Читаем без скачивания Фрагментация памяти - Жанна Пояркова

Священник включился в разговор, пока я переваривал новость:

— Кто предполагаемые жертвы?

— Разные строптивцы, конкуренты, поборники морали, тормозящие внедрение новых проектов, или слишком извращенные люди. Любые крайности нам ни к чему. Вам будет легко их побеждать, ведь все они — акционеры, руководители, люди, имеющие отношение к тому, что вы так презираете. Вы верно подметили — Корпорация стремится к слишком большому контролю над происходящим… У вас будет шанс улучшить ситуацию для игроков и не пятнать свою совесть.

— KIDS, наверное, кто-то вроде вас сделал такое же предложение, — я оскорбительно улыбался — его обтекаемость выводила меня из себя. — Вы даже не говорите, в чем вина мишеней, надеясь, что, увидев деньги, мы помчимся за ними, словно у нас в заднице шило. Мы можем добыть достаточно денег без вашей помощи. Мы можем взломать и вас. С какой стати нам становиться наемниками и получать плату от врагов?

— Хахаха, конечно, конечно. Но за вами не пришли только потому, что я взял вас под свою протекцию. Глупо было бы разбазаривать такие ресурсы. Достаточно денег? Достаточно для чего? Для того, чтобы сидеть в отеле и есть оранжевые чипсы? Но достаточно ли для того, чтобы купить свой корабль и исследовать Вселенную? Не торопитесь, Грайнд. Деньги — это всего лишь инструмент, и вам этот инструмент необходим, — Кларк пер на нас, словно космический лайнер. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Вас как будто обманывают, снова заставляют стать чужой марионеткой. Но до разговора со мной вы собирались лишить людей прыжка вниз с небоскреба, когда можно притормозить перед самым падением и развернуться, потеряв вес. Кривые полета неподдельно хороши, в городе вы всего лишь неповоротливая туша. Сотни нанизанных друг на друга миров, куски чужой фантазии, древние блюзы, вознесение, утопии, воскрешенные братья, синтетические друзья. Вы думаете, что вправе все это стирать? Люди, у которых вы уничтожаете привязанности и мечты, вас возненавидят. И будут совершенно правы. Стоит сравнить две наши аморальности и становится ясно, что ваша — это проигрыш. Вам не будет прощения.

— Я не ищу прощения.

Он нам врал, ничуть этого не стесняясь, считая это своей прерогативой. Я бы с удовольствием сбил с него спесь, но кое-что из сказанного меня задевало. Может быть, это и было задачей встречи — вывести нас из себя, спровоцировать на неадекватный ответ, чтобы поймать. Такое объяснение могло бы меня успокоить, если бы я не верил в существование человека в бордовом жилете. Он являлся тем звеном, которого не хватало для полноты картины. За серой пеленой Тиа-сити могли стоять только такие, как Кларк.

— Рекомендую вам поразмыслить о моем предложении. Обсудить с друзьями, — он поднял бокал, взглянув на бывшего священника. — Пока у вас хорошие шансы на рынке, но это не будет продолжаться вечно. Я пришлю вам дополнительные данные. Хватайте удачу за хвост, молодые люди.

Он отключился, я стащил очки и посмотрел на рыжую. Стар насмешливо пожала плечами, ожидая реакции от нас.

— Вот подонок! Как на счет взломать этого старого самодовольного урода?

— Мне не удалось узнать о нем совершенно ничего. Прекрасная защита, над ней поработали профессионалы, — джокер не отрывался от панели. — Но это не означает, что вскрыть его нельзя. Я бы попробовал, хотя он из другой весовой категории чем все, кто нам раньше встречался.

— Гарри?

Священник потянулся за соком, выпил немного и начал изучать стену. Он расслабился, играя стальными пальцами с упаковкой синтетической еды, подбрасывал хрустящий пакет с аляповатыми надписями и ловил его снова.

— Что скажешь?

Он швырнул упаковку и резко встал.

— Взломать? А вам не кажется, что это становится несколько однообразным? Я не хочу его взламывать. Я собираюсь на него поработать.

Мы подобрались друг к другу слишком близко, это пугало. Священник был не из тех, кто способен долго оставаться предсказуемым, прямые дороги вызывали у него отвращение. Наши с ним передряги были разновидностью выживания, а с появлением Стар и Мэда он оказался вовлеченным в священную войну. Пора было сделать шаг назад, скрыться в тени, все забыть и прожить еще вечность перед тем, как понять, что других людей не существует. Если бы нам приходилось умирать от голода, прятаться в катакомбах, продавать органы или терпеть пытки, мы бы удержались. Но не происходило ровным счетом ничего. Тишина ничем не разразилась. Весь свинец истратили не на нас. Мы начали искать трещины на штукатурке друг друга, и их было очень легко отыскать.

