ощетинились дулами винтовок и автоматов. Судя по звукам, немецкий состав был уже близко. Однако бойцы его так и не увидели – поезд остановился за поворотом. А затем на путях замелькали фигуры немецких солдат. Они быстро приближались, не открывая огня. Судя по их поведению, это были умелые, опытные бойцы.
Впрочем, солдаты, наступавшие по насыпи, Шубина не беспокоили. Его беспокоил тот факт, что его фланги не были ничем прикрыты и немцы могли подойти к позиции роты через лес.
– Соболев, пошли десяток бойцов, пусть займут позицию в лесу! – приказал разведчик командиру первого взвода.
Такую же команду он отдал командиру третьего взвода Юрию Рябцеву – его бойцы должны были занять позицию в лесу с другой стороны дороги. Теперь укрепление, созданное ротой, было защищено со всех сторон. Оставалось ждать атаки немцев.
Однако время шло, а атака все не начиналась. В напряженном ожидании прошло четверть часа, еще десять минут… «Почему они не атакуют? – недоумевал Шубин. – На них не похоже…» И тут он снова услышал звук идущего поезда. На этот раз состав приближался с востока, со стороны Ярцева. Он тоже остановился где-то за поворотом, рота его не видела. «Вот оно что! – Шубин наконец понял замысел врага. – Они хотят нас атаковать одновременно с двух сторон!»
Шубин решил использовать оставленный немцами состав с техникой и рельсами и отправил десяток бойцов второго взвода занять позиции на платформах с рельсами и шпалами. Укрывшись за ними, солдаты могли отражать атаку врага.
И снова он стал ждать атаку фашистов, и снова она не начиналась. «Чего еще они ждут? – удивлялся Шубин. – Может, артподготовку?»
И тут он услышал звук танковых моторов. Причем эти звуки раздавались с обеих сторон. И с запада, и с востока к позициям роты приближались бронированные машины. «А ведь у нас ни орудий противотанковых, ни ружей нет», – сообразил разведчик. Но тут его взгляд упал на орудия, стоявшие на платформах брошенного немцами поезда, и его осенила блестящая мысль.
– Виктор, бери весь свой взвод и стащите-ка вон ту зенитку с платформы! – приказал он Виктору Звереву. – Пока немцы не подошли, вы успеете. Положите бревна, и по ним спустите. А твои бойцы, Юра, – сказал он командиру третьего взвода, – пусть поищут в вагонах снаряды к этой пушке. Они обязательно должны быть!
Работа закипела. Одни бойцы убирали крепления, с помощью которых зенитка держалась на платформе, настилали бревна, по которым собирались ее стащить вниз. Другие открывали вагоны, один за другим, искали ящик с нужной маркировкой. «И чего я раньше не догадался использовать эти пушки? – ругал себя Шубин. – Сейчас все зависит от того, успеем мы установить хотя бы одно орудие и сможем ли его применить. Все же мои бойцы – не артиллеристы… Но без этих пушек мы вообще недолго продержимся…»
Наконец одно орудие было спущено на насыпь и установлено рядом с составом. Оно должно было защитить позиции роты со стороны Ярцева. Нашлись и снаряды. Командир третьего взвода Юрий Рябцев отыскал среди своих бойцов одного, который раньше служил заряжающим на батарее гаубиц. Ему в помощь отобрали еще троих бойцов, и они начали хлопотать вокруг орудия. Второе орудие было закреплено прочнее, его никак не удавалось спустить на землю.
В это время сначала на западе, а затем и на востоке взревели танковые моторы, и немецкие бронированные машины выкатились из-за поворота. Шубин определил, что это средние танки «Панцер-3». С каждой стороны на позиции роты двигались по два танка, итого было четыре машины. Разведчик знал, что в принципе такой танк можно подбить противотанковой гранатой, но это еще надо суметь сделать. А за танками шла пехота, и это были не десять-пятнадцать солдат. С обеих сторон на позиции роты надвигались плотные цепи врага. По оценке Шубина, с каждой стороны в атаке принимали участие по две роты немцев. То есть у врага был перевес в живой силе в четыре раза.
Танк, двигавшийся со стороны Ярцева, прополз еще десяток метров, затем остановился и выстрелил. Снаряд попал в сооруженную ротой преграду. В воздух полетели обломки бревен, несколько шпал отлетели в сторону, раня находившихся рядом бойцов.
– Что же вы не стреляете?! – крикнул Шубин солдатам, хлопотавшим возле орудия. – Стреляйте!
Ствол зенитки начал опускаться, стремясь поймать в перекрестие прицела башню танка. Но раньше, чем это удалось сделать, танк выстрелил еще раз. Теперь танкисты целились в своих врагов, хлопотавших возле орудия. Снаряд разорвался рядом с пушкой. Ее подбросило, но не перевернуло. Хуже пришлось орудийному расчету: двое бойцов, отброшенных взрывом, больше не встали, возле пушки осталось только два человека. К счастью, бывший заряжающий, умевший стрелять, уцелел. Он снова навел орудие на цель, нажал спуск – и зенитка с грохотом выстрелила. Снаряд попал в основание танковой башни, ее свернуло набок, внутри танка что-то взорвалось, из него начали выскакивать люди.
– Есть один! – с радостью воскликнул Шубин. – Первый грохнули!
И тут же выстрелил второй танк, наступавший с востока. А за спиной у Шубина звучали выстрелы бронированных машин, наступавших с запада. А ведь там зениток, чтобы противодействовать им, не было! Разведчик понял, что там, на западных укреплениях, ситуация тяжелее и ему нужно спешить туда.
– Семен! – крикнул он Кожинову. – Возьми пару гранат, попробуй уничтожить второй танк! Действуй с поезда, это хорошее прикрытие!
И с этими словами он бросился к западному укреплению. Он прибежал туда как раз в тот момент, когда оба немецких танка приблизились к баррикаде, сооруженной бойцами роты, и стали расстреливать ее с близкого расстояния. Осколки бревен и шпал летели в разные стороны как щепки. Повсюду были видны тела погибших солдат. Печальную картину дополняла немецкая пехота, которая, укрываясь за танками, расстреливала наших бойцов. Было ясно, что эту позицию отстоять не удастся. И Шубин принял решение.
– Отходим! – крикнул он. – Забираем раненых и все отходим ко второй баррикаде!
Он сам, подхватив бойца, у которого с шеи обильно текла кровь, потащил его назад. За ним поспешили и остальные. На ходу Шубин постарался сосчитать своих бойцов. У него получилось, что западную позицию покидают двадцать два человека. А ведь изначально их было тридцать пять. Значит, не меньше двенадцати человек погибло. А еще он нигде не видел командира второго взвода сержанта Зверева. Видимо, сержант тоже погиб.
Они достигли восточной баррикады, которая теперь осталась единственной. Шубин приказал солдатам занять позицию возле баррикады и сдерживать натиск немецкой пехоты. По крайней мере, танки пока что здесь не появлялись – западное укрепление, хотя и наполовину разрушенное, мешало им пройти
