их игр.
Я повернулась к ней и скрестила руки на груди.
— Успокойся. Люди всю мою жизнь ставили против меня. Это хорошее место для жизни. То, что они не знают, кто ты, не делает тебя никем. Покажи им. Разорви их кошельки и заставь пожалеть о своем выборе, когда в конце месяца появятся счета. Я знаю, ты можешь это сделать.
— Я даже не знаю, что мы должны делать.
— Что бы это ни было, ты готова к этому, — сказала я, сжимая ее руку.
Предупреждение Сариона всплыло у меня в памяти.
Суть испытаний не в том, чтобы сдерживать богов и монстров — они в том, чтобы избежать ножа в спине и всадить свой собственный клинок в шею своим друзьям. Человек, сражающийся на твоей стороне, — это тот, кого ты должна бояться больше всего.
Я взглянула на Кирин. К черту Сариона и его советы. Может, фейри и не могли отличить друга от врага, но я была волком. Что бы там ни произошло, Кирин не вонзила бы мне нож в спину.
Астра, с другой стороны, вероятно, не могла дождаться. Я взглянула на нее. Она смотрела на меня с довольным выражением лица. День мести.
Гребаный ад.
Толпа загудела и расступилась перед королевой Айанной, подбадривая ее криками, когда она прокладывала себе путь через море тел. Генерал Слейн следовал за ней по пятам. Его темные глаза смерили меня безудержным язвительным взглядом. Он был здесь, чтобы увидеть, как я потерплю неудачу — предпочтительно, умру.
Гребаный ублюдок.
Айанна подняла руки, и над толпой повисла тишина.
— Испытания — это не игра. Это священный обряд. Те, кто участвует, посвящают себя защите нашего королевства — нашего образа жизни.
Магия закружилась вокруг нее, и она поднялась выше без крыльев.
— Каждый год выбранное испытание отличается, поскольку нашему королевству угрожает множество угроз. В этом году высший совет просит вас помнить, что виноградные лозы — это бьющееся сердце нашего королевства, что быть частью Бессмертного Двора означает защищать их ценой своей жизни.
Она махнула рукой в сторону зарослей лоз внизу, и они начали шевелиться и расти.
— Угрозы виноградным лозам возникают повсюду — по ту сторону границы, в этом королевстве и даже в самом городе.
Моя кожа похолодела, когда мной овладел иррациональный страх.
Она имела в виду меня?
Неужели она каким-то образом разгадала мои истинные намерения? Что я представляю опасность для лоз?
Я снова оглядела лица своего отряда. Попросят ли их выследить меня ради развлечения?
Королева сделала знак генералу, и он шагнул вперед, к краю помоста, бросив на меня угрожающий взгляд. Затем он вытащил что-то из большого мешковатого мешка и бросил в мою сторону.
Отрубленная голова монстра с мокрым стуком упала в грязь. Из толпы наверху вырвались вздохи, и я отступила назад, когда желтая кровь потекла на землю.
Я никогда не видела ничего подобного. Хитиновые пластины защищали шесть пар глаз без век, и у него было три пары вертикальных челюстей. Они были похожи на расставленные друг на друга медвежьи капканы, и я не сомневалась, что эта штука могла разорвать кожу и кости за секунду.
— Край’таны — бич нашего королевства, — крикнул генерал. — Они питаются кровью лоз и наших отпрысков, и при этом ослабляют нас. Потеря бдительности позволила им основать колонию в заброшенном секторе подгорода, и они распространяются.
По толпе пронесся ропот.
— Мы послали отряд солдат, но вернулся только один, — продолжил генерал. — Солдат доложил, что осталось по меньшей мере двенадцать край’танов. Ваш долг — отомстить за наш народ, защитить лозы, которые дают нам жизнь, и выкорчевать и истребить всех до последнего край’тана, которых вы найдете. Чтобы пройти этот обряд, каждый из вас должен убить одного и принести голову Ее Величеству.
Генерал посмотрел прямо на меня.
— Те, кто не вернется с ней, потерпят неудачу и будут отстранены от любых будущих испытаний.
Черт. Только один выстрел.
Я оглядела остальных; они проделывали ту же арифметику. Участников было по меньшей мере три дюжины, так что голов было недостаточно. Королева, по сути, натравливала нас друг на друга.
Конечно, так оно и было.
Лица всех вокруг посуровели. Мы все знали, что нужно сделать. Победить своих соперников, затем край’танов.
Свет вспыхнул вокруг рук королевы, когда она широко развела их.
— Магия будет вашей лучшей защитой, но каждому из вас позволено иметь по одному оружию…
Мы все отскочили назад, когда с ее вытянутых пальцев сорвались молнии и вонзились в землю у наших ног. Там, где они наносили удары, появлялся набор оружия, парящего в воздухе, по одному для каждого участника. Хотя все они имели острые лезвия, каждый был уникален: мечи, топоры, метательные кинжалы, цепи с лезвиями и многое другое.
Кирин схватила длинное копье с серебряным наконечником, в то время как Астра достала арбалет. Она ухмыльнулась мне, когда я выхватила из воздуха нож с серповидным лезвием. Это было не самое худшее оружие, но и далеко не лучшее.
Как, черт возьми, я собиралась перерезать шею край’тана толщиной в два фута девятидюймовым лезвием?
Я попробовала его на вес в руке, и мой желудок скрутило. Я уже видела такой клинок раньше, он висел на стене в кабинете генерала. Я видела все оружие там. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, и он ухмыльнулся.
Он коллекционировал не оружие — он коллекционировал смерть. Скольких бойцов убил мой нож до этого? Сколько раз его обладатель был ранен другим? Я не сомневалась, что он знал историю каждого из них и смаковал их кровавую историю каждый раз, когда поднимал взгляд.
Раскат грома расколол воздух, когда королева подняла руки.
— Судьбы определили, какое оружие будет носить каждый из вас, но с этого момента вы сами будете определять свою судьбу.
Поток магии закружился вокруг нас, и масса пурпурных лоз сдвинулась, поскрипывая и постанывая, когда они расплетались, открывая темный проход.
— Удачи, — сказала Айанна, прожигая меня взглядом.
На мгновение воцарилась тишина, пока мы все смотрели на черную пасть перед нами. Затем огромная масса противников бросилась вперед, в темноту, с поднятым оружием.
31
Саманта
Я держалась позади, избегая первоначальной давки.
Все знали, кто я такая, и многие мои оппоненты, вероятно, думали так же, как Астра: лучший вид волка — это шкура, висящая на стене. Благосклонность королевы сделала мою спину еще большей мишенью.
Независимо от того, насколько важна была победа, моей первой целью должно было остаться в живых.
Я была не единственной, у кого
