территориях, захваченных противником. Можете поискать магический след, другие отпечатки? Я не уговорила девочек вызвать надзирателей. Пойдемте покажу, — Филадельфия непритворно обрадовалась двум бесам. Видимо, история о том, что мэр набирал себе слуг среди проблемных вояк, широко разошлась по городу. — Пострадали три комнаты, идущие подряд. Мы думаем, что вандал залез через окно Белой гостиной. Побил там посуду, перевернул столики, сжег несколько гобеленов. Потом двинулся к лестнице и по дороге крушил комнаты, через которые проходил. Его целью, похоже, была спальня мисс Вустер на втором этаже. В коридоре он ничего не трогал, в другие двери не заходил. А в спальне, такое ощущение, сошел с ума.
Я насторожилась. Лора рассказывала эту историю иначе, хотя тоже с акцентом на мою комнату. Но важнее другое:
— Фифи, ты не находишь, что одной тебе здесь опасно? Почему не ушла вместе со всеми или не попросила кого-то подежурить с тобой?
После того, как мы с Вышем покинули «Лепестки», девочки договорились между собой, что одна из суккуб будет оставаться в доме на ночь. Особняки магов быстро ветшали, если в них не поддерживать привычный фон, не пользоваться заклинаниями. Дом-клуб и так прилично одряхлел в последнее время. Я даже подумывала набраться наглости и поговорить со Сноу по поводу ремонта.
Нападение произошло днем, когда защитные контуры стояли ослабленными, а в «Лепестках» никого не было. Ночью же, напротив, мы старались включать все щиты. Я-то, понятно, боялась своего преследователя, а девчонки — нападения мелких бесов, которые бы польстились на простенький антиквариат и показную роскошь.
— Я жду, что за мной через полчаса из портала выйдет Говард, — призналась демоница. — Так что давайте поторопимся, и я все здесь запечатаю до утра. Вы, леди Джейн, как раз закончите с письмами. В спальню поднимемся все вместе. Вы должны это увидеть, и важно, чтобы рядом был кто-то еще.
Все эти пояснения не внушали оптимизма. Я рассчитывала посмотреть на выкрутасы шантажиста (и/или его сообщников), прочитать письмо и разобраться, зачем он вздумал меня пугать.
Если честно, спокойная болтовня с той же Фифи казалась весьма желанным вариантом этого вечера. Ведь еще минут пятнадцать назад меня заботило только одно — что подумает джентльмен о девушке, которая первой полезла к нему с поцелуями.
Когда все трое вышли, я все же развернула письмо:
— Мисс, у Вас есть враг, который, в отличие от меня, не желает Вам счастья. Выразимся точнее — он спит и видит, как нанести урон Вашему здоровью. Пора задуматься, правильную ли сторону Вы заняли. Я наблюдаю за каждым Вашим шагом и вынужден сократить отведенное время. Осталось ровно три дня, за которые необходимо заполучить герцогский перстень. Иначе пострадаете не только Вы, но и те, кто имел несчастье водить с Вами знакомство. Может, лепрекон, а, может, — одна из потаскушек, коих называете своими подругами.
Это и с самого начало мало походило на шутку, но теперь анонимный автор не оставлял выбора. Моя маленькая тайна, как и вся фальшивая наемница Джейн Вустер, не стоили того, чтобы заплатить за нее чужими жизнями. Подозреваю, что перстень собираются использовать в грязных целях. Не говоря уже про угрозы в адрес девочек.
— Мисс, вы готовы? — спросила Фифи.
И когда они только успели вернуться… Я оглядела вытянувшиеся физиономии Джерарда и Филиппа, не сулившие добрых вестей. Впрочем, наверху в комнате я все равно ойкнула.
Дверцы шкафов были сорваны с петель. Моя одежда, простыни, полотенца и отрезы ткани, приготовленные для того, чтобы сшить из них платья, ровным слоем раскиданы по полу. Шляпки и ленты для них — тщательно изрезаны и свалены в кресле. А вот перчатки… Те несколько пар, что я оставила здесь, включая простые домашние, — сожжены прямо на письменно столе. От них исходил отвратительный запах горелой кожи.
— Да что же это? — только и сумела выдавить из себя.
Но и это было еще не все. На кровати, укрытая простыней, лежала кукла. С трудом, но я узнала в ней изящную фарфорово-тряпичную куколку, подаренную мне Эбби на годовщину вступления в должность. Ее увеличили до нормального человеческого размера.
Филипп откинул полог и стало ясно, почему он так топорщился. В живот куклы воткнули здоровый тесак для разделки мяса. Пикантная подробность — ее нарядили в мое белье и заляпали его чем-то красным.
— Вишневый сироп, — с видом эксперта сообщил Джерард.
Не удивлюсь, если он украдкой лизнул, пока я боролась с тошнотой и закрывала глаза.
— Проводи обеих леди. Тут делать нечего. Я возьму образцы. Позже доложим мэру, — Филиппу замечательно давался командный тон, и второй бес не думал с ним спорить.
— Это кто же вас так не любит, мисс, — сокрушительно вздохнул Джерард и сам же нашел ответ. — Голову даю, что это обиженная женщина. Больше никто в природе на такое не способен.
Глава 53
— Как вы могли умолчать о письмах? — недоумевал Выш. — Потеряли голову, влюбились? С шрамом мы худо-бедно справлялись уже сколько времени. А тут новые действующие лица полным и неизвестным составом.
Лепрекон так разволновался, что даже отказался от еды. А ведь мы с горничными составили отличное меню для вечерних чаепитий. Я взяла на себя смелость заказать в «Трех герцогах» их фирменный сет, вкусы в котором менялись ежедневно, но наполнение оставалось тем же — кексы, миниатюрные пирожные, рассыпчатые булочки, сэндвичи на два-три укуса.
Как только я подписала контракт, герцог выписал мне чек на хозяйственные расходы. Вексель, как и прочие бумаги, связанные с ведением дома (счета, сметы, меню и даже анкеты слуг), оказался в специальной папочке у меня на столе. Педантичность мэра не знала границ и уживалась в нем с расточительностью.
Я сначала спокойно ознакомилась с суммой. Пока до меня не дошло, что она полагалась не на месяц, а на день. Конвей подписал в блокноте, что я могу делать покупки, расходуя лимит на три-четыре дня. Если понадобится больше, — то вот тогда следует поставить его в известность.
Чай был моей слабостью. Такой же несуразной, как поздние подъемы и легкие завтраки. Поэтому в Сноу-Лодже у новой экономки тут же появилась возможность чаевничать, как и пристало леди. Закуски были рассчитаны на две-три персоны, и на следующее утро, все еще свежими, могли быть поданы слугам, если вечером не пригодились господам. Лепрекон, кстати, дал понять, что юный лорд неравнодушен к сладкому.
Сейчас