Гарри не только ушел, но и прихватил чипы, которые я взял из куба, — ему нужно было чем-то купить Кларка перед тем, как он захочет пойти на сделку. Я недооценил желание бывшего священника оставаться закрытым; он не собирался жить рядом с людьми, которые знали о нем чересчур много. Он избавился от нас облегчением и приятной злостью, парадоксально не переставая считать приятелями. Думаю, Гарри предал нас просто для того, чтобы узнать, что почувствует.

Джокер воспринял новость так же спокойно, как воспринимал практически все; Стар хищно щурилась. Гарри так убедительно отыграл самозванца, что расспрашивать его казалось лишним. Кларк пустит чипы в оборот ради выручки, и я не мог понять, как это можно предотвратить. Самое неприятное заключалось в том, что Гарри не исчез окончательно — он появлялся и теребил испорченным обаянием, хотел, чтобы мы лавировали вместе с ним, оставаясь на удобном расстоянии. Бывший священник старался перетянуть нас на свою сторону по той же причине, по которой дурачил уличные отбросы, — ему это нравилось. Он подбирался к каждому по отдельности и жонглировал противоречиями. Это злило.

— Я не понимаю, почему ты решил сдать именно сейчас.

— Попробуй сам, это освежает, — предложил он. — Словно подстричься или купить новую рубашку.

— Еще немного — и ты начнешь жаловаться, что тебе не с кем поговорить. Что тебе нужно от Стар?

— Стар — ходячая инфекция, но использует свои возможности слишком узко. При этом она не такая однообразная, как ты. У нее хороший нюх на людей, так что я верил, что она еще может быть полезна. Но после нескольких попыток понял, что ошибался, — интерес к джокеру ее разлагает. Ей как создателю религий очень хочется самой поверить во что-нибудь, а я не переношу мифы. Я слонялся по этому городу, обманывая лохов, с самого детства. Сейчас я могу просто брать порошок и жать на кнопки, за минуты добиваясь того, на что раньше уходили недели. В глобальном смысле — неплохой обмен.

— Верни чипы.

— Я отправил их в Центр. Если хитрожопый подонок Кларк не обманул, доля прибыли будет принадлежать мне. Судя по первым впечатлениям от содержимого, я скоро стану богатым парнем. Любопытно, что при этом чувствуешь. Могу пожертвовать немного на ваше сопротивление.

Я промолчал, прикидывая, что можно сделать, но способ помешать священнику был один — оседлать бульдозер, поднять черно-красный флаг, разнести чужую крепость. Слова Гарри разрушали. Для него побег через задний ход был возможностью вырваться из сферы взаимной зависимости, которая ему не подчинялась, но признаваться в этом бывший священник не хотел. Вражда казалась ему неплохим способом сменить расстановку фигур.

— Уверен, что ты сейчас раздумываешь над ретро-клубами и настоящей музыкой, над тем, как стереть Среду и восстановить справедливость, — нарушил затянувшееся молчание он. — Но вот скажи мне честно, когда ты в последний раз брал в руки гитару? Когда у тебя вообще возникала нужда в чем-то натуральном?

Вопрос застал меня врасплох. Последние операции вытягивали из нас все силы до последнего, так что война со Средой отодвинула музыку на задний план. Гарри затянулся:

— Я решил, что вам нужны трудности, и теперь они есть. Если бы я остался хотя бы на пару недель дольше, спятил бы от клаустрофобии. Ваши идеи делают воздух чересчур многозначительным, меня от этого трясет.

— Неплохая попытка выдать трусость за личный кодекс. Ты думаешь, что можешь спокойно продолжать разыгрывать проповедника подальше от края, но когда Тиа-сити лопнет, делать это станет негде. Что касается рыжей, то не ты ли отправлял ей сообщения, словно она единственная, кто способен тебя понять?

— Нет. Это еще был не я.

Я отключился. Гарри хотел переиграть партию, все перемешать, чтобы каждый смог заново выбрать свое появление. Заставлять его ждать было невежливо — на следующий день мы переехали, свернув старые каналы связи. Без помощи у священника не было ни одного шанса найти нас снова Он мог сдать нас, но я даже не рассматривал эту возможность всерьез — в тот момент, когда мы сгнием с исцарапанным таблетками горлом или будем наблюдать за тем, как схлопывается Среда, Гарри не упустит возможность поставить точку.