выезжает шикарный спорткар.
Перечитываю сообщение, пришедшее на телефон:
НАДО ПОГОВОРИТЬ. КАРА
Я знаю на этой Земле только одну Кару. Боевую девку, нанятую отцом для моего спасения из Детройта. Мы расстались, когда Волков с группой захвата тайной канцелярии ворвался в квартиру, где мы дожидались отца. Ворвался, потому что я применил в паркинге запретную магию. Именно тогда канцеляристы завербовали меня в качестве своего сотрудника. С единственной целью — искать и обезвреживать других эмиссаров.
Надо — значит, надо.
Задергиваю штору. Выхожу из спальни в просторный холл с электрокамином и двумя массивными кожаными креслами. Из холла перемещаюсь на кухню и закрываю за собой дверь. Раздвижную, наподобие сёдзи. Звоню по номеру, с которого прислана эсэмэска.
— Привет, — раздаётся знакомый голос.
— Не думал, что мы пересечёмся, Кара.
— Поверь, я тоже.
— Что случилось?
— У нас общие проблемы, дружок.
— Хочешь обсудить.
— Конечно.
— Я остановился…
— Мы знаем, где ты остановился, — перебила девушка. — За твоей квартирой следят. Постарайся незаметно выскользнуть и сесть на автобус, идущий к Минскому порталу.
— Телефон отслеживается.
— Само собой. При переходе через портал выруби грёбаного «Хамелеона». Будет похоже на сбой.
Короткие гудки.
Вот такое оно, воскресенье.
Прогулки по питерским улочкам, нахлобучивание красивой семнадцатилетней сучки, посиделки в кафешках и прочие несбыточные мечты.
А медлить нельзя.
Я должен выяснить, что происходит.
Вернувшись в комнату, я удостоверился, что Аврора крепко спит. Можно её разбудить и попытаться навешать на уши какой-нибудь лапши. Вот только у меня нет времени на долгие беседы. Быстро помывшись, почистив зубы и одевшись, я вытащил из рюкзака блокнот. Черканул короткую записку:
У меня срочное дело. Извини, что не попрощался. Запри квартиру, ключ забрось в почтовый ящик. Созвонимся.
Перед уходом я осторожно выглянул в окно.
Машина с канцеляристами никуда не исчезла. Мужик, куривший сигарету, забрался в салон, а его напарник куда-то исчез. Возможно, отправился за перекусом в лавку на углу.
Я прикинул шансы на незаметное отступление.
Подъезд заканчивается решётчатой дверью, ведущей в переулок. Кодовый замок, громкое лязганье. Чёрного хода не предусмотрено. Это значит, что обойти хвост не получится. Что остаётся?
Хрономагия.
Остановить время, пробежаться до ближайшей подворотни, юркнуть в каменную кишку и через Австрийский Дворик выбраться на Фурштатскую. Ещё раз пересматриваю подступы к дому по ругл-карте. Всё сходится. Если не затягивать с рывком, маны израсходуется совсем чуть-чуть. Дальше — остановка троллейбуса. И пересадка на рейсовый автобус до Минска.
Вперёд!
Записку я оставил на прикроватной тумбочке. Вместе с ключом. Захлопнул за собой дверь, тихо спустился по ступенькам на первый этаж. У подъездной двери остановился, собрался с духом, прокрутил ещё раз план действий.
И заморозил время.
Открыть дверь, спуститься с крыльца в кирпичную нишу, нажать кнопку на решётчатой двери и шагнуть в промозглую питерскую слякоть.
Воздух пропитался моросью.
Под ногами — лужи и щербатая брусчатка.
Сворачиваю налево, быстрым шагом иду к подворотне, оглянувшись через плечо на свою охрану. Первый агент курит в окно машины — его рука с зажатой сигаретой застыла над тротуаром. Сизый дым окаменел в стазисе. Второй канцелярист замер на полушаге рядом со мной. Одна рука держит раскрытый чёрный зонт, вторая — бумажный пакет с уличной едой.
