аванса за будущую книгу, чтобы поиграть на Мировой серии по покеру в Вегасе. Возможно, большинство профессиональных покеристов это не слишком беспокоит, и они об этом не задумываются так же, как не обращают внимания на человека, вынимающего $50 000 из кармана поношенных брюк цвета хаки.
Однако покера без денег не бывает. Без них игра не имеет смысла. Покер держится на риске, а у риска должна быть острота. Фишки должны что-то значить за пределами игры. В противном случае вы просто сидите за столом, переворачивая кусочки картона. Соответственно, покер не самодостаточен. Это не творческая игра вроде, скажем, го. Го сама по себе может служить толчком к проявлению изобретательности, ей не требуются внешние расчетные средства. Покер – игра в торговлю. Это средство для достижения цели.
Связанная с этим особенность покера создает еще одну проблему для всех, кто хочет изучать игру на высочайшем уровне. Когда два выдающихся гроссмейстера играют в шахматы, их партия полностью записывается, так что ее могут воспроизводить и анализировать другие шахматисты и будущие поколения. Неслучайно многочисленные сборники партий являются основной частью литературы по шахматам[42]. Но в покере, за исключением отдельных транслируемых по телевидению поединков, нет записей, сопоставимых с шахматными. Один игрок идет ва-банк, другой пасует, карты руки выкидываются в отбой, и раздается новая рука. Какой бы блестящей ни была игра, надежных записей о ней не остается, за исключением информации о количестве наличных денег. Нет литературы, нет интеллектуальных артефактов. Игра продолжается, и каждый розыгрыш исчезает, превращаясь в тасуемую колоду карт.
Во время проведения Мировой серии по покеру специалист в области теории вычислительных систем из Университета Карнеги – Меллона вместе со своим бывшим студентом, который в то время занимался исследованиями искусственного интеллекта в Facebook, – те же двое, что создали бот, обыгравший профессионалов в Питтсбурге, – опубликовали статью в журнале Science. Они создали еще одну, новую систему ИИ, которую на этот раз назвали Pluribus (что на латыни означает «больше») и которая могла обыграть в безлимитный холдем уже не одного игрока, а целый стол ведущих профессионалов.
«Я полагаю, что это последний этап в покере, – сказал мне тогда Ноам Браун, исследователь из Facebook. – Думаю, покер исчерпал свои возможности как испытательный полигон и интересная проблема для ИИ».
Я спросил Туомаса Сандхолма, профессора Университета Карнеги – Меллона, согласен ли он с тем, что боты убьют игру, которую они освоили. «К сожалению, в этом есть доля истины, – ответил он. – Это было бы очень печально. Я полюбил эту игру».
Примерно до половины четвертого утра того дня, когда мне нужно было вернуться в гостиницу Rio для продолжения турнира Серии Monster Stack, я играл в безлимитный холдем со ставками $1–2 в покерном зале казино Caesars Palace. Часы пролетали, как минуты, а я все говорил себе, что эта ночная игра – полезная практика. Несомненно, это был опыт человеческого общения. Я познакомился с мэром деревни Бойл, которая находится в провинции Альберта и в которой проживают 845 человек. Я видел человека, который орал на дилера, употребляя такие выражения, каких я раньше не слыхивал: «Пошел ты на… дважды». Я видел, как три охранника в желтых рубашках удерживали мужчину, который пытался помешать проверить содержимое его рюкзака. Я видел очередь длиной в несколько кварталов, в которой красивые люди стояли ради того, чтобы потратить тысячи долларов на VIP-обслуживание с алкоголем в ночном клубе.
За восемь часов я выиграл $53, не считая бесплатных коктейлей из виски с колой, и был очень доволен. Я брел домой в сияющей неоном вегасской ночи, уворачиваясь от зазывал стриптиз-клубов и любуясь восхитительно-абсурдным видом танцовщиц, вышедших в перерыве покурить прямо в громадных головных уборах из перьев, колышущихся и опасно кренящихся под легким ветерком.
Какие бы беды ни навлекли компьютеры на профессиональную игру, любительский покер по-прежнему доступен и продолжает доставлять удовольствие дилетантам вроде меня. Если нас устраивает выигрыш или проигрыш в размере $53 за раз, то игра по-прежнему в полном нашем распоряжении со всеми ее интеллектуальными задачами, психологической отдачей и надеждами на то, что придут хорошие карты. Награда для нас – не столько деньги, сколько удовольствие. Пожалуй, в положении простого покериста-любителя есть свои преимущества. «В соответствии с одной из моих теорий, касающихся игр, немалую часть интереса и удовольствия составляет самостоятельное решение задач – именно поэтому вы этим и занимаетесь, – сказал мне Тхи Нгуен, философ из Университета Юты и автор книги «Игры: Субъектность как искусство» (Games: Agency as Art). – Если я хочу выиграть, компьютер определяет для меня оптимальную стратегию. Я ее не понимаю, но если буду следовать ей, то выиграю. Мне кажется, это отнимает у нас нечто действительно важное».
На второй день турнира Monster Stack, после трех часов сна и гигантской дозы кофе, я перебазировался с полюбившегося мне к тому моменту места за столом в огромном и утилитарном зале Pavilion в меньший по размеру и более шикарный зал Amazon со специальными столами, зарезервированными для трансляции на кабельном канале ESPN. Поначалу большая часть времени уходила у меня на попытки унять дрожь в руках. После трех часов игры, в течение которых я не выиграл ни единой руки и даже ни единого флопа, мне, наконец, пришли первые годные карты: разномастные туз и король.
Туз-король – значимая и непростая рука в турнирном покере. Есть даже целая книга о том, как ее оптимизировать[43]. Безусловно, это сильная рука, ведь в ней карты высокого номинала, однако она не представляет собой ничего стоящего, даже пару, когда начинается розыгрыш раздачи. Особенно разномастная. Все утро я терял фишки, сбрасывая блайнды и анте, так что у меня осталось около 45 000 из 92 000 моих фишек, и теперь каждый тур раздачи на столе обходился мне в 7500, которые нужно было вносить в качестве обязательных блайндов и анте. Другими словами, я находился в некомфортном, но пока еще не катастрофическом положении и решил, что наконец-то настал мой час действовать. Я сидел в средней позиции, а игрок справа, у которого было значительно больше фишек, чем у меня, – около 200 000 – поднял 3000-й блайнд
