Илия улыбнулась, но тут же прогнала улыбку с лица:
– И все?
– Что «и все»? – Савельев обиженно посмотрел на хозяйку кафе. – В течение сегодняшнего дня я должен найти где остановиться, где питаться и необходимо подобрать помощников.
– А помощники тебе зачем?
– Надо действительно обшарить весь город и поставить ловушки, чтобы накрыть весь город призрачной сетью! Черт! – Сергей ударил кулаком по столу. – Чтоб этот приказ и этот начальник задержались на один день! Тогда можно было бы установить сеть усилиями постовых, открыто и не спеша! Ее только утром доставили! А теперь из-за этого приказа придется все делать ночью, тайно. Тьфу ты! Хуже не придумаешь!
– Обратись в местное НДП, – посоветовала Илия. – У них недавно сменилась власть, так что тебе подберут помощников и таксистов. Все остальное еще проще. Мы с кафе задержимся в городе на неделю. Так что и питаться, и ночевать будешь у меня.
Астролог поднял голову, с интересом разглядывая Илию:
– Это намек?
Хозяйка кафе рассмеялась и развела руками:
– Предложение. Без какого-либо подтекста.
– Совсем-совсем? – притворно огорчился Астролог.
– Я подумаю над этим, – пообещала Илия. – А пока двигай за своими вещами и переселяйся.
– Есть, моя прекрасная леди! – Сергей отдал честь, перехватил руку Илии, прикоснулся к ее ладони коротким поцелуем.
А затем покинул кафе.
В саду было тихо. Ветер то и дело набрасывался на кроны, но, не доходя буквально нескольких сантиметров до веток, бессильно опадал.
Сидя в саду в кресле-качалке, Алла Сергеевна закуталась в плед и тоскливо смотрела на свои ладони. Седые волосы были аккуратно уложены. Встав утром, женщина обнаружила свою новую прическу. Верный признак надвигающейся неотвратимой смерти…
Погода была плохая, но все же не соответствовала той грозовой ночи, когда баньши увидела себя погибшей от рук Фила.
Защитный купол, оставленный перед уходом Евой, тихо шелестел на ветру, но даже не шелохнулся, когда на него повалился фонарный столб.
– Да. На этом мы закончили свой разговор в прошлый раз. – Ледяные руки Влада легли на шею Аллы Сергеевны, немного сдавили и тут же разжались. – Ты не боишься? – удивился вампир, обходя замершую баньши.
– Я знала, что сегодня умру. Просто не ожидала, что это случится от твоих рук.
– Вот как. – Влад сел за столик, посмотрел на Аллу Сергеевну. – Где твоя сирена? Сегодня она тебя не защищает?
– Нет. Она ушла. Возможно, намеренно оставив меня на смерть. Хотя тебя в своих видениях она видеть не могла.
– Жаль, жаль. Я надеялся сегодня немного поговорить с ней о разных мелочах.
– И? – Алла Сергеевна тускло посмотрела на вампира. – Ты ждешь от меня чего-то?
– Ну как же! Твоя любимая племянница! Неужели ты не желаешь ее защитить? Спасти?
– Нет.
– Не-е-ет? – Влад рассмеялся. – Ты сегодня задалась целью удивить меня?
– Нет.
– Опять нет. – Вампир зевнул. – Ты знаешь, у меня сегодня просто замечательное настроение. И к тому же ты отлично разгоняла мою скуку в течение последних лет. Ни одна моя игрушка не держалась так долго, как ты. Такое упорство достойно особой награды. И может быть, если хочешь, если хорошо попросишь, я даже не буду тебя убивать! Хочешь?
– Нет. – Голос женщины остался безучастным, но в ее глазах все-таки полыхнула надежда.
– Ты не хочешь жить? – удивился Влад. – Ты хочешь умереть?
– Никто не хочет умирать, – скромно возразила баньши. – Но я не хотела бы умереть… от ТВОЕЙ руки. От чьей угодно, но не от твоей…
– Почему? – с живым интересом спросил Влад.
– Не знаю, – вздрогнула Алла Сергеевна.
– А если подумать, – мягко спросил вампир.
– Не хочу думать! Не буду! Не!..
– Бедная. – Мягкие, обволакивающие нотки в голосе Влада заставили женщину замолчать. – Я-то все гадал, почему ты так странно встретила ту мавку с голосом твоей дочери. Шагнула не к ней, в ловушку голодных духов, а назад, применяя свое лучшее средство – свой голос. И вместо любви, горечи, растерянности я ощутил на том пятачке вину и ненависть. – Наклонившись через стол, Влад погладил по щеке съежившуюся женщину. – Как же я не догадался раньше. Все дело в любви! Ты влюбилась в меня! Именно поэтому ты так легко согласилась отправиться в запретную складку. Ты надеялась, что из-за этого я обращу на тебя внимание? А вместо этого я выбрал твою дочь. И ты ее возненавидела! – Вампир захохотал. – Послушай, какая извращенная ирония судьбы! И если ты так отчаянно хотела моего внимания, почему ты не оставила артефакт из Триады Ветра себе и не подождала, пока я тебя найду, а?
– Ни один артефакт меня… не признал.
– Совсем-совсем ни один? – Вампир огорченно поцокал языком. – Да, не повезло тебе, бедняжка. Но, знаешь, тебя, наверное, должна утешать мысль о том, что ты погибнешь от моей руки… это же совсем как в дешевом бульварном романе.
– Вот именно, что в дешевом! – крикнула женщина. Резко встав, она толкнула вампира в грудь, откуда только у нее силы взялись. – Не хочу я дешевки! Не была никогда и не буду!
Влад расхохотался.
– Ну не хочешь и не надо, – кивнул он, вытирая слезы, выступившие от смеха. Краем сознания он отметил, что излишне переел и самоконтроль хромает, ему не подчиняясь.
Алла Сергеевна остановилась:
– Не надо?
Вампир исчез. Вот только что был, сидел скалясь, насмехаясь в лицо. А тут короткий взмах, небрежный, можно даже сказать, и он исчез.
Баньши нервно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, куда делся тот, на чью голову она насылала столько проклятий… в первую очередь потому, что ее заставили любить безответно.
Тонкие, но сильные руки обхватили Аллу Сергеевну за талию, прижали к холодному каменному телу.
– Знаешь, – тихо сообщил Влад ей на ушко, – это не просто смешно! Это дико смешно! А еще очень полезно. Я не люблю заниматься… этим, – он понизил голос до интимного шепота, – но ради тебя сделаю исключение.
Длинные острые клыки погрузились в шею, даря несколько минут блаженства.
Алле Сергеевне казалось, что ее захватило потоком яростного алого цвета. И этот поток касался ее, лаская, целовал. Каждое прикосновение отзывалось огнем в измученном теле. А потом перестали ощущаться ноги… тело… руки…
Последней мыслью было: «А так умереть приятно», – и наступила окончательная тьма.
Осторожно уложив тело женщины в кресло, Влад пробормотал:
– А теперь в обратную сторону.
И, надрезав запястье, начал лить кровь в полуоткрытый рот бывшей баньши.
