горящего ПКЗ и сам, рискуя жизнью, спасает партийный сейф с важными документами! – кто-то громко, скорее всего из замполитов, прокомментировал происходящее. – Вот вам, пример самопожертвования, героический поступок! На таких мужиках держится флот! Таких нужно представлять к высоким наградам правительства! Ну и Цветков! Герой!…
Сережу подхватили чьи – то руки из аварийной партии. На свежем воздухе было довольно свежо. Кто-то укутал его с драгоценными нардами во флотское одеяло…
Пожар загасили. ПКЗ, с большим креном на правый борт, набравшись изрядно воды, перешла в позиционное положение, погрузившись метра на полтора ниже ватерлинии.
Расследование случившегося чрезвычайного происшествия произвела комиссия. Как оказалось, виновником пожара оказался интендант, мичман из Серёжиного экипажа. Он, для надежности, в преддверии дальнего похода, не доверяя надёжности советским замкам, решил дверь кладовки заварить, грубо нарушая правила противопожарной безопасности. Для этого дела он, за бутылку шила (спирта), сосватал сварщика из местного ПРЗ-60 (плавающего ремонтного завода). От искры загорелись кожаные куртки-альпаки, и пошло, и поехало. Попытка мичмана совместно с матросом – сварщиком загасить огонь не удалась, было потеряно время. Пожар быстро прогрессировал.
Единственного, кого положительно отметила комиссия, это секретаря партийной организации корабля. Сережа Цветков оказался «на коне», его долго ставили в пример подводникам, как смелого отважного офицера. А Сергей, просто, молча, загадочно улыбался. Он знал, что офицеры корабля ему были очень благодарны за спасение всеми любимых нард – подарка экипажу из далекого, гостеприимного Азейбаржана.
Свадебный подарок
Отпуск, событие в жизни подводника, весьма приятное. Тем более, когда время отпуска приходится на весенне-летний период – подарок «высшей пробы». Напряженная жизнь экипажа атомной подводной лодки, особенно когда корабль находится в цикле в первой линии, по два дальних похода припадает, и закономерно требуется отдых, люди ведь не железные. Камчатская служба предполагала и отпуск по продолжительности равный практически, декретному отпуску. Полтора месяца – основной, плюс 24 суток отпуск за ОУС (особые условия службы), который, обычно прибавлялся к основному и несколько суток на дорогу. Если выписываешь проездные документы на пароход до Владика (г. Владивосток) и далее на поезд, а сам летишь самолетом – почти еще три недели прибавляется отпускных. Благодать!
Из мичманского состава экипажа подводного атомохода Юра Смагин отличался большим опытом многолетней службы и отрицательными взглядами на семейную жизнь. На вопрос братьев по прочному корпусу:
– Юра! Почему ты не женишься? Скоро на пенсию, пора семьей обзавестись и наследника заиметь. Будешь передавать ему свой флотский опыт.
Юра отвечал аргументировано:
– Мужики! Профессия у нас довольно опасная, в любой момент не по своей воле могу жену превратить во вдову – это первое! И что это за семейная жизнь, когда постоянно находишься в море – это второе! Моя невеста еще в детский садик ходит, подрастет тогда и прощай моя холостяцкая жизнь – три! Исполнится мне скоро тридцать три – время ухода на пенсию, вот тогда и сделаю торжественный заход в ЗАГС. Не переживайте свадьбу гулять будем всем экипажем! Приглашу, никого не забуду!
Подружился Смагин с интендантом Лёней, который прибыл в экипаж с далёкой Молдавии. Лёня был уже в возрасте, но, несмотря на это, решился стать подводником, и досрочно пенсию, и денег побольше заработать. Убедил Лёню в этом его земляк из Кишинёва, предшественник его в должности интенданта экипажа и благополучно дослуживший до законной пенсии подводника. Юра, как старшина команды дивизиона живучести, по службе постоянно нёс ответственность за исправную работу холодильных установок провизионных камер корабля, которые были в заведовании интенданта. Друзья так сошлись друг с другом, что были, просто не разлей вода.
В Молдавии, по рассказам самого Лёни, пьют виноградное вино вместо воды, что и делал интендант, а, как известно, на подводной лодке вино подаётся к обеду всем членам экипажа, поэтому в тех провизионных камерах было чем согреть душу. Мичману Смагину эта черта друга очень импонировала, и испробовать молдавскую традицию он был, далеко не против!
По плану подводный ракетоносец, прибыв из дальнего похода, должен был быть передан второму экипажу, а мореходы должны были убыть в желанный отпуск. Так как это предстоял предпоследний Юрин отпуск перед уходом на пенсию, друзья, ещё в море, построили совместные, грандиозные планы. Решили основную часть отпуска провести в солнечной Молдавии, в гостеприимном граде Кишинёве. Досуг пообещал организовать старый друг – пенсионер подводник, бывший сослуживец Юры, у которого принял дела на корабле Лёня.
Самолёт с отпускниками был встречен в аэропорту ветераном подводного флота. Кортеж из двух машин доставил Юру Смагина в шикарную гостиницу «Интурист», в которой молдавский друг забронировал огромный люкс. Он же дал слово, что за продолжительный отпуск друзей моряков, сосватает Юре красивую, молодую жену молдаванку.
Началась беззаботная отпускная жизнь. У Юры скопилась приличная сумма советских «тугриков». Денежное довольствие, которое он получал, по размеру было чуть меньше командирского. Время провождения холостяка на корабле было безвылазным, это и не давало тратить денежки. Сумма набралась более чем приличная. Юра, прибыв в Молдавию, безжалостно стал сбывать новенькие купюры налево и направо. Решили для начала, что братва познакомится со всеми «кабаками» столицы Молдавии. Большой холодильник в номере изначально загрузили коньяком и Камчатскими деликатесными балыками красной рыбы, икрой, крабами и прочими консервами, составляющими богатого пайка подводников и сэкономленными интендантом за долгое время дальнего похода тех же подводников. После хождения по ресторанам подводники продолжали дегустацию Молдавских коньяков и вин уже в своём люксовом номере гостиницы.
Намеченная программа выполнялась и перевыполнялась. Молдавские друзья решили Юру познакомить с невестой, с будущей тёщей и будущим тестем. Простая Советская семья была приятно шокирована богатством, щедростью и галантностью жениха. Новый, прекрасный костюм, до блеска начищенная обувь, белоснежные новые рубашки, ежедневно подчеркивали в лице Юры флотского, воспитанного, опрятного человека. После каждого дня носки Юра белые рубашки, дабы не заниматься стиркой, выбрасывал в урну, та же участь предназначалась белью и носкам. Прибыв в очередной раз в свой люкс, и продолжив богатое застолье, в номер постучали. Вошел старший администратор.
– Приношу огромное извинение… – начал он —…у нас, у администрации отеля, к Вам господин Смагин большая просьба. Вы бы не смогли к полуночи освободить свой номер и перебраться в другой, тоже люкс, но немного поменьше, этажом выше. Мы очень Вас просим! Дело в том, что на гастроли в наш город прибывает, из соседней, дружественной страны знаменитая, всеми любимая певица. Она традиционно останавливается в нашей гостинице и именно в этом номере. Господин Смагин не откажите в нашей просьбе! Наши люди помогут Вам в переселении.
