– Ну, Сурен, что такое? Мне Степан дал радиограмму. Опять возражения против нашего метода строительства?
– Верно. Затем я и приехал, чтобы поспорить о методе. Понимаешь, с новым проектом.
– С проектом… – разочарованно пожал плечами Андрей. – Едва ли целесообразно сейчас пересматривать…
– Э, брат, этим проектом мы с тобой всем скептикам губы утрем!
– Денис! Слушай, Денис! Смотри, вот горец кахетинский, о котором я тебе так много рассказывал. Знакомься, Сурен. Это Дионисий Алексеевич Денисюк, парторг нашего строительства, с Мола Северного к нам пришел.
– Добре, добре, здоровеньки булы! – Денис Денисюк пожал руку Сурена, пытливо смотря на него хитроватыми глазами. – Что привез?
– Проект привез…
– Это потом, – отозвался Андрей. – Я же знаю, Денис… всякое изменение вызовет в Москве неприятный отклик…
– Письмо привез.
– Письмо? – обрадовался Андрей. – Так давай его скорей!
– Скоро только ласточки летают.
– Сурен!.. – взмолился Андрей.
– Разве вот партийному руководителю, – и Сурен церемонно передал письмо Денисюку.
Тот посмотрел на адрес и ухмыльнулся:
– Не возьму, это личное, – и отдал письмо Андрею.
– Сегодня утром в Москве из ее собственных рук! – провозгласил Сурен.
– Добрый хлопец! – Денис положил руку на плечо Сурену. – Так ты с каким проектом прилетел? Поведай.
Андрей распечатал письмо и, отойдя в сторону, начал читать, то хмурясь, то улыбаясь.
– Док мне ваш не нравится – вот какой проект… Слушай, зачем теплоход?
– «Слушай, слушай…» Что ж ты, по морю без корабля плавать будешь? Недаром горцем кахетинским прозвали! Пойдем, отдохни с дороги.
Но Сурен вовсе не был настроен отдыхать, он желал осмотреть на плавающем доке все.
Андрей читал:
«…опять тебя нет со мной. После нашей невозвратимой потери твое отсутствие для меня еще мучительнее. Но самое страшное в том, что я не могу больше бывать в больнице… Когда я вспоминаю там нашего мальчика и беспомощность всех врачей, таких же, как я, то я не в силах обманывать больных… Я не верю, понимаешь, не верю больше в медицину… Я ушла из больницы… Ты смеялся над моей реактивной техникой… Теперь я посвящаю себя только ей… Мой дипломный проект… Ты когда-нибудь похвалишь меня за него. Я посвящаю его памяти нашего мальчика и тебе… Я знаю, ты опять морщишься… Зачем твоему плавающему туннелю реактивная техника?.. А зачем тебе неумелый врач? Андрюша, милый… Я сейчас на даче у папы, занята только проектом, все время думаю о тебе… ведь наш мальчик должен был походить на тебя, он был такой же настойчивый, он уже мечтал о чем-то… Не могу писать… Приезжай хоть на денек… Степан Григорьевич говорит о каких-то затруднениях. Папа ворчит, не верит в успех вашего дела. Теперь ведь он отвечает за него… Он передает тебе привет. Ах, если бы ты был здесь…»
Андрей решительным движением сложил листок, положил в карман и подошел к Сурену. Смотря куда-то вдаль, он сказал:
– Пойдем, я покажу тебе все.
Сурен уже успел кое-что посмотреть с Денисом, но, видя состояние Андрея, он покорно пошел еще раз на рабочую палубу, где происходила сборка туннеля.
Две огромные трубы лежали по обе стороны надпалубных построек, доходя до середины судна. К концу одной из труб в этот момент подкатывали по рельсам металлический барабан, поданный сюда стрелой крана. Придвинутый вплотную к трубе новый патрубок стал ее естественным продолжением.
Подъехавшая сварочная машина кривыми лапами обняла место соединения патрубка с трубой. На мгновение послышался треск, и сквозь щели между трубой и лапами машины блеснул яркий свет. Потом гигантские клещи сварочной машины разжались. Первый патрубок уже составлял одно целое с трубой. Машина передвигалась к новому патрубку.
Трубы удлинялись с поразительной быстротой. На глазах у Сурена, жадно наблюдавшего за процессом, они скоро заняли все судно. Законченный отрезок туннеля был готов к спуску.
Сурен не почувствовал движения судна. Он увидел лишь, как поползли по палубе ожившие гигантские змеи, поблескивая на солнце своей металлической поверхностью. За кормой их тела опускались в море. Мимо Сурена двигался конец трубы. В отверстии, похожем на пасть морского чудовища, выпрямившись во весь рост, стоял человек. Пронзительно свистнув, он спрыгнул на палубу. Теплоход ответил ревом.
– Прямо как мой маленький ишак в Нагорном Карабахе! – закричал Сурен, зажимая уши.
Змеи остановились. Одновременно прекратилась вибрация корпуса корабля. По освобожденной палубе уже катились новые железные цилиндры, сваренные из листового металла.
Кто-то отозвал Андрея в сторону. Следом за ним ушел и Денис. Сурен некоторое время бродил, заглядывая во все углы. Потом он поднялся на капитанский мостик и облокотился на поручни рядом с капитаном Тереховым.
– Ва! – воскликнул он. – Снова я вижу синеву.
– Уже не синева, – усмехнулся капитан.
– Вы что же, капитан, считаете меня дальтоником? Я садовник!
– Есть у вас черные тюльпаны? – неожиданно спросил капитан.
– Вы хотите сказать…
– Черным это море назвали за штормы.
– Значит, будет настоящий шторм? Ва!
– Андрей Григорьевич, – вместо ответа обратился капитан к подошедшему Андрею, – шторм надвигается. Надо принимать меры. Синоптики не ошиблись.
– Мы всегда готовы, капитан! – Андрей с вызовом посмотрел на море. – Проверим все наши расчеты. Ведь на вашей памяти, товарищ Терехов, прорывало ледяной мол.
– Не напоминайте!
– А теперь мол держит. Так же и мы… до сих пор работали при хорошей погоде! Шторм так шторм!
Андрей направился в радиорубку. Сурен догнал его.
– Андрейка, подожди! Раз ты мой проект сейчас выслушать не можешь, поручи мне какой-нибудь участок, – сказал он.
Андрей обернулся:
– В экспедиции имеется специальное штормовое расписание. Каждый знает свое место. Я не стану ничего менять.
Андрей уже стоял в радиорубке перед микрофоном.
– Водолазный цех! Закрепить намертво все канаты от якорей. Дальнейшие работы прекратить. Водолазов поднять наверх. Кессоны отвести от туннеля. Действует штормовое расписание.
Небо потемнело. Скорость, с какой приближалась туча, была поразительной.
Сурен хотел подняться наверх, но покачнулся и, не удержавшись на ногах, налетел на трап.
– Шире ноги ставь! – услыхал он откуда-то бас Денисюка.
Матросы торопливо протягивали вдоль палубы канаты. На мостик вышел Андрей и следил, как подходили к судну маленькие катера. Плавучий док собирал их, словно наседка маленьких цыплят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
