Самураи, в общем-то, контрудар не планировали. Командование армейской группы пребывало в шоке, обнаружив прямо перед собой многотысячную советско-монгольскую группировку, несколько сот танков и бронеавтомобилей.
А Яковлев им опомниться и организовать оборону не дал. Несколькими молниеносными ударами он разбил армейскую группу противника на части, и окружил разобщенные соединения в военных городках, а то и просто в чистом поле. А затем разнес вдребезги огнем и броней, саблями и штыками.
Самураи защищались отчаянно, поэтому их не жалели. Так что пленных было мало… А трупов – много.
Позднее выяснилось, что ему противостояло до шести японских пехотных и кавалерийских дивизий. Но, как говорится, врагов не считать надо, а бить по морде! Что они и сделали!
Вторая конно-механизированная группа, раздавив на своем пути одну из баргутских бригад князя Дэвана, в дальнейшем с особым сопротивлением не сталкивалась. Обойдя полосу укреплений в районе Долоннора и уничтожив еще одну, некстати оказавшуюся на ее пути маньчжурскую бригаду, она двинулась дальше на юг и на исходе двадцатого августа вышла в район Жэхэ, где обнаружила значительные силы противника – три пехотных бригады и одну дивизию. Командующий группой комдив Рябышев принял решение окружить и уничтожить обнаруженную самурайскую группировку по частям, воспользовавшись подавляющим превосходством в силах, оперативной и тактической внезапностью.
Когда двадцать первого батальоны и эскадроны капитана Ильченко, во второй раз взломав Великую китайскую стену, двинулись дальше, комкор с Суйюаньской армейской группой уже закончил и заторопился следом за ними…
И в самое время, потому что, выйдя на следующий день к Бэйпину, передовой отряд обнаружил еще одну группировку противника. Несколько пехотных дивизий с частями усиления.
Ильченко, строго следуя инструкциям командующего, ввязываться в бой со значительно превосходящими силами противника не стал. А оседлал единственную дорогу вдоль реки, спешил кавалеристов и приступил к окапыванию, намереваясь отстоять дорогу любой ценой, чтобы дать возможность основным силам форсировать проломленную им вчера стену без помех.
К утру двадцать третьего в районе Жэхэ самураи были разгромлены. Комдив Рябышев тоже пленных не брал. Во-первых, потому что они ни хрена не сдавались, во-вторых, потому что содержать их было негде, а в-третьих, потому что и охранять их было некому.
К этому времени передовые кавдивизии первой конно-механизированной группы, наконец, вышли ко второму пролому. Комкор Яковлев, получив донесение Ильченко, бросил вперед танки с мотострелками на борту и приказал второй группе также срочно выдвинуться в район Бэйпина.
Утром двадцать четвертого основные силы первой группы соединились с передовым отрядом. Комкор начал переброску частей на правый берег реки, намереваясь охватить вражескую группировку с юга. Вторая группа подошла на следующий день и охватила ее с севера. И капкан захлопнулся окончательно.
На уничтожение Бэйпинской армейской группы самураев пришлось потратить почти неделю. Но после этого в зоне действия конно-механизированных групп советско-монгольских войск организованного сопротивления больше не наблюдалось.
Яковлев занял круговую оборону, развернув фронт одновременно на север и на юг, как ему и предписывалось планом операции. Огромный Маньчжурский мешок был завязан на второй узел. А первый и самый тугой завязали основные силы фронта, выйдя к этому времени к Чанчуню и Мукдену…
Китайское население освобожденных городов встречало своих освободителей красными флагами и транспарантами. Как потом рассказали Николаю, красный цвет для китайцев – это цвет праздника, удачи и счастья. В небе горели огни фейерверков, а улицы были расцвечены фонарями и фонариками. Огромные толпы людей традиционными плясками гигантских драконов отмечали свое освобождение…
А передовой отряд Ильченко был выдвинут на Тяньцзинь и Тангу, и отмыл, наконец, свои танки в Желтом море.
Как это и планировалось…
6. По долинам и по взгорьям…
Забайкальский фронт, середина августа 1939 г.
…Первую армейскую группу переименовали в третью отдельную Краснознаменную армию еще седьмого августа. За оставшиеся до наступления дни ее соединения пополнили, добавили еще несколько артполков, танковых бригад и стрелковых дивизий.
Комфронта Жуков сидел в своей палатке над картой Маньчжурии и в сотый раз прокручивал в голове план операции.
