Битва началась, подумала Одраде. Но я не буду спокойно стоять и ждать, когда она меня атакует.
— Альтернативы союзу с Тлейлаксу неприемлемы, — сказала Одраде, — особенно в свете того, что ты искала в нем для нас.
В ту же минуту Тараза почувствовала усталость. Это было нелегкое и длинное путешествие, несмотря на то, что корабль-невидимка двигался по складкам пространства. Плоть всегда чувствует, когда ее вырывают из привычного ритма жизни. Она решила присесть и опустилась на мягкий диван. Сидеть на нем было очень удобно и Тараза с наслаждением вздохнула.
Одраде заметила, насколько утомлена Верховная Мать и мгновенно испытала к ней сострадание. Она вдруг поняла, что они — равные Преподобные Матери, которых обуревают одни и те же проблемы.
Несомненно, Тараза почувствовала это. Она похлопала по мягкой подушке дивана и дождалась, когда Одраде тоже села.
— Мы должны сохранить Общину Сестер, — сказала Тараза. — Это единственное, что действительно важно.
— Конечно.
Тараза внимательно вглядывалась в знакомые черты Одраде. Да, она тоже очень устала.
— Ты была здесь, контактировала с людьми, глубоко проникла в проблему, — сказала Тараза. — Я хочу… нет, Дар, мне очень нужно знать твой взгляд на эти вещи.
— Тлейлаксианцы, по всей видимости, проявляют полную готовность к сотрудничеству, — сказала Одраде. — Но здесь есть некоторая несогласованность. Я начала задавать себе некоторые очень тревожные вопросы.
— Например, какие?
— Например, что если чаны с аксолотлями это… вовсе не чаны?
— Что ты хочешь этим сказать?
— Вафф демонстрирует поведение, характерное для семей, которые скрывают от всех уродливого ребенка или слабоумного дядюшку. Клянусь тебе, он был очень смущен, когда я завела разговор о чанах.
— Но что они могут вероятнее всего…
— Суррогатные матери.
— Но тогда они должны были бы… — Тараза замолчала, пораженная возможностями, которые породил этот открытый вопрос.
— Кто видел женщин Тлейлаксу? — спросила Одраде.
В уме Таразы были уже готовы возражения.
— Но точный химический контроль, необходимость ограничить число переменных… — Она отбросила назад капюшон и, тряхнув головой, рассыпала волосы по плечам. — Ты права: мы должны разузнать все. Однако это… это чудовищно.
— Он до сих пор не говорит полной правды о гхола.
— А что он говорит?
— Не больше того, о чем я уже докладывала: вариации по сравнению с исходным Дунканом Айдахо и соответствие всем требованиям прана-бинду, о которых мы просили.
— Это не объясняет, почему они убивали или пытались убивать наши предыдущие заказы.
— Он клянется всеми святыми клятвами Великой Веры в том, что они делали это из стыда перед тем, что те гхола не оправдывали возложенных на них надежд.
— Откуда они могут это знать? Он хочет сказать, что у них есть здесь шпионы?
— Он клянется, что нет. Я пыталась выведать у него это, но он говорит, что настоящий гхола, который отвечает всем необходимым параметрам, должен произвести видимое волнение среди нас.
— Что это за видимое волнение? Что он…
— Не говорит. Каждый раз он возвращается к одному и тому же: у них есть конкретные контрактные обязательства. Где гхола, Тар?
— Что? О, он на Гамму.
— До меня дошли слухи, что…
— Бурцмали овладел ситуацией, — Тараза плотно сжала губы, надеясь, что сказала правду. Последние рапорты не внушали особого оптимизма.
— Вы наверняка обсуждали вопрос о том, не стоит ли убить этого гхола, — сказала Одраде.
— Не только гхола!
Одраде усмехнулась.
— Значит, правда, что Беллонда постоянно говорит о необходимости моей ликвидации.
— Как ты могла…
— Подчас дружба — очень ценное имущество, Тар!
— Ты вступила на очень опасную тропу, Преподобная Мать Одраде.
— Но я ни разу не споткнулась, Верховная Мать Тараза. Я постоянно думаю о том, что мне рассказал Вафф об этих Досточтимых Матронах.
— Расскажи мне о своих мыслях, — непреклонно потребовала Тараза.
