Против Карланы он придерживался маски застенчивого упрямца. Девочка была очень высокого мнения о своей привлекательности. Он позволил ей преодолеть свое упрямство, хорошенько измотав ее силы. Она получила в ответ на свои вопросы пригоршню лжи, и если она потом пересказала ее Важной Персоне, то, несомненно, была примерно наказана.
Дит, Дат и Дот заговорили:
— Кажется, теперь он у нас в руках.
Это был голос Иара; усилием воли Тег изгнал его из памяти. «Отвечай сообразно его восприимчивости». Вспоминая эти слова, Тег слышал голос матери.
Куклы.
Кукловоды.
Теперь заговорил функционер:
— Спроси у копии, куда они дели гхола.
Последовало короткое молчание, потом какое-то жужжание.
Иар: «Я ничего не получил».
Тег слышит их голоса болезненно отчетливо. Он силится открыть глаза, сопротивляясь приказу машины.
— Смотрите! — говорит Иар.
Три пары глаз вперивают свой взгляд в Тега. Как медленно они двигаются. Дит, Дат и Дот: глаза медленно мигают — раз, раз, раз. Между миганиями не меньше минуты. Иар что-то поправляет на своей консоли. Если он будет так двигаться, то достанет до кнопок только через неделю.
Тег исследует вязки на предплечьях и кистях. Обычные веревки! Пользуясь передышкой, он дотягивается пальцами до узлов. Они поддаются, сначала медленно, потом быстро развязываются. Тег начинает заниматься ремнями, которыми он привязан к носилкам. Это еще проще: обычные скользящие узлы. Иар все еще не дотянулся до консоли.
Раз… раз… раз…
Тег освобождается от спутанных, как голова медузы, проводов. Хлоп! Захваты разлетаются в разные стороны. С удивлением он замечает, что на тыльной стороне ладони выступила кровь — в этом месте он сильно провел по проволоке и порезался.
Проекция ментата: Я действую слишком быстро.
Но он уже соскочил с носилок. Функционер пытается сунуть руку в оттопыренный карман, но движется он медленно-медленно. Тег ребром ладони ломает функционеру хрящи гортани. Никогда больше этот солидный мужчина не воспользуется лазерным пистолетом, который он носит в кармане. Иар все еще тянет руку к консоли. Однако перед его глазами происходит нечто удивительное. Тег думает, что этот человек даже не разглядел руку, которая сломала ему шею. Матерли движется немного быстрее своих товарищей. Левая нога ее бьет то место, где только что находился Тег. Но слишком поздно. Слишком медленно! Голова Матерли запрокинута, горло открыто, и Тег обрушивает на это горло удар.
Как медленно они падают!
Все тело Тега покрывается потом, но ему некогда обращать на это внимание, время дорого!
Я знал об их движениях до того, как они начинали их выполнять! Что со мной произошло?
Проекция ментата: Муки зонда подняли меня на новый уровень способностей.
Сильное чувство голода напомнило Тегу, что он потратил очень много энергии. Он подавил в себе это ощущение, чувствуя, что вернулся в реальный масштаб времени. Раздался глухой стук: три мертвых тела упали на пол практически одновременно.
Тег осмотрел консоль: эта штука явно изготовлена не на Иксе. Хотя панель управления похожа. Он стер данные из памяти машины.
Свет в помещении?
Контрольные лампы у входной двери. Он потушил свет и сделал три глубоких вдоха. Стремительно движущийся клубок вывалился на улицу.
Те, кто принес его сюда, одетые в неуклюжие зимние одежды, так и не поняли, что за клубок, вывалившись из хижины, со страшной силой обрушился на них.
На этот раз Тег вернулся к нормальному темпу движений гораздо быстрее. Звездный свет указал путь вниз по склону сквозь густой кустарник. Он скользнул по снежному месиву, выбрался на открытое пространство и устремился вперед, сохраняя равновесие, и замедлил бег, когда почувствовал, что впереди открывается равнина. Каждый шаг был точно выверен, так как Тег знал заранее, куда надо поставить ногу, чтобы не упасть на страшной скорости. Вот он уже в долине.
