– В этом мире я задаю вопросы!
– Да пошел ты…
Ничего нового Семен, конечно, не изобрел: испытание воли бога или богов через драку возникло в дремучей языческой древности и дожило до расцвета мировых религий. Постепенно оно выродилось, приняло извращенные формы вплоть до судебных поединков, в которых участвовали наемники. Особых оснований верить своему оппоненту, что тот подчинится «божьей воле» в случае проигрыша, у Семена не было – приличный колдун всегда найдет отговорку. Честно говоря, он и сам не собирался подчиняться этой воле. Мини-сражение просто сильно поднимет авторитет, укрепит «правовые основания» действий одной из сторон. Может быть, этого окажется достаточно…
Оптимальным вариантом, конечно, был бы поединок главных колдунов – враг будет обезглавлен, а проигравший избавится разом от всех проблем – мертвые сраму не имут. Однако не получилось: сражаться должны простые воины, не имеющие статуса колдунов или магов. Битва, конечно, по отработанной схеме – кидание друг в друга дротиков, а потом рукопашная. На дротиках лоуринам с чужаками не тягаться – лишь бы потерь не понести, а вот в рукопашной… Прошедшим выучку у Медведя противостоять трудно – Семен почти не встречал способных на это. Тем более при использовании пальм вместо палиц и копий.
Главные люди лоуринов затею не одобрили – сочли ее очередной попыткой Семхона уклониться от начала настоящих военных действий. Решение, однако, было уже принято – пришлось его выполнять. Загибая пальцы на руке, Медведь назвал имена четырех участников. Среди них оказались два «лоурина неандертальского происхождения». Жертвовать своими бывшими учениками Семен не хотел, но и ставить их в исключительное положение тоже не мог.
– А пятый кто? – спросил он.
– Я, конечно, – пожал узкими плечами Медведь. – О чем тут говорить?!
– Не выйдет, – твердо заявил Семен. – Ты уже старый, над нами смеяться будут.
– Что-о-о?! Да я тебя, сопляка…
– Тише-тише, не буянь! Пошутил я… Просто тебя заменить некем – кто будет готовить воинов? Ты придумал себе замену?
– Придумал, и не одну!
– Бизон! – привлек главный калибр Семен. – Скажи ты ему!
– Да, – кивнул вождь. – Семхон прав. Более того, не только Медведь, никто из нас – главных людей – не пойдет в этот раз сражаться. Нам предстоит расхлебывать результаты. Разве не так?
– Так, – кивнул Кижуч, – к сожалению.
– Полностью согласен, – сказал Семен, – за исключением маленькой детали: роль Белки буду исполнять я. Это будет обычная магическая подмена – думаю, номер пройдет.
– А Белка на время станет Семхоном? – скривился Кижуч. – Глупостей-то не говори!
– Опять спорить будем?! – возмутился Семен. – Да поймите вы: я же из будущего пришел, а там другие законы совести и чести! Не могу я стоять и смотреть, как гибнут мои люди!
– Похоже, он рогом уперся, – оценил ситуацию Кижуч. – Ты знаешь, как его остановить, Бизон?
– Знаю, – сказал вождь. – На пути к полю битвы Семхону придется перешагнуть через мой труп.
– Через три трупа, – поправил Кижуч. – Если, конечно, Медведь не возражает.
– Чего возражать-то? – кивнул старейшина. – Только сначала я ему руки-ноги поотрываю.
Семен выругался по-русски и выскочил на улицу, хлопнув дверью.
– Похоже, справились, – ухмыльнулся ему вслед Кижуч. – Совсем перестал старших слушаться!
– Какие мы для него старшие?! – вздохнул вождь и глянул в дальний угол комнаты. – Осталось заставить его сражаться по-настоящему. Чтобы, значит, не самому пальмой махать, а людей вести.
Сухая Ветка почувствовала чужой взгляд и обернулась:
– Семхон будет сражаться.
Семену и Нарайсину предстояло наблюдать бой вместе – с пологого склона холма. Сопровождающие были лишены этого удовольствия – расположившись чуть в стороне и выше по склону, они должны были держать на прицеле вражеского колдуна, дабы тот не наколдовал чего лишнего. Не очень приятно, когда тебе в спину смотрит полдюжины дротиков или арбалетных болтов. А что делать?!
Семен отдал последние распоряжения и собирался уже отправиться к своему зрительскому месту, когда к нему подошел Кижуч:
– Бой начался раньше времени, Семхон.
– Что такое?!
– Они применили магию.
– Ее все всегда применяют – вокруг сплошное колдовство!
– Сейчас они запустили что-то очень сильное. Какой-то болезнетворный демон вселился в Барсука. Он мучил его всю ночь до рассвета, заставляя отдавать то, что внутри, – верхом и низом.
– Понос и рвота?! А судороги, головная боль, липкая кожа?
– Ну, да.
– Он просто чем-то отравился вечером! Съел что-то не то!
– Все пятеро воинов вкушали пищу вместе – из одного котла. Ты же видел это, да и сам, кажется, ел мясо.
– Ну, ел… И «чай» Веткин пил.
– Это колдовство, Семхон, – никаких сомнений. Они первые нарушили правила! Давай…
– Нет! Нам нечего им предъявить! Мало ли что Барсук мог съесть или выпить? И потом, признаки отравления иногда появляются не сразу – может, он траванулся позавчера, а скрючило его только сегодня! Кем вы его заменили?
Кижуч посмотрел на Семена непонимающе, и тот ужаснулся: заменить заболевшего воина никому и в голову не пришло! Точно больному не пришло в голову отказаться!
– Он хоть на ногах-то стоять может? – почти простонал Семен. – Беда мне с вами!
– Может, конечно, – заверил старейшина. – Против чужой магии твоя Ветка применила свою – женскую.
– Что-о?! Что она сделала?!
– Ну, не знаю уж, что она делала, но в итоге дала Барсуку выпить настой каких-то травок, и ему сразу стало легче. Перед боем он выпьет еще и, наверное, сможет сражаться.
– Да вы сдурели?! Его нужно просто кем-нибудь заменить!
– Что плохого тебе сделал Барсук? – насупился старейшина. – Почему ты хочешь признать его побежденным?
Семен открыл было рот, чтобы начать говорить, доказывать, спорить, но увидел вдалеке группу воинов и понял, что уже поздно – участники представления вышли на сцену. Ему остается лишь занять свое место под прицелом вложенных в металки дротиков.
Укитсов оказалось шестеро. Они подъехали с правой стороны верхом. Воины спешились, отвязали щиты, навесили на себя боезапас и оружие. После этого один из них, оставшийся невооруженным, увел лошадей обратно. Лоурины приближались пешком – среди них были два неандертальца, которых, как известно, лошади панически боятся.
Никаких театральных эффектов вроде фанфар, возвещающих о начале сражения, предусмотрено не было. Прибывшие первыми как бы обозначили огневой рубеж для своих противников – расстояние прицельного броска дротика. Как только враг на этом расстоянии окажется, можно начинать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
