шпионов.
Хотя сила ее присутствия иссушала, я стояла на своем.
— Я отказываюсь, чтобы со мной обращались так же. Слейн упоминал, что я провела его по каждому уголку Камня Теней? Или что я рассказывала бесконечные подробности о внутреннем совете Темного Бога Волков и его силах?
— Он сказал, что ты представила некоторую информацию, которая нуждается в подтверждении.
— Некоторую информацию? Он держал меня в плену три часа, допрашивая без остановки, как военнопленную.
Королева нахмурилась, но я почувствовала, что ее позиция слегка смягчилась.
— Слейн сказал, что ты утаиваешь природу своих отношений с Темным Богом Волков.
Я не смогла скрыть отвращения, отразившегося на моем лице, и понизила голос до убийственного шепота.
— Ты имеешь в виду, когда он спросил, каково это, когда Темный Бог избивает меня? Прижимал ли он меня к земле и трахнул или нет? Я больше не пленница и не собираюсь вновь переживать этот кошмар.
Королева колебалась долю секунды.
— О чем бы ни просил Слейн, у него были на то причины.
Я почти снова почувствовала запах его возбуждения, и от этого у меня скрутило живот.
— Причина в том, что страдание от этого…
— Будь осторожна, девочка, — отрезала королева. — Генерал Слейн из пятого сословия и мой доверенный советник.
Я сжала кулаки, когда моя волчица поднялась в моей груди.
— Тогда ты должна точно знать, кто он такой.
Выражение ее лица не дрогнуло, но ее запах сказал мне то, что мне нужно было знать: она знала, что он садист, и это вызывало у нее отвращение. Это было все, что мне было нужно, немного сочувствия. Мне просто нужно было расширить трещину.
Я опустила глаза.
— Ваше величество, я сказала вам, что я здесь, чтобы помочь, и я с радостью поделилась информацией. Но генерал прижал меня к двери и сказал мне, что он может трахнуть и избить меня лучше, чем сам Темный Бог. Я не соглашалась на такое обращение, когда вы пригласили меня сюда.
Айанна почти незаметно вздрогнула, затем посмотрела на своих стражников.
— Нам не следует говорить об этом публично.
— Простите, ваше величество, но я не чувствую себя с ним в безопасности, особенно когда мы одни и за закрытыми дверями. Ты предложила мне свою защиту, но мне пришлось использовать свою магию, чтобы защититься от него. Пожалуйста, не подпускай его ко мне снова. Я боялась, что он нарушит наш договор.
Ее аура вспыхнула, а глаза сверкнули яростью, но на этот раз она была направлена не на меня.
— Я поговорю с генералом и отдам четкие приказы ему и его людям. После этого они тебя не побеспокоят.
Мы смотрели друг другу в глаза, как мне показалось, несколько часов, но постепенно я взяла себя в руки. Это было как в политике стаи, альфа должен был победить.
Прерывисто вздохнув, я низко присела в знак покорности.
— Я знаю, что многого просила от Вашего величества. Спасибо, что выслушали меня, хотя я и не принадлежу к вашему двору. Я рассказала генералу Слейну все, что знаю, но я рада ответить на любые ваши вопросы, пока его там нет.
Она кивнула.
— Корона и совет ценят твою искренность, и я уверена, что предоставленная тобой информация окажет большую услугу королевству.
С этими словами Айанна повернулась и пошла прочь, снова сопровождаемая своим стражниками.
Я испустила долгий, низкий вздох.
— Что ж, будем надеяться, это отпугнет ублюдка, — пробормотал Сарион.
Но отпугнет ли?
Независимо от того, нарушил он напрямую приказ королевы или нет, я знала, что Слейн и его люди будут очень пристально следить за мной. Мне приходилось посылать Кейдена разведывать окрестности в любое время, когда мы разговаривали, и это почти наверняка означало конец шнырянию по дворцу.
Айанна предоставила мне все, на что я могла надеяться, но я знала, что превратила генерала в опасного противника. Независимо от того, какие приказы она отдаст, он будет охотиться за мной и искать способ заставить меня заплатить.
Дни превратились в сплошную череду тренировок и приготовлений. Весь день я тренировалась с Кирин, а вечером снова с Кейденом. Каждую ночь я ложилась спать более разбитой, чем накануне, но с нарастающим чувством триумфа.
Я навещала свою мать всякий раз, когда у меня выдавалась свободная минутка. Она была счастливее, чем я видела за многие годы, но она была так сильно под чарами королевы, что я даже не была уверена, была ли еще там моя настоящая мать. Несколько дней она казалась почти нормальной и ясной, а на следующий день была затуманенной и сбитой с толку. Было ли это частью иссушающего проклятия, или она просто тонула под чарами Айанны?
Она помнила старые времена, но не вчерашний день. Когда она спросила меня о моей жизни, я не могла избавиться от ощущения, что все, что я скажу, позже будет передано королеве. В тот день, когда моя мать спросила, сколько времени я прожила за барьером, это подтвердило мои худшие опасения: Айанна была злобной сукой, которая очаровала мою собственную мать, чтобы та шпионила за мной.
Она должна была подозревать, что я вижу, что происходит. А значит, либо королева просто надеялась, что я оступлюсь, либо я уже была в такой глубокой ловушке, что больше не стоило создавать ничего, кроме самого тонкого фасада.
Каждый день возвращаться, чтобы проведать маму, и притворяться, что все в порядке, было самым трудным, что мне когда-либо приходилось делать. Каждая улыбка была горько-сладкой, а от каждого смеха мне хотелось плакать.
Над всем этим нависал генерал, незримое присутствие, которое преследовало каждое мгновение моего дня. Он больше не приближался ко мне, но был повсюду. Каждый стражник, управляющий и служанка были в его власти, и куда бы я ни пошла, я чувствовала, что их взгляды прикованы ко мне. Я знала, что они повторят ему все, что я скажу.
Мой тренировочный состав ничем не отличался.
— Ты действительно была пленницей Темного Бога Волков? — спросила одна из них, когда мы все сидели в сауне после особенно болезненной тренировки.
— Да, — сказала я, не поднимая глаз. Они знали это, так зачем спрашивать?
— На что это было похоже?
Мой желудок скрутило. Ей действительно было любопытно, или ей приказали опросить меня для получения информации? Я не была уверена, что это вообще имело значение. Все, что я скажу, так или иначе дойдет до генерала или королевы.
Я пожала плечами и натянула полотенце на голову.
— Он держал меня взаперти в пещере. Там не было
