мы скоро в лето попадём, чувствуешь? Зима отступает, — она улыбнулась. — Ты как? Готова?
— Не уверена, — с сомнением покачала головой. — У меня в голове крутятся слова Белого человека…
— Мы справимся, — Элли отмахнулась от моих слов и выбросила сигарету в урну.
— А что говорил Белый человек? — нахмурился Бес.
— Он сказал, что этот афтершок будет не таким, как раньше.
— Не стоит верить всему, что он говорит. Призраки постоянно лгут, — отрезала Элли, доставая очередную сигарету.
И в этот момент всё началось. За одно мгновение, мне показалось, что мир рухнул. Как будто бы захлопнулась вакуумная упаковка. Исчезло всё, что окружало нас, а то, что осталось, изменилось, помолодело и состарилось одновременно. Небо сменило свой цвет с зимнего на летнее, пропали звёзды, закрытые дымными облаками. Я как будто бы попала в старинный фильм, только пустой и тихий. Единственным звуком был нескончаемый вой сирены, который проносился над пустыми улицами да далёкий свист и грохот.
Элли и Бес поднимались с земли, отряхиваясь и восстанавливая дыхание.
— Каждый раз одно и то же! — негромко проворчала она.
— Марго не упала, — довольно заметил Бес, расстёгивая зимнее пальто.
От жары сносило голову и теперь стало понятно, почему Элли была так странно одета. Она просто сбросила с себя ненужную куртку, купленную на один раз, и осталась в лёгкой майке и непритязательных джинсах.
А вот нам с Бесом оставалось только кусать локти. Мы не догадались оставить верхнюю одежду хотя бы в камере хранения одного из торговых центров, которые мы проезжали, пока добирались сюда. Оставалось потеть или расстаться с одеждой навсегда, как поступила Элли.
— Мне кажется, это потому, что для меня всё происходило не мгновенно, — натянуто объяснила, внимательно изучая улицу, которая всё больше и больше походила на заброшенные декорации к фильму о прошлом. — Разве на улицах не должны быть люди? Почему здесь так пусто?
— Здесь и будет пусто, пока не начнётся бомбёжка.
— Она не причинит нам вреда?
— Нет, — вместо Элли, ответил Бес. — Мы здесь призраки, помнишь?
Элли мрачно посмотрела в его сторону, а затем дотронулась до стенки здания.
— Твою мать! — злобно выкрикнула она, пиная стену, а затем доставая очередную сигарету.
— Я так понимаю, что всё идёт не так как обычно? — спрашиваю с надеждой на отрицательный ответ.
— Да, — сумрачно ответил Бес, а затем посмотрел на небо. — Нужно как можно быстрее убираться с улицы, пока не началась бомбёжка. Осталось несколько минут, слышите?
И мы столкнулись с очередной проблемой. Здания заперты, многие двери вообще заколочены. Фасады закрыты толстыми досками и накрыты зелёными камуфляжными сетками, подвалы замурованы. Нам пришлось переместиться с улицы в один из двориков. Никто из нас не был в курсе, где кроме метро, ещё располагаются бомбоубежища. Мы просто пытались открыть каждую дверь, встречавшуюся нам на пути, пока с неба не посыпались огненные звёзды.
От первого взрыва, упала на землю, локтями пропахав брусчатку. Бес подхватил меня под руки и потащил за бежавшей впереди Элли. Тогда же увидела людей. Они не бежали, нет, они выскакивали из закрытых домов с бочками воды наперевес и тушили разгоравшееся пламя. Это было как фильм-апокалипсис. Небо, ядрёно-оранжевое, низкий свист, гул, а затем вспышки, крики и взрывные волны.
Всё было абсолютно не так, как себе представляла. Ноги ныли от усталости, руки влажные от крови, сочившейся сквозь бесчисленные порезы. Ошалевшая и оглохшая, всё, что могла делать — это бежать следом, держась за крепкую руку Беса. А затем, как будто нас подхватила огненная волна, мы пролетели несколько метров, рухнули на землю и ползком направились в сторону ближайшего спуска в подвал. Над ним висела какая-то полустёртая надпись, но в дыму ничего не было видно. Скатившись вниз, Элли, ухватилась руками за входную дверь и с силой дёрнула её, победно крикнув, когда та открылась. И мы ввалились внутрь.
***
Первые минуты мы просто лежали на полу, тяжело дыша с закрытыми глазами. Нет мыслей, нет чувств, только быстро колотящееся сердце и бесконечная ноющая боль в мышцах измученного тела. Где-то вдалеке слышались отдалённые громовые раскаты, но здесь играла приятная музыка, было сухо и тепло.
— Это походило на ад, — с трудом поднимаясь, заявил Бес.
Потный, грязный с оторванным рукавом у пальто, он не выглядел стильно, совсем наоборот — походил на человека, прошедшего сквозь мясорубку. Глядя на часы, не верю, что с момента начала афтершока прошло всего пятнадцать минут. Эти минуты длились целую вечность, и отделяли нас от уютной зимней реальности.
Мы оказались в маленьком ресторанчике с круглыми столиками и небольшой барной стойкой. Приглушённый свет, картины танцующих пар, висящие вдоль стен. Гардеробная справа от входа, паркет на полу. Всё выглядело безопасно. Оазис посреди войны.
Бес прошёл через весь зал, перегнулся через стойку, достал бутылку с коньяком и несколько стаканов. Элли села за столик, блаженно откинулась на спинку, делая один глубокий вдох за другим. У неё на щеке несколько длинных параллельных порезов, напоминающих формой след от когтей животного, руки в синяках и небольших ссадинах, одежда испачкалась, а джинсы порваны. Она выглядела как бродяжка, волосы, запорошенные сажей, свалялись в сосульки, пальцы, дрожащие от внутреннего напряжения, никак не могут зажечь зажигалку. Плюнув, положила её на стол и принялась с силой растирать руки.
Мы выглядели ужасно, но хотя бы были живы. Оказавшись за одним столом, молча чокнулись, закидывая в себя полные стаканы огненной воды. Коньяк безвкусный, мы пили его не морщась, пытаясь хоть чуть-чуть расслабиться. Нас всех колотила дрожь, а мысли путались.
— Как долго длится афтершок? — нарушила тягостное молчание, отставляя в сторону пустой стакан.
— Пару часов, не больше, — хрипло ответил Бес, доставая сигарету из пачки Элли. — Но я без понятия, как это будет в этот раз.
— Я так понимаю, Чёрный человек что-то сделал с афтершоком? Как ему это удалось?
— Это невозможно, — сухо ответила Элли. — Считается, что афтершок никак не связан с Изнанкой. Я не знаю, что и как он сделал.
— Ладно, примем как данность. Что дальше? Каков его план?
— Убить нас, — просто сказал Бес. — Он охотится за медиумами. Афтершок отделил зёрна от плевел, здесь, кроме мертвецов и медиумов, никого нет. Уйти отсюда невозможно, так как находимся под колпаком. Так что да, мы на арене для зверей и скоро начнётся охота.
— Думаешь, он сейчас здесь? — спросила Элли, разливая по стаканам очередную порцию выпивки.
— Чисто теоретически это невозможно. А практика убеждает в этом. Да, я думаю, что он здесь. И он не один. Думаю, он отлавливает медиумов и убивает их,
