Неизвестно, ушла ли она по собственной воле, однако сейчас она точно служит ему, как и Максим.
Рюмки на столе, сигаретный дым туманом клубится вверху, звон в ушах, мурлыкающее чудо возле миски, лакающее заслуженное молоко и женщины в шоке пьющие водку как воду и курящие сигареты одну за другой. Последствия сеанса оглушительны, мы не ожидали, что всё будет настолько реально. Мы и представить такое не могли!
— Первый подобный случай в моей практике, — продолжила Катерина. — А я занимаюсь вызовами уже очень давно. Мой учитель говорил, что в начале века бывали похожие случаи, но подобная одержимость ставит в тупик.
— Что ты имеешь ввиду?
— Когда я призываю духа, я не теряю контроль над телом, — разъяснила она. — Только делю с духом, которого в любой момент могу выгнать. Вначале всё шло, как и должно было быть, а потом меня просто выбросили из тела в пустоту. Такая сила… кто же он такой?
— Чёрный человек. Даже представить себе не могу, какими силами его наградила Изнанка, — качаю головой, усиленно размышляя.
— Говорю сразу — я обзвоню всех своих знакомых и запрещу им вызывать пропавших медиумов. Прости, Элли, но это слишком опасно. Если бы не кошка…
— Я всё понимаю. Спасибо за помощь, Кать. Как говорится — от мёртвых всегда можно чего-то ожидать.
— Мой совет, Элли, держись от этого как можно дальше. Смени место жительства, сшей себе платье из голубых лент, обвешайся оберегами и постригись в монашку. У тебя и так слишком много проблем, чтобы влезать ещё и в это дерьмо, — женщина с силой затушила сигарету.
Между бровей глубокая складка, губы сжаты, взгляд тяжёл. Катерину сильно потрясло случившееся. Что-то мне подсказывает, что она ещё не скоро вернётся к своей работе. А это означало, что ситуацию нельзя взять под контроль своими силами.
Марго
— То есть вы считаете, я не подхожу для вашей работы?
В кабинете Виктора Сергеевича светло и сильно пахнет вишнёвым табаком. Спинка стула неприятно врезается в спину, отчего постоянно ёрзаю, но сидящего напротив мужчину ничто не смущает. Он вертит в руках дорогую ручку, периодически смотрит на фотографию улыбающейся жены с маленьким сыном на руках, вздыхает, а затем поджимает губы и качает головой.
— Не совсем верно. Принципы работы медиума и экзорциста слишком разняться. Мой сын уверен, что ты подходишь, но когда-то он точно также был уверен и в Элли. Да, она долго работала у нас, пока не ушла, отказавшись принять наши методы, — он постучал ручкой по столу, а затем, приняв какое-то решение, сказал:
— Она приходила ко мне и ясно дала понять, что тебе не место в Институте. Вспоминая, сколько мы с ней намучались, соглашусь, но с другой стороны, ты пока ещё не показала себя как медиум, ведь так? Стоит рискнуть и попробовать, но есть условия.
— Просто скажите прямо, чего вы хотите?
— Ты должна следовать инструкциям, — твёрдо сказал он, впервые пристально посмотрев на меня. — Мы работаем со стороны живых, а не мёртвых. Мы действуем в их интересах, поэтому мы не помогаем мёртвым, а просто изгоняем их туда, где им самое место. Пусть там решают свои вопросы, нас это не касается.
— Я не понимаю, — качаю головой.
— Многие призраки вредят людям неосознанно. Медиумы открывают им глаза и машут ручкой, когда те проходят сквозь дверь. Экзорцисты изгоняют всех духов, мешающих людям жить. Без разборов и вариантов. Мы чётко и последовательно делаем свою работу, и именно этого будем ожидать от тебя.
— О, теперь ясно. Природа медиума помогать, а не изгонять, так? Вы боитесь, что я буду мешать?
— Да, так поступала Элли. Не смотря на свою потрясающую работоспособность и силу, она, в первую очередь, думала о мёртвых, а не о живых. Это не наш вариант.
— Тогда считаю, что всё-таки мне следует попробовать, — сказала, поразмыслив несколько секунд. — Ведь эта работа, начиная со стажировки, оплачивается? — дождавшись кивка, продолжила: — Сейчас я отчаянно нуждаюсь в деньгах.
— В таком случае, я не возражаю. У тебя есть право на три ошибки, после которых увольнение.
***
На улице свежо, морозно и сыро. Безветренная погода, солнце, скрытое за толстыми грязно-серыми облаками, звуки, отчаянно громкие и режущие слух. Всё посерело, выцвело и приобрело тусклые, депрессивные оттенки тоски. Самая противная зима начинается после новогодних каникул. К тому же мне постоянно мерещился вонючий запах гари, он словно въелся в кожу, забрался мне в душу, пропитав одежду несмываемой вонью. Разумеется, этого никто не чувствовал, кроме таких, как я. Мы страдаем уже вторую неделю и по словам Элли, скоро придём к финалу.
В духе современности, сообщение о скором начале поступит на телефон, тогда же мы должны будем отправиться на ближайшую улицу, список которых каждый получил спустя несколько дней после Нового года. Меня волновало дурное предчувствие. Слова Белого человека не выходили из головы, но поскольку никогда не видела афтершока не знаю, чего и ожидать. На что это похоже?
Мы с Элли договорились, что в эти дни буду рядом с ней, чтобы она поддержала меня, когда начнётся. Эта поездка стала исключением, поэтому секундами по спине проскальзывали пугливые мурашки, сбивающие с хорошего настроя в состояние подавленности и страха.
— Привет, неспящая! — бодрый и смешной голос раздался со стороны входных ворот, закрытых шлагбаумом и будкой с охранником.
Я вынырнула из сонливого состояния и огляделась. Там оказался улыбающийся Бес в стильном клетчатом зимнем пальто и в абсолютно не греющих кожаных перчатках без пальцев, а длинный бордовый шарф спускался чуть ли не до земли. Взъерошенный, в шапке, закрывающей затылок, он именно что походил на бесёнка, озорного и игривого. Возле глаз россыпь улыбчатых морщинок, на губах улыбка до ушей, зелёные глаза совсем не похожие на глаза Андрея, светлые, смотрят с прищуром. Он отбросил в сторону сигарету и подошёл ко мне так, что между нами оказался один лишь шлагбаум.
— Ну что, начнём?
— Что начнём? — не поняла я.
— Всё! — безапелляционно заявил он, а затем рассмеялся, глядя на моё недоумевающее лицо. После щёлкнул пальцем по носу, от неожиданности пошатнулась, а затем рассмеялась ему вслед.
— Смешной ты, — кивнула, проходя через проходную. — Тебя Элли послала?
— Скажем так, твоё местоположение и правда выдала она. Но меня никто не посылал. Я догадываюсь, что ты хандришь в эти дни, словом, как и все, вот и решил наведать огненную королеву Марго.
— Пожалуйста, не называй меня так! — взмолила его, сложив руки лодочкой. — Меня так называл один очень нехороший человек, каждый раз теперь вздрагиваю.
— Ты причинила ему боль? —
