со своими заметками и подробно расписанными формулами трансфигурации. После чего задал вслух давно его интересовавший вопрос:
— И всё же, почему у волшебников нет высшего образования?
— Что? — сидевший сбоку от него Макэвой поднял голову от свитка с цепочками рун. — Ты это к чему вдруг, Джим?
— Просто смотрю на это безумие… Каждый год всё выглядит так, будто от сдачи министерских экзаменов зависит судьба и всё будущее волшебника на следующие сто с лишним лет. Но в обычной школе выпускной экзамен — это всего лишь очередной шаг для любого разумного человека. Набор баллов, с которыми пойдешь в университет или колледж и там будешь изучать то, что на самом деле потребуется в будущей профессии. Одиннадцать-тринадцать лет школы — там только основа. А у нас семь лет — это начало и конец всего обучения, — за год маг достаточно наслушался об этом от Грейнджер, чтобы сейчас уверенно рассуждать на малознакомую прежде тему. — А ведь, казалось бы, при разнице в продолжительности жизни именно мы можем себе позволить учиться дольше и тщательнее, а не нестись вперёд.
— Некоторые считают, что и в этом тоже виноват Статут, — произнёс Росс, сидящий напротив. При этом волшебник даже не прекращал вычитывать и править при помощи палочки и пера длинное эссе, стирая заклинанием отдельные слова или буквы и вписывая заново.
— В каком смысле? - уточнил маг, переводя взгляд на него.
— Волшебники как минимум последние тысячу лет обычно были грамотными людьми почти все, — начал объяснять Ирвин. — Иначе просто нельзя изучать магию дальше простейших чар, если не умеешь ни читать, ни писать. А по меркам тех веков даже простая грамотность уже огромное достижение. Так что в те времена некоторые после Хогвартса сами шли учиться в маггловские университеты, если так уж хотелось оказаться среди ученых и поэтов. Ведь ограничений Статута не было. А кто-то даже пытался организовать такие же у нас, но ничего не вышло.
— Почему? — Кайнетт действительно встречал упоминания об этом в книгах, но без деталей и пояснений.
— Мерфи, ты знаешь, что изучали в средневековых университетах у магглов? — присоединился к разговору один из четверокурсников.
— Да. Всё по античным заветам — семь искусств, достойных свободного человека, тривиум и квадривум в качестве базовых знаний, — ответил маг пренебрежительно. Эту тему он изучал много лет назад со своими учителями, так что помнил, что в классический список входит музыка, но там нет любимых им живописи и скульптуры. Ведь по мнению античных авторов этими искусствами могут заниматься и рабы. Как будто раба можно научить высекать статуи, но нельзя заставить петь? — А на старших курсах брали одно из главных направлений: юриспруденция, богословие или медицина.
— Вот именно, — Ирвин постучал палочкой по столу, подчеркивая этот момент. — Это у нас и пытались напрямую скопировать, а толку? Богословие волшебников никогда не интересовало, большая часть проблем со здоровьем решается зельями и чарами, а законов у нас слишком мало, чтобы тратить на их изучение дюжину лет, магглы напридумывали куда как больше. Вот с самого начала и теряется весь смысл этот университет организовывать, если конечная цель никому будет не нужна. А кто хочет заняться медициной или законами — после школы идёт учеником в «Мунго» или адвокатскую контору на Косой Аллее, там за пару лет научат, что к чему, и дальше можно работать самому.
— Цеха и подмастерья, средневековая система, — снисходительно оценила Тейлор, которая прислушивалась к их разговору. Ведьма сидела на стуле рядом с целой башней из книг по зельеварению — она осознавала, что получить ещё раз «Превосходно» у Снейпа будет очень и очень нелегко. — Росс, а волшебники не в курсе, что с тех времён, как был основан Оксфорд, подход у «магглов» слегка так поменялся? Совсем немного.
После инцидента с вампиром на изнанке замка Карин стала свободнее общаться с Ирвином, несмотря на своё пренебрежение к чистокровным. Она даже в клубе при всех извинилась перед ним за поспешность своих выводов, чего мало кто ожидал. И далеко не все ведьмы из той группы последовали её примеру.
— Слухи до нас доходили, — с таким же намёком на сарказм ответил волшебник, при этом сохраняя совершенно серьёзное выражение на лице. — Но что с того? Университет — это не паровоз, целиком его в наш мир не утащишь. Да и зачем? Вся система работает, а разве магглы не любят говорить «не чини, что не сломалось»?
— Отсюда и все проблемы в Британии, — отметил Кайнетт. — Потому что всей страной управляют люди со средним образованием.
— Сомневаюсь, что мистер Фадж вообще знает, чем отличается дефляция от эмиссии… — с притворной жалостью заметила Тейлор, тщательно проговаривая эти слова. Кайнетт сомневался, что она сама смогла бы в точности объяснить значения обоих терминов, но, должно быть, с её точки зрения это звучало достаточно внушительно и солидно.
— Можно подумать, если чиновники после Хогвартса будут учиться ещё лет пять, они потом воровать меньше будут, — произнёс Макэвой, покачав головой.
— Бюрократы меня мало заботят, — ответил маг искренне. — Но неужели у волшебников больше не осталось никаких проблем и всего они уже достигли? Лечение последствий от проклятий, например. Создание новых зелий. Тестирование формул трансфигурации под новые материалы, о которых нам тогда на факультативе рассказывал американский профессор… И так далее. В теории, чем-то подобным занимаются в Отделе тайн, но какие-то результаты они публике показывают раз в полсотни лет. Остаются только энтузиасты, одиночки. Которым ещё надо и где-то работать, чтобы выжить, а не только заниматься экспериментами.
— Но вопрос, так ли это действительно нужно? — добавил Ирвин. — Волшебникам нет необходимости содержать армию, как магглам. А в остальном: медицина, связь, транспорт, даже банальный комфорт… По многим показателям мы опередили обычных людей века назад и только сейчас они отчасти приблизились к нашим стандартам, разве нет? Не поймите неправильно, я лично ничего против магглов никогда не имел и «дикарями» их не считаю. Но ведь это просто факт, что наша жизнь удобней и безопасней за счёт магии.
— Если бы это было так просто… — усмехнувшись ответил маг, но вслух развивать свою мысль не стал.
На самом деле, озвученный волшебником подход был не так уж далёк от идей, пару веков назад доминировавших в Часовой башне. Эта организация была основана в ином мире лет на четыреста раньше Хогвартса здесь, и с самого начала её маги поставили себе целью «осуществление невозможного». То есть если чего-то нельзя добиться на данный момент ни с помощью магии, ни с помощью технологий, значит просто нужно больше усилий, ресурсов и времени вложить в исследования,
