я.
— Поможет. Поверь мне. Но тебе нужно сохранять спокойствие.
— Она не умерла.
— Я это знаю, а он нет. Может быть, тебе стоит рассказать ему, откуда ты знаешь. Покажи всем, насколько ты силен. Это может напугать того, кто ее похитил, и она может вернуться завтра.
— Они знают, насколько я силен. Я не обязан им этого говорить.
— Хорошо.
Мы вернулись с перерыва. Кевин извинился, и интервью продолжилось.
— Мы считаем, что кто-то удерживает ее, и именно поэтому мы не можем выйти на след в Арисе, — сказал Эмануэль.
Глаза Кевина расширились.
— Ты думаешь, кто-то похитил принцессу?
— Это единственное, что имеет смысл на данном этапе.
Кевин выдохнул и повернулся ко мне.
— Блейк, не хочешь поучаствовать? Если бы ты мог сказать что-нибудь тому, у кого Елена, что бы это было?
Мой разум помутился. Если бы я мог поговорить с человеком, у которого она была, что бы я сказал?
Я повернулся лицом к камере и притворился, что это он стоит в тени.
Гнев пульсировал во мне, когда я сказал:
— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы вернуть ее мне в целости и сохранности. Если ты вернешь ее, я клянусь тебе, что не буду преследовать тебя. Она должна быть в идеальном состоянии — накормлена, о ней нужно заботиться, и ни один волосок на ее голове не должен пострадать. — Я заскрежетал зубами. — Если ты этого не сделаешь… У тебя есть моя драконья клятва, что я посею тебе боль и тьму так, как тебе и не снилось.
Все члены съемочной группы ахнули.
Я дал свою первую Драконью клятву.
Помолчав, Кевин спросил:
— А не мог бы ты передать сообщение Елене?
На этот раз я не мог смотреть в камеру. Мне было стыдно за то, как я с ней обошелся. Было так много вещей, которые я хотел ей сказать, но если бы мне пришлось выбрать только одну…
Я кивнул и глубоко вздохнул. Я представил, как она сидит прямо там, где сидел Кевин, и меня охватило спокойствие.
— Помнишь, что я сказал на занятии профессора Файзер? Я был неправ. Это не заклинание. Это не порабощение. Все как раз наоборот. — Мой голос дрогнул, и Эмануэль дотронулся до моей спины. — Ты освободила меня от тьмы. Даже если бы я ничего не знал о тебе, для меня этого было бы достаточно… чтобы любить тебя.
Еще больше вздохов.
Я снял микрофон, который они прикрепили к рубашке, положил его на стол и покинул сцену, прежде чем выставить себя на посмешище.
Слезы потекли по щекам. Почему я не мог найти ее? Почему она не могла вернуться домой?
— Думаю, это самое близкое, к чему кто-либо из нас когда-либо приблизится к пониманию того, что значит для них дент, — сказал Эмануэль, когда я уходил.
— Надеюсь, вы найдете ее, и спасибо, что пришли, — пропел Кевин своим гостям.
Эмануэль нашел меня за кулисами.
— Ты в порядке?
Я покачал головой.
— Я не был готов к тому, что это вызовет во мне.
— Эй. — Он положил руку мне на плечо. — Мы найдем ее, но тебе нужно вернуться в Драконию и тренироваться. Стань ее драконом и будь готов, когда она вернется. На этот раз ей понадобишься ты, а не твой отец. Если