— Не хотелось бы сделать здесь ошибку, — заговорила Одраде. — По своей сексуальной квалификации они превзошли наших импринтеров.
— Шлюхи!
— Да, и они используют свои навыки способом, который приведет к гибели их и всех остальных. Они ослеплены своим могуществом.
— Куда привели тебя твои тяжкие мысли?
— Скажи мне, Тар, почему они атаковали и уничтожили наше Убежище не Гамму?
— Очевидно, они охотились за гхола Айдахо, чтобы захватить или убить его.
— Почему это так важно для них?
— Говори, куда ты клонишь?
— Не могли ли шлюхи действовать по информации, полученной от тлейлаксианцев? Тар, что если Вафф сообщил шлюхам, что тлейлаксианцы вложили в гхола какие-то способности, которые делают его мужским эквивалентом Досточтимых Матрон.
Тараза прижала ладонь к губам, но тут же уронила руку, поняв, что с головой выдала себя этим жестом. Но было поздно. Это уже не имело никакого значения. В комнате снова сидели две единомышленницы, две Преподобные Матери.
— И мы приказали Луцилле сделать его неотразимым для большинства женщин, — сказала Одраде.
— Как долго контактируют тлейлаксианцы с этими шлюхами? — жестко спросила Тараза.
Одраде пожала плечами.
— Лучше спросить о другом: как долго они контактировали со своими Заблудшими, вернувшимися из Рассеяния? Когда разговаривают тлейлаксианец с тлейлаксианцем, то, видимо, открывается множество тайн.
— С твоей стороны это блестящая проекция, — сказала Тараза. — Какова, по твоим оценкам, вероятность такого поворота событий?
— Ты знаешь об этом не хуже, чем я. Это сможет объяснить очень много вещей.
— Что ты теперь думаешь о своем союзе с Тлейлаксу? — с горечью в голосе спросила Тараза.
— Он более необходим, чем когда бы то ни было. Мы должны следить за всем изнутри. Мы должны иметь возможность контролировать действия тех, кто соперничает с нами.
— Мерзость! — прорычала Тараза.
— Что?
— Гхола — это что-то вроде записывающего устройства в образе человека. Они внедрили его в нашу среду. Если тлейлаксианцы наложат на него лапу, то они очень многое узнают о нас из того, что им вовсе не следовало бы знать.
— Это было бы очень неуклюже.
— И очень типично для них!
— Я согласна, что наше положение можно трактовать по-разному, — сказала Одраде. — Но такие аргументы только лишний раз убеждают меня в том, что гхола нельзя убивать до тех пор, пока мы сами не исследуем его.
— Но может быть слишком поздно! Будь проклят твой союз, Дар! Ты дала им ухватиться за нас… а нам — за них, но ни мы, ни они, не дадим друг другу сдвинуться с места.
— Разве это не замечательный союз?
Тараза вздохнула.
— Как скоро мы должны предоставить им допуск к нашим книгам скрещиваний?
— Скоро. Вафф очень торопит.
— И тогда мы увидим их чаны с аксолотлями?
— Это, конечно, рычаг, который я активно использую. Он дал мне свое согласие, правда, я не могу сказать, что он сделал это охотно.
— Мы стремимся все глубже залезть в карманы друг к другу, — проворчала Тараза.
— Это превосходный союз, как я уже сказала, — невинным тоном произнесла Одраде.
— Проклятие, проклятие, проклятие, — повторяла Тараза. — И Тег уже пробудил исходную память гхола!
— Но Луцилла…
— Я не знаю! — воскликнула Тараза. Она мрачно посмотрела на Одраде, вспомнив последние донесения с Гамму.
Обнаружены Тег и его команда, но не было почти никаких сведений от Луциллы. Составлялся план спасения.
Ее собственные слова породили в голове Таразы весьма безрадостные мысли. Кто вообще такой этот гхола? Всегда было известно, что Дунканы Айдахо были не простыми гхола. Но теперь, с новыми нервно-мышечными способностями, с неизвестными свойствами, введенными в него тлейлаксианцами, гхола превратился в обоюдоострое оружие — держать его стало опасно, как горящую дубину. Можно использовать ее для самозащиты, но огонь распространяется по ней с ужасающей быстротой.
