что большой босс одного из крупнейших синдикатов России не находится под наблюдением канцелярии. Вы сильно упадёте в моих глазах.
— Мы знаем имя, — уклончиво ответил Волков. — По правде говоря, меня больше интересуют связи. Через кого передаются приказы, кто организовал покушение в нашем мире. Если ты не один… Я хочу узнать имена других эмиссаров.
— Вот оно что, — хмыкнул я.
— А ты как думал.
— Как им связаться с тобой?
— Никак. Позвони, дай понять, что мы согласны на сделку. Я знаю, куда они поехали. Отдел ведёт их с того момента, как они вышли из кафе.
Предсказуемо.
— А мне что делать?
— Возвращайся в Питер. И больше никаких фокусов. Ты работаешь на правительство. Любые операции согласовываются со мной. Усёк?
— Да.
— Приятного дня.
Короткие гудки.
Я отпил немного остывающего чая. И задумался над тем, что вести двойную игру с Особым отделом и «Эскапизмом» будет непросто. У магической спецслужбы есть не только обычные инструменты в виде отслеживания телефонов и подключения к камерам наблюдения, но и хитрозаточенные артефакты. Фиксируются эфирные всплески, вызванные применением колдунства. Мои наниматели способны отличить один подтип магии от другого. И с точностью вычислить локацию, где использована техника. Уверен, они вскрывают аккаунты в соцсетях, получают доступ к мессенджерам, взламывают базы данных почище нашей айтишницы. Хотя… зачем взламывать? Любая структура их впустит в святая святых с распростёртыми объятиями. Ещё и красную дорожку расстелит.
От мрачных мыслей меня отвлёк… сам Волков.
Следователь вразвалочку пересёк зал и уселся напротив.
— Ты же попрощался, — не выдержал я.
— У меня своеобразное чувство юмора, — хмыкнул Тимофей Петрович. — Я тут чего подумал… Вдруг у тебя денег на обратную дорогу нет? Решил подбросить.
— Деньги есть, — хмыкнул я, — но спасибо. Тронут.
— Вот видишь.
Я допил чай и расплатился за завтрак со смартфона.
Теперь можно.
Мы поднялись из-за стола и двинулись к выходу.
— Через заднюю дверь, — сказал Волков. — Я там припарковался.
— Всё перекрыли, — бросил я через плечо.
— Иначе никак.
«Борщевский» был стилизован под бревенчатую шляхецкую усадьбу. Парадное крыльцо украшала изысканная резьба, над дверью висел деревянный молоточек. Чёрный ход располагался рядом с барной стойкой. Волков уверенно шагнул в узкий коридор, я последовал за ним.
Очередная дверь.
Волков сместился вправо, освобождая мне дорогу, и в этот момент прилетела игла. Миниютюрный дротик, выпущенный из чего-то бесшумного, вонзился мне в шею.
Я не успел применить магию.
Не успел толком сообразить, что происходит.
Перед глазами всё потемнело, и я начал падать…
* * *
— Он меня слышит?
— Да, господин.
Первый голос показался мне смутно знакомым. Второй принадлежал пожилому мужчине, привыкшему безропотно подчиняться.
Открываю глаза.
Концентрироваться на окружающих предметах тяжело, но пелена быстро рассеивается. Я вижу перед собой двух типов в белых одеждах, напоминающих римские тоги. Головы отморозков скрываются за конусовидными колпаками с прорезями для глаз. Колпаки чёрные, в противоположность куклуксклановским.
Мы находимся в комнате.
Просто комната, без отличительных признаков. Паркетный пол, выкрашенные в зелёный цвет стены, плоский светильник на потолке.
Окон нет.
Дверь в наличии.
Я сижу на металлическом стуле, мои руки заведены назад и скованы браслетами. Магическими или нет — без понятия.
И тут до меня доходит.
Первый голос принадлежит Всеволоду Резнику.
— Витя, — заговорил человек справа. Он отличался более низким ростом и внушительной комплекцией. — Наша встреча была неизбежна.