Огни города и прямоугольники зданий возле городского центра. Он знал, что это за место: Исаи. Здесь живут кукловоды.
Я свободен!
Глава 35
Жил один человек, который каждый день сидел возле высокого дощатого забора и смотрел сквозь узкую длинную щель на месте выломанной из забора доски. Каждый день мимо забора пробегал дикий осел Пустыни, и человек видел его сквозь вертикальную щель. Сначала нос, потом голову, передние ноги, длинную коричневую спину, задние ноги и, наконец, хвост. Однажды этот человек вскочил на ноги, глаза его сияли озарением, и он закричал так, чтобы его слышали все соседи: «Это же очевидно! Нос тянет за собой хвост!»
Истории Тайной Мудрости из Устного Предания Ракиса Несколько раз с момента приезда на Ракис Одраде ловила себя на том, что ей на память приходит древняя картина, которую она столько раз видела в кабинете Таразы. Когда оживала эта память, то Одраде чувствовала покалывание в руках, словно она держала кисть. Ноздри начинали ощущать запахи масла и красок. Эмоции выплескивались на холст. Одраде пробуждалась от этих воспоминаний с мыслью: была ли Шиана ее холстом.
Кто из нас кого пишет — я ее или она меня?
Воспоминания о картине нахлынули с новой силой сегодня утром. За окнами пентхауза в ракисском Убежище было еще темно, когда пришла послушница, чтобы разбудить Одраде и сказать ей, что скоро прибудет Тараза. Одраде посмотрела на мягко освещенное лицо темноволосой девушки, и видение картины Ван Гога снова всплыло в ее памяти.
Так кто из нас кого в действительности создает?
— Пусть Шиана поспит еще немного, — сказала Преподобная Мать, отпуская послушницу.
— Вы позавтракаете до приезда Верховной Матери? — спросила девушка.
— Мы подождем, надо доставить Таразе удовольствие.
Поднявшись с постели, Одраде быстро привела себя в порядок и надела свою лучшую черную накидку. Одевшись, она подошла к восточному окну гостиной пентхауза и посмотрела в сторону космопорта. Движущиеся по взлетной полосе огни отражались в затянутом пылью небе. Она усилила мощность плавающих светильников, чтобы смягчить резкий вид из окна. Светящиеся шары звездными вспышками отражались в армированных оконных стеклах. В них отражалось и лицо Одраде, на котором, несмотря на смутность отражения, были заметны следы усталости.
Я знала, что она приедет, подумала Одраде.
Не успела она подумать это, как над пыльным горизонтом Ракиса поднялось солнце — словно оранжевый детский мячик весело вспрыгнул в мутное от пыли небо. Тут же землю опалило зноем — этот феномен отмечали все наблюдатели, впервые попавшие на Ракис. Одраде отвернулась от окна и в ту же секунду отворилась дверь, и в комнату, шурша накидкой, вошла Тараза.
Чья-то рука закрыла дверь, и две женщины остались наедине. Верховная Мать стремительно приблизилась к Одраде. Капюшон надвинут, лицо исказила недовольная гримаса. Весь облик Верховной не предвещал ничего хорошего.
Увидев, что Одраде взволнована, Тараза решила сыграть на этом.
— Ну что ж, Дар, я вижу, что мы наконец встретились, как чужие люди.
Эффект этих слов был поразителен. Одраде правильно истолковала слова Таразы, но страх исчез, словно вода, вылившаяся из кувшина. Впервые в своей жизни она сумела распознать момент, когда можно переступить границу дозволенного. Это была грань, о существовании которой вряд ли подозревали многие Сестры. Когда же граница была пересечена, Одраде поняла, что ступила в пустоту и теперь находится в свободном плавании. Теперь она была совершенно неуязвима. Она могла погибнуть, но не могла потерпеть поражение.
— Значит, мы больше не Дар и Тар, — констатировала Одраде.
Тараза правильно расценила ясный, неподавленный тон Одраде, но решила, что это признак доверия.
— Видимо, Дар и Тар вообще не существовали, — сказала она ледяным тоном. — Мне кажется, что ты всегда воображала себя чересчур умной.