Пробегаю через арку, сворачиваю в глухой дворик и возвращаю реальность к исходным настройкам.
Австрийский Дворик — это П-образный доходный дом с дешевыми апартаментами. Вроде наших хостелов. Жёлтые обшарпанные стены, допотопные подъезды, неоновая вывеска с мигающими и потрескивающими буквами. Ветер в подворотне дует с такой силой, что меня чуть не сносит. Блин, лето не успело закончиться, а уже такое дерьмо…
Выхожу на Фурштатскую.
Морось, кажется, пропитала всё окружающее пространство, въелась в каждый миллиметр улицы. Изредка налетали порывы ветра, швыряя всё это мне в лицо. За телефоном я не лез — заранее всё проруглил и запомнил.
Поворот налево.
С полсотни метров до остановки троллейбуса.
Мне нравятся эти допотопные штуковины. Железная коробка, водитель, электрические рожки. В моём мире тралики сохранились разве что в самых отсталых городах. Мегаполисы связаны между собой трубами Гиперпетли, а общественный транспорт сводится к монорельсам и беспилотникам всех мастей. Ну, метро ещё. Власти стараются упрятать всё под землю, а улицы отдать пешеходам.
У меня мало времени.
Если агенты отслеживают мой телефон прямо из машины, то весь план рухнет. Или будет поставлен под угрозу. Так что я влезаю в первый попавшийся тралик, проезжаю три остановки, выхожу на проспекте Бунина и вызываю такси. Через полчаса я на Портальном Автовокзале. Здоровенный терминал с бесчисленным количеством платформ. Кольцевая развязка, двухуровневая эстакада, подземные переходы и атмосфера человейника. Именно отсюда разъезжаются рейсовые автобусы, курсирующие по городам империи через арки. Покупаю билет до Минска, расплачиваюсь предусмотрительно снятыми наличными. Да, меня засекут камеры. И отследят операторы Особого отдела… Вот только я собираюсь действовать на опережение.
Минская арка расположилась у пересечения Невского и Литейного.
Чтоб вы понимали, никто не перегораживает порталами ключевые столичные магистрали. Для этого предназначены отдельные полосы. В точках перемещения проспекты расширяютсся, огибают арку и сужаются до прежних размеров. На выходе — то же самое. Движение в узловых пунктах сложное, интенсивное.
Петрополис, насколько мне известно, связан с двумя сотнями городов по всему миру. Ещё несколько сотен порталов разбросаны в пределах КАД. Кроме того, мы входим в Петроградский дистрикт, считающийся зелёным. Тут уже полтора столетия работают врата в иные миры. Цивилизованные и дружественные миры, с которыми Российская империя наладила солидный товарооборот.
Когда автобус подъехал к арке, дождь прекратился.
Асфальт ещё влажно поблёскивал, но в просветы между тучами выглядывало солнце.
Признаков слежки я не заметил, но это ни о чём не говорит. Волков может вести хитрую игру. Следить и не вмешиваться. Мой план сводится к тому, чтобы поговорить с Карой и выйти на фигуру, несущую ответственность за происшествие в усадьбе. Позже я отчитаюсь перед куратором, но не сейчас.
Не спугнуть.
Вот моя задача.
Кара и Леший скрываются от властей, поэтому не хотят светиться в Питере. Их можно понять. Вопрос в другом. С чего бы вдруг им потребовалось идти на сотрудничество?
Автобус нырнул в фиолетовое сияние.
Урбанистический конструктор собрался повторно.
Мы влетели на многополосное шоссе, тянущееся на солидном возвышении среди высоток, торговых центров и дорогущих ЖК. Я понял, что улица представляет собой очередную эстакаду. Ругл-карта подсказала, что автобус едет по Кальварийскому тракту.
Я вырубил «Хамелеона».
Рискованный шаг, откровенно говоря. Сейчас мы с Волковым в одной команде, он прикрывает мой зад. Если Кара задумала что-то недоброе, никто не придёт