Командующим третьей Краснознаменной армией по его просьбе назначили полковника Терехина. Присвоив ему при этом внеочередное воинское звание комдив.
Потому что Жукову в предстоящей операции варяги были не нужны! Ему были нужны люди свои, проверенные!
Терехин был именно таким! Это он командовал подвижными частями южной группы – восьмой мотоброневой и шестой танковой бригадами. Ударил и развил успех! И именно благодаря его решительному руководству самурайская группировка была окружена в кратчайшие сроки, а потом отбиты все попытки деблокировать ее извне.
Макар Фомич Терехин был одногодком Георгия Жукова. И биографии у них во многом совпадали. Участвовал он и в Германской, и в Гражданской войнах. В Красной Армии с восемнадцатого. Тоже красный курсант. И учился там же, где и Жуков, в Рязани. Только на пехотных курсах, а не на кавалерийских.
Но Георгий Жуков был краснознаменцем и после войны почти сразу получил полк, а Макар Терехин краснознаменцем не был и очень долго командовал ротой. И только в тридцать первом попал на курсы "Выстрел". Те самые, которые орденоносец Жуков окончил на шесть лет раньше. А в тридцать втором его направили на бронетанковые курсы усовершенствования командного состава.
Поэтому в тридцать шестом, когда комдив Жуков уже командовал кавкорпусом, майор Терехин все еще командовал батальоном.
А потом началась гражданская война в Испании. Оттуда он вернулся полковником. С орденом Ленина на груди, который заслужил потом и кровью в танке на поле боя.
Много времени на сдачу дел им не потребовалось, потому что Терехин был свой. Крепкий рязанский мужик с суровым, но справедливым характером. Именно то, что Жукову и было нужно.
Командование ВВС Жуков тоже поменял. Вместо Гусева, который возглавил фронтовую авиацию, потому что не уехал со Смушкевичем на следующий день после окончания боев, как другие, командовать ВВС третьей отдельной Краснознаменной армии Жуков назначил своего старого боевого товарища полковника Куцепалова. Который отлично проявил себя в июньских боях, оставшись без должности и летая в бой простым летчиком. Лично сбил несколько самураев! И потом тоже не сплоховал, когда командовал пятьдесят шестым истребительным авиаполком. За что и был представлен Жуковым к высокой правительственной награде и очередному воинскому званию комбриг. А то, что их еще пока не получил, это ничего! Куда они там, в Москве денутся, дадут, как миленькие!
Жуков потер виски… С третьей отдельной Краснознаменной все ясно. А вот семнадцатая армия его беспокоила. Обстрелянных частей в ней не было. Может перетасовать бригады и дивизии, и поделить их между обеими армиями поровну? Или держать семнадцатую во втором эшелоне на подхвате, а самураев громить Терехинской Краснознаменной? Наверное, так он и поступит. Так будет надежнее!.. Решено!
Восьмого августа по личному указанию товарища Сталина вместе со Смушкевичем вылетели в Москву почти все "испанцы" и "китайцы". Золотым фондом советской авиации следовало распорядиться с умом. Теперь их задачей становилась передача боевого опыта другим авиачастям необъятной Родины. А в Маньчжурии и без них обойдутся. Хребет самурайской авиации они надломили крепко, доломают уже без них…
Такие указания не обсуждаются! Поэтому, как бы ни было горько Григорию Кравченко оставлять свой полк накануне больших событий, он подчинился беспрекословно. Как и положено военному человеку. С другой стороны, ребята у него боевые! Только в одном его полку Героев сейчас не меньше, чем тогда в начале июня привез с собой Смушкевич! Из одного зерна, вырос целый колос! Да какой!
Проводив командира, полк, конечно, загрустил…
Новый комполка, Герой Советского Союза капитан Виктор Чистяков, само собой, тоже был в доску свой. Эскадрильей командовал. Еще до Халхин-Гола имел медаль "За боевые заслуги". Сто шестнадцать боевых вылетов. Ранен был в ногу, но сумел пригнать самурая очередями и посадить на своем аэродроме… Каждый посидел потом в японском истребителе, поизучал обзор, слабые места. Пока его не забрали в НИИ. И вообще, три сбитых лично и четыре в группе! А одного в лобовой завалил! Одним словом, мужик, что надо!
И все же было всем до слез тяжело расставаться с Григорием Пантелеичем. Но потом успокоились… Потому что командир из Чистякова получился настоящий! Не зря он помкомполка у Кравченко ходил. Школа хорошая! Строгий, но заботливый.
