все было иначе. Хотя бы потому, что две здоровенные ступни торчали из-под высокого трехногого мольберта всего в паре метров от меня.
Он тоже был завешан куском плотной ткани, но все равно «мой» демон с его размерами за ним бы не поместился.
— Покажись, — обреченно прошептала я. — Ты хочешь поговорить?
Мольберт медленно отъехал вперед, над ним вырос торс и голова человека-быка. Чудище кивнуло, пока не делая попыток приблизиться.
— Каждый раз я думал, что ты привыкнешь. Или устанешь и согласишься. Если бы ты подпустила меня, то притяжение бы сработало, как там на алтаре.
— Не подходи! — я уперлась спиной в стену. Кажется, не было еще встречи во сне, чтобы я не шептала или не выкрикивала эту фразу.
А еще я отметила то, что, видимо, не осознавала раньше. Слова поначалу давались ему с большим трудом. Будто он редко ими не пользовался.
— Я не могу или не хочу брать тебя силой, — продолжал монстр. — Но ты вся моя жизнь. Ты пробудила меня к жизни. И сейчас пытаешься от меня избавиться. Это больно. Почему?
Сейчас он перечеркивал всю концепцию моего пребывания в Бездне… Или нет? Кто-то из могущественных демонов сумел вызвать попаданку с подходящими для него характеристиками… Где здесь место пробуждению? Мы с Вышем первый круг отсеиваем, а он утверждает, что только родился. Из-за меня.
— Это не так. Меня доставил сюда призыв, который ты начал. И ритуал ты проводил вполне осмысленно. Понимал, что зачем следует. И жил здесь давно, потому что тебя вызвали кого-то там укрощать и от меня отвлекся исключительно по делу… Так что ты, как бы это сказать, сейчас приукрасил.
Он покачал головой, и я испугалась, что несколько картин все же пострадают.
— Это детали. Я указываю на саму суть предметов и явлений.
Ого, как загнул. Я бы открыла ему глаза — суть в том, что я не желаю иметь с ним ничего общего. Попробовала зайти с другой стороны.
— Ты, наверное, отдельная личность, в смысле, ипостась, одного из демонов. Стал слишком самостоятельным, отвязался во время нашего незавершенного ритуала… Я лишь предполагаю. Просто это логично. Тебе плохо и одиноко. Ты меня ищешь. А твой хозяин, наоборот, забыл.
Минотавр расхохотался. Как будто каменный дождь посыпался с горы. Мое сердце тоже много-много раз ухнуло вниз.
— У меня нет хозяина. Демоны, они смешные и жалкие. Я тот, кто наводил ужас, задолго до того, как эти твари осмелились выползти из расщелин. Я сильнее любого из них. Я… Прости, имени не назовусь до тех пор, пока не узнаю твоего.
Признаться, я растерялась. Не ожидала, находясь в самом сердце Ада, услышать подобное о привилегированных его обитателях. К тому же его грубое плоское лицо вдруг украсила мальчишеская улыбка… Он, что рассчитывал поймать меня таким примитивным образом?
— Нет, хитрость здесь не при чем, — пояснил минотавр. — Мое имя ты узнаешь и сможешь произнести, когда станешь моей женщиной.
В этом месте осторожность меня покинула, и я протестующе замотала головой.
— Я обязательно вернусь в родной мир. И я влюблена в другого. Мы найдем способ, как все исправить.
Вместо того чтобы броситься на меня, он стоял и смотрел. Как исполинских размеров дворняга, которую выгнали за порог.
— И как помочь тебе, — зачем-то добавила я.
Ко мне потянулась ладонь. Минотавр погладил по голове, едва касаясь волос. Мы стояли очень близко, разделенные лишь холстом. Это ловушка! Я дернулась, готовая сопротивляться и недоумевая, сработает ли во сне непробиваемая защита Конвея.
Но минотавр исчез. Разразилась другая напасть. Вокруг меня под покрывалами задрожали картины. Ближайшая, за которой и прятался демон (или не демон?), откинула драпировку. Я увидела тот же сюжет с девушкой, уходящей в море, что и в спальне герцога, но в живом варианте — волны гремели, а чайки орали.
Блондинка с картины обернулась ко мне:
— Он не твой. И никогда твоим не будет.
Вряд ли она имела в виду минотавра.
Картины, закутанные в ткань, как в саван, приближались, сбиваясь в полукруг и бормоча что-то угрожающее. А что если проснуться не получится?
— Джейн, очнись, Джейн! Иначе пойдут нехорошие слухи, мол, я замучил тебя за день. Никто не будет вдаваться в подробности, что ты провела в доме целых пять.
Глава 55
С трудом разлепила глаза и первым делом схватилась за завязки сорочки под горлом. На месте. Значит, Конвей вряд ли видел метку на груди. Зато он внимательно наблюдал за моей реакцией из-под опущенных ресниц. Невероятно густых.
— Все в порядке, милая?
Он взял мою ладонь и поднес кончики пальцев к губам. Я даже не попыталась выдернуть их. Пальцы немного дрожали.
Все последние ночи я спала без перчаток. На улицу надевала пару из скрюса, а в доме носила сшитые из лея, — и, о чудо, аллергию удалось блокировать. Шрам тоже вел себя сносно. Я обрабатывала свежий рубец, как всегда.
После каждого осмотра пыталась убедить себя, что он заживает, но до этого было еще далеко.
— Что-то случилось?… Лорд Сноу.
Последнее добавила, чтобы немного привести себя в чувство. Сначала минотавры,прячущиеся в холстах, потом — говорящие картины; после такого и нежности герцога будут восприниматься как данность.
Мэр поморщился, но губы убрал только через минуту. Как будто он тоже не хотел возвращаться к действительности.
— Аманита. Вас пытались опоить, леди Джейн... Погиб Люк, до смерти перепугалась Роза, а вы спите сном счастливого младенца, хотя уже полдень… Я сам вернулся под утро. Зашел к вам. Абсолютно спокойный сон. Все было хорошо. Не ложился, — как-то не до того, почитал донесения сопровождавших вас вчера лакеев — и уехал в управу. Потом Перес написал, что вы так и не поднялись.
— И вы снова здесь, — констатировала я.
Конвей переплел наши пальцы и страдальчески закрыл глаза.
— За кого вы меня принимаете, хотел бы я знать.
— За очень занятого челове… демона.
— Сейчас я застал вас мечущейся по кровати. Разбудить не получалось. Я все перепробовал, взывал к собственному щиту. Но и он меня не пропускал, — в голосе герцога послышалось волнение. — Я понял, что ошибся и что токсин, пусть и не сразу, но все же добрался до вас.
Вот почему он такой… не совсем привычный Конвей. Он испугался за меня. Ну, или за
