занесли.
В истории немало тайн хранили,
Когда оркестр нас не встречал,
Когда буксиры, тихо заводили
В невиданный для глаз причал.
Ты провожала и грустила,
Но сердце не могло молчать.
Судьбу ты искренне просила,
Трагедий мужу избежать.
1981 год.
ВСТРЕЧА
Минут дороже нет на свете,
Когда на землю ты встаёшь,
Вдали в знакомом силуэте,
Единственную узнаёшь.
Любимой первые слова:
– Я верила, молитвы повторяла,
Тебя люблю, тебя я так ждала,
В мечтах я встречу приближала.
Мгновенья встречи, как в тумане,
Улыбка, радость, детский смех.
И чувство – словно сердце тает,
В то время на глазах у всех.
Слёз радости сдержать не в силах.
Рассказ про море, про друзей.
Я сбивчиво, наверно не красиво,
Пытался рассказать скорей.
Ты слушала и головой кивала,
Не понимая смысла слов.
Ты просто рада, что дождалась,
Что вот он рядом и здоров.
1982 год.
Слева направо И.Харченко, А,Северинчик,В.Черков, В.Гузнов, И.Бобров, В.Карпов, В.Павленко, В.Игнатов, А.Шмельков, Б.Раскошный, М.Глухов.
Нижний ряд: И.Харченко, С.Пустогвар, Б.Сидоренко, В.Лазарев, командир взвода, командир роты Л.Н.Высоцкий, В.Черков, А.Коблик, И.Осауленко, А.Антонов.
Верхний ряд С.Лонский, О.Песков, В.Карпов,И.Бобров, В.Павленко, А.Шмельков, В.Черноличенко, А.Северинчик, А.Безручко, Г.Заднепренко,
Сверху вниз В.Гнездилов,О.Песков, А.Коблик,А.Мосалов, И.Бобров, В.Павленко, А.Шмельков, С.Лонский, И.Завгородний, А.Котик, В.Шармар.
Стоят А.Кудрин, С.Кулик, А.Зеленский, А.Котик, И Завгородний, М.Сорокин, В.Скворцов, В.Козлов, В.Карев, П.Черевко, АЛеоненко, С.Мирошниченко, С.Спешилов, В.Кирейчук, В.Адаменко
Часть 3
Рассказы
Экскурсия
Cтарший мичман Иван Федорович Пахунов, корабельный боцман, уроженец центральной России, имел очень развитое чувство юмора. И как старый мореман, выделялся в экипаже своим засаленным кителем и обветренным, всегда розовощеким лицом, с потрескавшимися от морского ветра губами, и хрипловатым, прокуренным голосом. Улыбка, практически, не сходила с его лица. В то же время, он был очень требовательным и строгим мичманом. На атомной подводной лодке, как и на любом корабле, боцман очень ответственный и уважаемый человек. Уважают его не только за то, что он виртуоз в управлении огромной субмариной – атомным ракетоносцем, по курсу и глубине. Сидя на корточках в кресле, лёгким касанием торчащих ручек управления рулями, он с закрытыми глазами уверенно и легко держал корабль на заданной глубине с точностью до полуметра, и выдерживал заданный курс, рулил, словно опытный водитель «Жигулей» непринужденно, плавно, преодолевая виражи, слегка поглядывая на приборы. Безусловно, это пришло с большой практикой плавания, с множеством «автономок» и годами службы на атомоходе.
Команда рулевых – сигнальщиков, руководимая боцманом, отличалась среди моряков срочной службы экипажа своим трудолюбием, доскональным знанием своей специальности, и это, в первую очередь, была заслуга боцмана.
В каждом экипаже подводного крейсера, традиционно, боцманская команда пыталась иметь своё собственное лицо. Одним из главных почерков команды были собственноручно сплетенные из пенькового конца боцманом – прирубочные и притраповые корабельные коврики. Здесь любители макраме отдыхают! Коврики на подводной лодке отличались красотой и оригинальностью рисунка вязания, прямо таки, редкие музейные экспонаты виртуоза, настоящего мастера вязания.
В дальнем походе, неся боевое дежурство, в намеченном квадрате Тихого океана, где- то у берегов США, находясь в одной боевой смене с Иваном Пахуновым, вахтенный механик всегда был спокоен за состояние дифферентовки и подводной остойчивости корабля, боцман её чувствовал, как он говорил, чувствую лодку «задом», и ненавязчиво подсказывал:
– Выбросьте немного из уравнительной, что- то мы немного тяжеловаты!
Перегоните немного воды в нос!
В свободное от вахт и занятий время, ближе к окончанию дальнего похода, он ваял новое произведение флотского искусства, новый, неповторимый, коврик. ……
Как-то, стоя у пирса, оперативный дежурный передал приказание командующего флотилией, чтобы командир корабля был готов встретить и показать атомоход нашим сухопутным братьям по оружию – представителям ракетных войск, никогда не бывавших на подводной лодке. Готовиться особо не было и надобности, корабль, изо дня на день, ждал команду убыть на боевое дежурство, в автономное плавание. Работы внутри субмарины проводились по- плану и экипаж был занят решением насущных вопросов. Командир предупредил дежурного по кораблю, а тот соответственно вооруженного верхнего вахтенного у трапа корабля:
– Когда прибудут генералы и офицеры на «экскурсию» дайте мне знать в каюту и проведите их в центральный пост.
Время было послеобеденное и «адмиральский час» никто на флоте не отменял. Подремать после обеда – святое дело!
Время шло и про предстоящий визит армейцев стали забывать. Наконец, у КДП (контрольно-дозиметрический пост) пирса появилась и неуверенно к кораблю стала двигаться группа военнослужащих в армейской форме с большими звездами на погонах и в больших форменных фуражках с расшитыми золотом кокардами. Верхний вахтенный, представитель доблестной боцманской команды, доложил по внутренней корабельной связи «Каштан» в центральный пост:
– Центральный! На пирс прибыла группа генералов! Старые какие-то! Пропустить?
Как было приказано, дежурный доложил во второй отсек в каюту командира, а сам дал команду верхнему вахтенному:
– Проведи генералов в боевую рубку, покажи им дорогу! Подстрахуй! Смотри, чтобы никто не свалился за борт! Пусть спускаются в центральный! Командир их ждет в центральном посту!
Вахтенный поздоровался, гостям представился по уставу. Генералы дали пожать ему руки. Затем верхний вахтенный, лихо закинув автомат АКМС за спину, любезно предложил следовать за ним. При обходе боевой рубки, одной рукой уцепившись в поручень
