каналы, по которым распространяется мана.
— Пытается магичить, — сообщил таинственный напарник детектива.
Мужик остановился у меня за спиной.
— Цвет ауры браслетов меняется, — пояснил Резник. — Видишь, мы всё о тебе знаем.
— Уверен, что хочешь связываться с императорской спецслужбой? — я не узнал собственный голос. Сухой, надтреснутый.
— О, показываем зубы, — Резник понимающе кивнул. — Ты не в том положении, чтобы угрожать. За пределами России тайная канцелярия — ничто.
В этом я резонно усомнился.
Передо мной психопаты.
— Расклад такой, — Резник неспешно задвинулся мне за спину. Я поёрзал на стуле. Раздался скрип ножек, двигающихся по паркету. — Ты находишься во власти структуры, именующей себя Монолитом. Я — Фурия. Помощник Великого тирана. Для тебя это плохая новость.
Резник вернулся со вторым стулом.
Уселся напротив меня.
— Вторая хреновая новость состоит в том, что мой помощник — страж. У него есть ментальные способности, и мы этим воспользуемся. Не сразу. Для начала мы займёмся тем, что отобьём у тебя всяческое желание убивать наших людей. Инструментарий, как видишь, разнообразный. Всё чистое, стерильное, подобрано со вкусом.
— Что вам нужно?
Резник помедлил с ответом.
Страж тем временем направился в угол комнаты.
Я понял, что надо действовать по наитию. Начну просчитывать сценарии на вербальном уровне — палач Монолита это определит. Прочтёт меня, как открытую книгу.
— Ты убил нашего человека, — сказал Резник. — А потом ещё троих. Многовато трупов для вчерашнего школьника. Да и ранг высоковат, не находишь? Мастер, и это в столь юном возрасте. Прямо с инициации.
— Такое случалось в прошлом, — заметил я.
— С учениками Основателя, — согласился Резник. — Ты относишь себя к их числу?
— Что случилось, то случилось. У меня нет объяснения.
Детектив Резник, зачем-то назвавший себя «фурией», хмыкнул.
— Объяснение есть всегда. Я вот задумался: с чего бы вдруг кому-то понадобилось похищать никчёмного графского сынка, обделённого Даром? Бухающего и не умеющего за себя постоять? Отец организует спасательную операцию, вытаскивает блудного сына из Атлантиса, а потом… трансформация. Графский сынок возвращается в мир живых с новыми способностями. Убивает направо и налево. Побеждает в дуэлях. Ставит на место малолеток-клановцев. Наращивает себе репутацию. И, о чудо, его прикрывает тайная канцелярия.
— Во мне большой потенциал.
Резник сделал неуловимый знак своему напарнику.
Безымянный «страж» шагнул ко мне, и я почувствовал нестерпимую боль. Нечто обрушилось на мой разум, вынуждая вспомнить тот день, когда я обедал за одним столом с садисткой-менталисткой Леной. По совместительству — моей сестрой. Виски сдавило, затем пронзило молнией. Волна страданий распространилась дальше — к шее и позвоночнику.
Секунда.
Или две.
Краткое затишье.
— Меня не устраивают общие ответы, — сухо заметил Резник. — Я хочу знать, что с тобой произошло в Детройте. Почему ты убил Кроуна. Кто ты, мать твою, такой.
— Большой список, — прохрипел я.
— У меня полно времени, — ласково произнёс Резник. — Я могу разобрать тебя по кусочкам, но информацию добуду.
— И что ты будешь делать с этой информацией?
— Не твоего ума дело. Итак, Детройт.
Во время нашего продуктивного разговора я транслировал в пустоту однообразный поток мыслей. Про то, как я ненавижу Резника и как мне страшно.
Параллельно готовилась атака.
Логика у меня прямая, как член. Артефакторные браслеты препятствуют колдунству. Чуваки уверены в своих силах и ничего не опасаются. Стул не привинчен к полу и свободно двигается. Напарник главного палача приближается ко мне слева, в его руках скальпель. А Резник сидит на стуле, его маневренность ограничена.
