Владимир.
- У него выбора не было, - возразил Влад. – Великому Князю не отказывают.
- И каково тебе быть под охраной друга?
- Если ты о том, что я смолчал, так это потому, что Добрыне велено осуществлять тайный контроль, а я его раскрыл, - вспылил Влад. – Не захотел его подставлять. Это первое. А второе…
Он сдулся и тоже вздохнул.
- Добрыня рад, что попал на конкурс? – подсказал Владимир с улыбкой.
- Это десятое. Сейчас ситуация такая, что… Не уверен, что я один справлюсь, если на Марьяну опять нападут. Уже не справился, урок усвоен.
- Молодец, - похвалил Владимир. – Взрослеешь. Ты о чем поговорить хотел? Давай в салон сядем, что ли… Не на улице же торчать.
- Ты знаешь, что отец отнес нас к ближнему кругу? – спросил Влад, едва они уселись.
- Знаю, - спокойно ответил Владимир.
- И почему… тоже знаешь?
- Знаю.
Он замолчал, и Влад досадливо цокнул языком.
- Володя, это невыносимо. Сколько еще ты будешь держать меня за неразумного младенца? Вы все. Все всё знают. А я – петрушка, которого дергают за ниточки? Сюда не ходи, туда не лезь, вот тебе нянька. О невесте я вообще молчу. Почему я, а не ты, а? Почему меня включают в ближний круг, но отправляют за тридевять земель? Скажи хоть что-нибудь.
Влад не повышал голос. Говорил спокойно, с горечью, как о давно наболевшем.
- Всё? – осведомился Владимир. – А ведь и скажу. Ждал я этого разговора. Так вот, к слову, тебя никуда не отправляют. Наоборот, невеста – сюда. И что тебя это волнует, если ты с Марьяной разводиться не собираешься?
- Сам факт, - буркнул Влад. – Отец, кстати, в поездках. Мне с ним увидеться не удалось.
- О ближнем круге от кого узнал?
- Неважно.
- От Добрыни, - кивнул Владимир. – Он правил не нарушал, не волнуйся. Так вот, почему ты… Я мог бы сказать, что так решил отец, все вопросы к нему. По сути, это правда. Но не вся. И я действительно знаю… но…
Он взглянул на Влада, словно сомневался, стоит ли доверять ему тайну.
- Хочешь, чтобы клятву дал? – не выдержал Влад.
- Нет необходимости. Ты матушку любишь, огорчать не захочешь, поэтому ничего ей не скажешь. Об этом говорить не просто. И предполагается, что никто из нас об этом не знает.
- Подслушал? – догадался Влад.
- Да. Когда ты еще не родился. Я из гимназии сбежал, с уроков. Не потому, что разгильдяем был, а… Впрочем, это неважно.
- Несправедливо обошлись?
- Верно. – Владимир едва заметно улыбнулся. – С этим и ты столкнулся. Быть бастардами Великого Князя непросто. Короче говоря, матушка была уверена, что ни меня, ни Яра дома нет. Я прятался в библиотеке. Сидел на подоконнике, за шторой, с книгой. Тогда мы еще не знали, что матушка беременна тобой. И, похоже, отец только узнал. И пришел к матушке. Уговаривать не избавляться от младенца.
Сердце болезненно сжалось в груди. Так Влад был нежеланным ребенком? Неожиданно.
- Пересказывать дословно тот скандал я не буду. И тогда я мало что понял, это уж потом… картинка сложилась. И ты маму не осуждай. Я полагаю, ты сможешь ее понять. Особенно теперь, когда сам полюбил.
Владимир говорил тихо, размеренно. И Влад успокоился. Действительно, выводы делать рано.
- Мама… не совсем человек. Ее мать, наша бабка, была вилой[9].
Час от часу не легче!
- Полагаю, какими-то чарами вил, пусть и неосознанно, владеет и матушка, - продолжал Владимир. – Поэтому отец так привязан к ней. Это любовь на всю жизнь.
- Погоди… так и мы… не совсем люди? – ошарашенно спросил Влад.
- Получается, так. Но все же люди. Я в себе ничего эдакого не ощущаю. Да и неизвестно, передается ли что мужчинам. Скорее всего, нет. Матушка вот девочку все хотела, дочку…
- Третий сын был ей не нужен.
Влад все же не смог сдержать обиду.
- Не торопись, просил же. – Владимир похлопал его по колену. – Как я понял, отец поначалу обещал развестись с женой. Но отчего-то не смог. Матушка понимала, что у нас с Яром нет будущего. Она с отцом пыталась расстаться, отказывала ему от дома. Вроде был еще какой-то граф, что брал ее в жены с двумя детьми, обещал дать сыновьям имя. А потом как-то случился ты. Прости, подробностей не знаю. Я даже не уверен, что матушка решилась бы избавиться от плода. Может, в том был план?
- Шантаж?
- Не знаю, - покачал головой Владимир. – Но отец скандалил, требовал оставить ребенка. А она заявила, что это возможно только при условии, что он признает всех детей по закону.
- Так мы и стали узаконенными бастардами, - заключил Влад.
- Но отец и себе условие выторговал. Тебя.
- В смысле?
- Сказал, что оба старших сына вольны выбирать жизненный путь самостоятельно, а на младшего у него собственные планы. Вот так, Владушка. Знаю, что не обрадовал я тебя этим рассказом, но…
Владимир развел руками.
Это действительно всё объясняло – и ближний круг, и выбор невесты. И многое другое, на что раньше Влад не обращал внимания. И даже особенную любовь мамы. Неужели она до сих пор чувствует вину?
И, получается, что отец не позволит ему остаться с Марьяной.
- Ну уж нет, - произнес Влад вслух. – Я сам буду решать, как мне жить.
Глава 43
Глава сорок третья, в которой и Марьяна убеждается в пользе подслушивания
Марьяна
Следующий день мог бы пройти в хлопотах и суете, но сборы Лидия Алексеевна поручила слугам. Основные распоряжения отдали накануне, и Таня лично следила за тем, чтобы в отобранные платья внесли все необходимые изменения, вычистили, выгладили и отпарили все, что в этом нуждалось, и бережно упаковали, чтобы перевезти в княжеские палаты.
И танцами меня больше не мучили.
- Это не условие конкурса, - махнула рукой Лидия Алексеевна. – Не будешь танцевать на балах, только и всего. Тебе это и не надо, Влад целее будет.
- Мне жаль, что я оттоптала ему ноги, - пробормотала я смущенно.
- Да не в этом смысле, глупышка! – рассмеялась Лидия Алексеевна. – Один партнер на балу – признак дурного тона.
