В выбитом проеме мелькнула тень, кто-то поманил Марину рукой, торопя ее. Возможно, будь у девушки немного больше времени, она бы сосредоточилась и поняла, почему именно ей так не хочется именно в этот дом. Но времени не было – и Марина шагнула в проем.
На какой-то миг почудилась, что сейчас тень, лежащая у крыльца, оживет и укусит ее, но все обошлось.
После яркого дня прохладная темнота помещения поглотила, не давая увидеть что-либо, потом что-то тяжелое ударило вначале в спину, а потом по голове, и блаженная спасительная тьма накрыла сознание девушки.
– Ты не перестарался? – капризно спросил девичий голос.
– Конечно же нет, – усмехнулся незримый мужчина.
– А ты уверен, что он придет за ней?
– Да. Так сказала ты сама.
– Ты спрашивал мою вторую часть души? – изумленно спросила Ева.
– Ты никогда не говорила, что ты против того, чтобы я это делал, – засмеялся мужчина, скрытый в тени стен.
– Если бы я сказала, ты бы не воспользовался?
– Нет конечно же. Я не люблю причинять тебе боль. И… ты отлично знаешь, что, если тебе что-то не нравится, я стараюсь исправиться и не мучить тебя.
– Я не сказала бы, что это мучение, – спешно поправилась Ева. – Просто я не думала, что ты мало того что знаешь о моей… способности прорицания, но еще и можешь вызывать ее по своему желанию.
– У меня много способностей… когда мы наконец-то избавимся от тех, кто нам мешает, я покажу… и расскажу тебе все, что ты только пожелаешь.
– Заманчивое предложение, – рассмеялась Ева. Оборвав свой смех, она посмотрела на лежащую на полу Марину и носком тонкой замшевой туфли брезгливо ткнула девушку под ребра. – Как же обидно. Я ожидала, что эта человеческая ведьма, выжившая в объятиях Влада, окажется хоть немногим более интересной. А она пусты-ышка!
– Не будь она пустышкой, она могла бы и не попасться в нашу ловушку. А нам нужен Аршель. Не забывай об этом.
Ева скорчила гримаску:
– А если я забуду?
– Не рекомендую.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет, конечно же нет, я просто напоминаю, что это был твой план. Ты хотела отомстить этому демону.
– По-твоему, он не заслуживает наказания? – вскинулась сирена.
– Почему же. Просто я бы сделал это не так демонстративно. Скорее всего, просто убил бы эту девчонку и труп вернул демону. А ты… похищения. Извинения. Дурость.
Ева вспыхнула и отвернулась.
– Если тебе это так не нравится, мог бы и не помогать мне.
– Чтобы ты погибла? – Мужчина покачал головой. В тени стен вспыхнул огонек сигареты. – Послушай, малышка. Мне дорого мое время, но все же ты дороже.
– Правда? Правда-правда?
– Правда. И я могу тебе это доказать. Только иди ко мне.
– Ты всегда скрываешься по темным углам. – Ева обиженно фыркнула, но подошла. Словно кошка потерлась о широкую ладонь. – Ты никогда…
– Ева. Мы уже это обсуждали.
– Даже помечтать нельзя?
– Не стоит, – мягко сказал мужчина. – А теперь, если ты позволишь, я бы занялся нашей драгоценной наживкой. Я не уверен, что, если с ней случится что-то особо… непоправимое, Аршель согласится на конструктивный разговор.
– Но он придет?
– Да… почему-то эту девочку он не может оставить в покое. Усыпи ее, чтобы она нам не помешала. И займемся приготовлением декораций.
– Декорации, – пропела Ева, – декорации и костюмы. Ты же позволишь мне переодеться?
– А ты будешь хорошей девочкой? – В голосе мужчины прозвучала едва уловимая насмешка.
– Конечно!
– Тогда разрешу.
Сирена несколько раз подпрыгнула и бросилась к Марине. Так и не покинувший тени у стены, мужчина проводил ее внимательным взглядом.
Влад потянулся всем телом, разминая мышцы.
– Приятный денек… – пропел вампир, разглядывая груду еще немного дымящейся одежды на полу. – Я отлично выспался, замечательно позавтракал. Пообедать можно и в городе, а сейчас необходимо покинуть сие гостеприимное место.
Разбитая видеокамера под потолком тоскливо подмигивала красным огоньком, на пустом посту охраны надрывалась сирена.
Оглушительно зевнув, Влад выдернул из стены кандалы, затем немного напрягся и порвал их.
– Вот так-то будет лучше, – кивнул он сам себе и взглянул в окно. – Утро… Что ж, что ж…
Под дорогой рубашкой из тонкого шелка шевельнулась татуировка, узкая хищная ящерица. Взяв ее за хвост, Влад оторвал татуировку от кожи (а татуировку ли?) и швырнул ее на пол, в сторону от себя.
Перед ним, стоя на одном колене, тут же появился мужчина.
– Ну? – презрительно процедил сквозь зубы вампир.
– Мы знаем, кто где находится, мон сир.
– Этого мало. Вы плохо выполняете свою работу. – Опять взглянув в окно, Влад поморщился: – Машину мне сюда. Новый костюм. Дипломат. Не забудьте о плотном обеде.
– А… клиенты, мон сир?
– Мне пока не до них. Ими я займусь чуть позже.
Взглянув на кольцо с камнем – артефакт Триады, вампир презрительно сплюнул. Он не любил слабаков, а еще он не любил проигрывать. Обычные людишки поставили его в очень неприятное положение и поплатились за это.
Во всем здании службы ликвидации опасности для Маскарада не осталось ни одного живого человека. Влад не пожалел никого – ни охранников, ни пленников. Ему было все равно, кого выпить, чтобы получить силу и удовольствие, ему было все равно, кого наказывать за глупость тех, кто посчитал себя выше главы вампиров.
Войны никто не хотел, но Влад не собирался упускать такого замечательного случая, когда люди так откровенно подставились. Главное, только устранить тех свидетелей, кто мог сказать, что вампир действительно нарушил Маскарад. А это всего лишь девчонка Ира… Всех остальных можно не убивать, достаточно просто… закодировать.
А Аршель… со всеми можно договориться, так что и для этого демона вполне можно подобрать вкусную, сочную приманку. Надо всего лишь хорошенько подумать. И составить план.
Накинув на плечи тяжелый черный плащ, недовольный Влад покинул свою камеру, а затем и здание. В его голове уже сложился примерный план действий. Вначале он уничтожит Аллу Сергеевну. Нет, эта баньши была хорошей игрушкой, но она выдохлась, с ней стало скучно играть.
Затем надо будет убрать Еву. Сирена слишком много о себе возомнила. К тому же плохо то, что у нее артефакт из Триады.
Но вначале… стоит заняться одной белобрысой куклой, которая вознамерилась тягаться с вампиром. О… она пожалеет. Обязательно пожалеет!
Сидя на кухне, Ира смотрела в кружку с горьким дымящимся отваром. Данай поглядывал на нее с легким сочувствием. Но не отменял своего приказа – выпить немедленно всю эту гадость.