Я открыл рот, чтобы ответить, но язык превратился в неповоротливого удава, застрявшего в глотке. Неприятное ощущение.
— Это пройдёт, — заверил Резник. — Потерпи немного.
Второй участник маскарада направился в дальний угол комнаты. Там, как я понял, очумельцы разложили свои любимые игрушки. Ножи, скальпели, ножницы по металлу, электрошокер и целлофановый пакет. Допотопное дерьмо. Лучше бы наняли хорошего менталиста.
Подручный Резника вернулся на прежнее место со стаканом в руке.
В стакане — мутная белёсая жижа.
— Надо выпить.
Голос у маньяка был низкий, хрипловатый.
— И как я это сделаю?
Упырь поднёс стакан к моим губам. Эта дрянь вполне могла оказаться легендарным магопиатом, вот только зачем вводить препарат столь необычным образом? Проще вколоть сыворотку через инъектор.
Зубы стучат о стекло.
С координацией явные проблемы.
Делаю несколько больших глотков, и охрипший маньяк убирает стакан.
— Сейчас полегчает.
И действительно.
По венам словно пустили живительную влагу. В голове прояснилось, глаза перестали слезиться. К языку вернулась былая чувствительность.
— Как оно?
Если бы Резник мог подмигнуть, он бы так и сделал.
— Такое себе.
— Говорить можешь, — детектив сделал шаг вперёд и скрестил руки на груди. — Наверное, хочешь понять, как мы это всё провернули.
— Ты вселился в Волкова? — предположил я.
— Решение кажется очевидным, — хмыкнул Резник, — но… сотрудники Особого отдела слишком хорошо защищены. Да и нельзя вселяться в одарённых, забыл?
— Тогда сдаюсь.
— Коррекция внешности, — доверительно сообщил манипулятор. — У нас сильный биомаг.
Ну, теперь понятно.
Фальшивый Волков выманил меня из кафе, а кто-то из подручных Резника вырубил отравленной иглой. Спасибо хвалёной группе поддержки за бдительность.
Впрочем, пора привыкнуть.
— Где мы?
— Не в Минске, — ответил Резник. — Даже не в империи.
Подручный детектива вновь удалился к своей коллекции. Поставил стакан на низкую тумбу, задумчиво уставился на адский наборчик, вытащил из ячейки раскрытого кейса шокер. Двинулся обратно.
— Дешёвое представление, — скривился я. — Средневековье.
— Мы не сумели влезть в ядро твоей личности, — признал Резник. — А что это за личность… я бы очень хотел выяснить.
— А что с Аластером Кроуном? Этот господин вас больше не интересует?
— Абсолютно, — подтвердил мои самые страшные догадки Резник. — Расклад очевиден. Ты его убил, а тайная канцелярия спрятала концы в воду.
— Где мой телефон?
Вопрос застал фальшивого детектива врасплох.
— У нас. А зачем…
— Хочу позвонить своему адвокату.
— Очень смешно. Страж, угостите молодого человека электричеством.
Не успел я и рта раскрыть, как мне в бочину уткнулся шокер. Мышцы скрутило болью, по всему телу прокатилась судорога. Зубы лязгнули, чуть не откусив язык.
Суки.
Когда я перестал орать, Резник вновь заговорил:
— Это не предупреждение. И не наказание. Это прелюдия. Факт, который должен закрепиться в твоей голове, Виктор. Мы настроены серьёзно.
Что ж, уроды.
Вы допрыгались.
Мне плохо, перед глазами всё плывёт, я не могу сосредоточиться. Обычное дерьмо, если тебя рубанули шокером. Надо выждать минут пятнадцать. А потом…
Наверное, мои мысли отразились на лице.
Крепыш в тоге и дурацком колпаке вновь заговорил:
— Ты наверняка задумал недоброе. Какие-нибудь фокусы со световой магией, да? Не прокатит. Артефакторные наручники, дружище. Такими пользуются спецслужбы, ты в курсе.
Любое враньё проверяется.
Я сделал отчаянную попытку выстроить лабиринт для защиты разума, но средоточие не откликнулось. Грёбаные браслеты блокируют