Раз у меня нет магического оружия, придётся добывать настоящее.
Когда страж оказывается на расстоянии вытянутой руки, резко подаюсь вперед и заряжаю ему головой в солнечное сплетение. Приподнявшись вместе со стулом. Тут же разворачиваюсь — и Резнику достаётся ножками стула по челюсти.
Идиоты даже не приковали меня к спинке.
Понадеялись на наручники, электричество и ментальные удары.
Стул с грохотом падает на паркет, а клоунский колпак Резника сворачивается глазными прорезями на ухо. Слышится хруст.
Не давая стражу опомниться, наношу прямой удар ногой по яйцам. А чего церемониться. У меня есть только голова и ноги, запястья скованы наручниками за спиной.
Палача скрючило.
Скальпель выпал из ослабевших пальцев.
Закрепляю успех, рубанув мудаку коленом в висок. Колпак слетает с головы стража, и я понимаю, что за маскировкой скрывается пятидесятилетний хмырь с наметившейся лысиной.
Отпрыгиваю, уклоняясь от налетевшего Резника.
Два шага в сторону.
Теперь между нами — опрокинутый стул, на котором сидел дознаватель Монолита. Резник не спешит. Наклоняется, чтобы поднять с пола скальпель, и в этот момент я поддеваю ногой стул. Выпрямиться монолитовец не успевает — ему прилетает аккурат в голову. Я перепрыгиваю через стул и сверху припечатываю уроду в затылок пяткой.
Резник в нокдауне.
Ползает по паркету, что-то бормочет. Я приседаю, вывернув ладони назад, протаскиваю руки под коленями и высвобождаю одну ногу. Затем — вторую. Браслеты никуда не делись, но руки больше не за спиной.
Детектив начинает светиться.
Зелёным.
Это плохо — ублюдок сейчас восстановится. При этом у него скальпель, а у меня — ничего. Я первый догадываюсь метнуться к столу, на котором дознаватели разложили свои причиндалы. Меня интересуют две вещи. Шокер и то, что можно метнуть. Скальпели закончились, зато обнаружился хирургический молоток — массивный цилиндр из нержавеющей стали, насаженный на чёрную обрезиненную рукоять.
Хватаю молоток и запускаю в оппонента.
Целиндр попадает врагу в колено.
Детектив падает, рычит, машет перед собой скальпелем. Не теряя времени, я хватаю шокер, подбегаю к противнику и тыкаю контактами в ключицу. Пробегает разряд, скальпель выпадает из пальцев Фурии.
Отступаю на полшага.
Справа движение — шевельнулся страж. Мне некогда бороться с этими хмырями — угощаю пятидесятилетнего извращенца вторым разрядом. Мне чудится зелёное свечение, но это не точно.
Резник вырубился.
Лежит на спине, не дёргается.
Так, пора подумать. Волков не пользовался ключами от браслетов, он применял магию. Я вижу перед собой знакомые кольца, сцепленные незримым силовым полем. Следовательно, Резник должен их разомкнуть по доброй воле…
Или нет?
Осторожно приближаюсь к поверженному врагу. Стягиваю с головы монолитовца колпак. Лицо европейское, неожиданно молодое. Лет тридцать пять. Борода, усы, короткая стрижка. Глаза закатились, рот открыт. Грудь детектива судорожно вздымается. На челюсти — здоровенная ссадина.
Не думаю, что под браслеты культивируется специальная техника…
Тогда что?
Моё внимание привлёк перстень на среднем пальце Резника. Левая рука. Помнится, Волков тоже махал левой. Впрочем, я не уверен. Опускаюсь на одно колено, выставив перед собой шокер. Медленно провожу запястьями над перстнем…
Вот оно.
Оранжевое сияние.
Браслеты со щелчком размыкаются и падают на пол. Я не успеваю полноценно насладиться
