– Видишь ли, мы не школа в обычном понимании этого слова. Мы не только учим, но растим и воспитываем своих членов. Мы…
– Орден? – подсказал искусник.
– Братство! – поправил Минас, но согласно кивнул. – У нас не только общие интересы и цели, мы семья. К тому моменту, когда обучение подходит к концу, прежняя детская жизнь остается где-то в далеком прошлом. Мало кто решает уйти.
Что касается твоего первого вопроса – да. Когда-то, уже сейчас не вспомнить точно, на совете мастеров обители рассматривался вопрос о том, чтобы перебраться на восток. Но сторонники этой идеи оказались в меньшинстве. Мы набираем учеников не только в Широтоне, но всех везем сюда. Нам нет смысла трогаться с места. Мы давно живем здесь, причем совсем неплохо, несмотря на некоторое снижение нашей роли в жизни империи. Другая причина – тренировки. Учиться противостоять чародеям можно лишь в контакте с ними. И тут мы вплотную подходим к вопросу, зачем я тебя пригласил…
Бывший настройщик навострил уши. Он прекрасно понимал, что не просто так этот именитый оробосец интересуется его скромной персоной. Сейчас скорее всего прозвучит просьба или заказ. Время, конечно, поджимает, но если задание адекватное здравому смыслу и способностям магистра третьей ступени, то, вероятно, удастся договориться. Толлеус все еще достаточно смутно представлял возможности братьев в плане работы с аурой других людей, но надеялся выторговать что-нибудь стоящее или разузнать про чудеса из видений.
– Недостатка в чародеях в Широтоне нет. Для тренировок мы можем нанять практически любого. Но с искусниками в Оробосе туго. – Минас тонко улыбнулся. – Я бы хотел предложить тебе постоянную должность наставника в нашей обители. Нашим воспитанникам полезно поближе познакомиться с кордосским Искусством. Да и старшим мастерам не помешает обновить навыки борьбы с вашими плетениями.
Толлеус помрачнел. Сказать по правде, архонт ему понравился. Он был дружелюбен, ничего не утаивал, предложил в общем-то неплохое место с учетом того, что абсолютно ничего еще не знал про заграничного гостя. Вот только сама идея тренировать врагов искусников, пускай это явно не прозвучало, вызывала у старика отторжение. Впрочем, ломать голову над ответом, выбирая между совестью и выгодой, нет нужды. Обстоятельства все решили за него.
– Я очень признателен тебе за такое щедрое предложение, – с некоторой торжественностью заявил искусник. – Но условия моего приглашения в Оробос не предполагают длительного пребывания здесь. Я участник Турнира големов и должен покинуть вашу страну после его завершения. – С этими словами старик виновато развел руками.
Минас стоически встретил отказ – ни тени эмоций не промелькнуло на его лице.
– Тогда, быть может, ты согласишься сейчас дать один урок нашим мастерам?
Вот теперь в душе бывшего настройщика началась настоящая борьба. «За» все так же выступала надежда узнать ответы на свои вопросы. Против нее, помимо патриотического воспитания, ополчились усталость, нехватка времени и необходимость экономии маны.
– Мы хорошо заплатим, – по-своему истолковал глава «Братьев» терзания искусника.
Толлеус все медлил, разглядывая носки своих башмаков. «Как сказал Минас, «Железные братья» – воины, а не целители. Они не те, кто мне нужен!» – наконец сделал выбор бывший настройщик.
– Прошу меня простить, но и от этого предложения я вынужден отказаться, – подняв голову, сказал он твердо, глядя прямо в глаза собеседнику.
Тот согласно кивнул:
– Что ж, воля твоя. Очень жаль.
На этом аудиенция закончилась. Архонт проводил гостя, но всю дорогу молчал. Искусник тоже не стал лезть с вопросами. Даже не узнал, где в Широтоне находятся другие чародейские школы.
Глава 14
Толлеус. Ищите и обрящете
Требовалось в конце концов расквитаться с опостылевшими заказами, набранными помощником на рынке. Была надежда управиться по-быстрому, ведь их осталось всего ничего, да и проблем они не обещали. Вот только немного смущала статистика: за предыдущие два дня старик выполнил четыре заказа – постоянно возникали какие-то трудности и проволочки. Такая низкая производительность внушала тревогу относительно сегодняшнего дня. Все же Толлеус горячо надеялся освободиться до полудня, поэтому с утра пораньше его повозка уже стояла возле укрепленной обители ллэра Люциуса.
Только если вчера ворота были распахнуты настежь, то нынче между створками оставалась лишь узкая щель, вдобавок арку входа перегораживала железная решетка. Караульные больше не прохлаждались в тени, а замерли на солнцепеке, понуро опираясь на алебарды. Стражники были другие, но как-то узнали старика и вежливо поздоровались. Оболиусу даже не пришлось объявлять имя гостя, как минутой раньше велел ему искусник. Один служивый дунул в рожок, а когда со стены свесилась голова в шлеме, зычно крикнул:
– Поднимай!
Почти сразу решетка поползла вверх. Второй, не дожидаясь, пока она поднимется достаточно высоко, поднырнул под острые железные прутья и плечом навалился на тяжелую створку, расширяя узкий проход. Справившись, он предложил гостю следовать за ним, оставив напарника на улице одного.
Поскольку ворота распахивать настежь не стали – Толлеусу пришлось протискиваться между створок, он без тени сомнения вновь оставил помощника сторожить повозку, бодро зашаркав вслед за провожатым, лязгающим на каждом шагу металлом. Стражник провел старика через внутренний дворик и сдал лакею, после чего умчался на свой пост. Слуга в смешном камзоле поклонился искуснику и сообщил, что господин интендант занят и нужно обождать, пока он освободится. После чего повел старика извилистыми переходами на кухню, где ему предложили скоротать время, не ограничивая себя ни в чем. Представив искусника поварам, лакей важно удалился, а Толлеус, пожав плечами, остался ждать.
Усевшись на деревянную лавку, он осмотрелся. Просторное, но темное помещение с низким потолком, с которого к тому же свисали в большом количестве копченые окорока, пучки лука и чеснока, связки каких-то сушеных трав. От огромного очага, извиваясь, подобно змеям, струился черный дым, уходя в отверстие в потолке. Дышалось в кухне тяжеловато, поэтому искусник тут же вытащил из жилета и напялил маску для легкого дыхания. С тех пор как он изобрел ее на болотах, маска из покореженной миски превратилась во вполне приличную вещь: сделанная из забрала рыцарского шлема, проложенная изнутри мягкой кожей, она отлично прилегала к лицу и со стороны выглядела пусть странно, но достаточно богато, чтобы не вызывать смех.
