тонкая кожа, обтягивающая череп. Глаза ввалились, он измождён. Больной и замёрзший, он был среди тех, кто штурмовал Ленинград. Вот как он умер. От усталости, от невозможности биться или отступить назад.
Видение меняется, вижу его как призрака. Слышу отказ за отказом, надменные лица и ярость, закипающая в его немецкой душе.
— Они отказали тебе! — воскликнула, понимая, что увидела. — Они все отказали тебе. Каждый медиум, кого ты встречал, отказался помочь фашистской свинье!
— Дрянь! — закричал он, ударив по лицу. — Мелкая дрянь, я убью тебя, сучка и ни хрена ты не воскреснешь!
Он запустил пальцы в мои волосы, с силой сжав голову. Его глаза почернели, а меня словно током ударило. Казалось, что ещё секунда и голова взорвётся, боль ослепляла, боль сжигала дотла. Клаус проникал в каждую частичку моего тела и воспламенял её, уничтожая всё на своём пути. Как жарко, как же жарко!
Я делаю вдох и оказываюсь… в небе.
***
— Чёрт, как холодно! — восклицаю непроизвольно, оборачиваясь.
Обхватила себя руками, пытаюсь дышать, но воздуха катастрофически не хватает. Передо мной простирается город, я стою на маленьком парапете, покрытым толстым слоем снега и льда. Холодно, здесь очень холодно. Чёрт побери, как же холодно! Мороз выбивает из колеи, остатками здравого смысла понимаю, что нахожусь на Останкинской телебашне! За спиной окна, за которыми располагается знаменитый ресторан и да, там люди! И они все смотрят прямо на меня!
От резкого порыва ветра, теряю равновесие и лечу вниз, даже крикнуть не смогла, холод заморозил лёгкие. Зажмурившись, падаю в снег.
— Что за чёрт?
Я подскакиваю и выдаю длинную тираду из непечатных слов. Вокруг меня заснеженный лес. Здесь так же холодно, как и на башне, только холод мягче, а адреналин сильнее, поэтому растираю плечи, соображая, что происходит.
— Я телепортировалась! Матерь божья, я телепортировалась! — закричала, смеясь то ли от облегчения, то ли от мгновенной усталости, накатившей после всплеска. — Я умею телепортироваться! — мой крик спугнул стаю ворон, умостившихся на одном чахлом деревце.
Вокруг парковая зона, но никого нет. Дорожки утрамбованного снега, заиндевевшие скамейки с переполненными урнами, сквозь деревья виднеется чёрная ограда, слышится городской шум. Я смеюсь и никак не могу остановится. Весь мир показался таким невозможно живым, что, не обращая внимания на холод, просто ржу в голос и получаю удовольствие от таких простых вещей. Я могу дышать, могу двигаться, могу телепортироваться!
Острая мысль остановила меня, обернувшись, увидела грязно-жёлтый купол, нависающий над центром города. Сейчас ранний рассвет. А значит время около девяти часов утра. Прошла почти половина суток с того момента, как начался афтершок.
— Мне нужно вернуться, — прошептала тихо и напряжённо.
Только собравшись с мыслями, пытаясь сообразить, как у меня получилось переместиться, вдруг раздался грохот, будто воздушный шарик лопнул и сильная ударная волна, не задев деревья, опрокинула меня на землю. Приподнявшись, увидела, что купол исчез.
— Вот и всё, — раздался за спиной знакомый голос.
— Что всё?
— Афтершок закончился, — ответил Харон протягивая руку, помогая подняться.
Он улыбается, немного грустно, немного весело. Погружённый в свои далёкие мысли, это существо будто и не видит меня. Будто меня здесь нет, а есть только Изнанка, дрожащая и пульсирующая.
Я напрягла зрение, сильнее всматриваясь в её переменность и заметила, какой рваной она выглядит. Взрыв, следующий за хлопком, был только на Изнанке. Я, находящаяся меж двух реальностей, просто попала под раздачу.
В руках Харона как из ниоткуда возникла тёмно-серая шуба. Он развернул её и помог натянуть на плечи, плотно укутав.
— Замёрзла, девочка? — с теплотой сказал он. — С такой-то высоты упав?
— Как вы?..
— Запомни на будущее, Марго, такие путешествия опасны. Чуть ошибёшься и уже не сможешь выбраться. Изнанка многогранна, а ты перемещаешься сквозь неё, будто пользуясь транзитом. Понимаешь?
— То есть я, переходя из одного места в другое, попутно шагаю и по Изнанке?
— Да.
— Я не понимаю… Как я это сделала?
— Ты, земная молодая женщина, пытаешься понять законы Изнанки? Законы мёртвых? — он покачал головой и посмотрел в сторону центра города, над которым расплывались грязно-жёлтые круги спадающего афтершока. — Тебя ждут. Твои друзья беспокоятся о тебе.
— Вы знали, что всё будет так? Что этот афтершок не будет таким, как прежде?
Мы идём в сторону выхода из парка. Ветер с неохотой бросает колючие пригоршни снега в лицо, где-то вдалеке слышится детский смех. Утро бьёт усталостью, глаза слипаются от навалившейся тяжести прошедшей ночи. Мне хочется спать, но в то же время, какое-то внутреннее напряжение держит как струна, натянутая до предела. В голове вновь и вновь возникают слова, сказанные Клаусом, они ранят как осы, окрашивая болезненные щёки в лихорадочный румянец. Я касаюсь своих губ и чувствую небольшую ранку, оставленную тяжёлой мужской рукой. Как странно, меня никогда не били. Меня никогда не пытались убить. Случившееся должно было оставить по-настоящему весомый след в душе, но вместо этого там пусто. Всё кажется таким далёким и неправдоподобным. Как и холод, недолго терзавший на высоте птичьего полёта. Сейчас уже и не верится, что переместилась из афтершока в реальность. Не верю, что такое вообще возможно.
— Я не всеведущ, Марго. Как я мог знать, что Элли притащит на Изнанку зеркало, зная, как оно опасно? И откуда мне было знать, что оно попадёт в руки Чёрного человека? Изнанка многогранна, она бесконечна, как и звёзды, сверкающие в высоте. Теперь я, вместо того, чтобы заниматься прямыми своими обязанностями, буду вынужден разгребать последствия чужих ошибок. Передай Элли, что всё случившееся — её рук дело. Ведь она даже не нашла в себе силы сказать мне, что натворила.
— Значит не все медиумы пережили эту ночь? — тёплая шуба не спасла от холода, пришедшего вместе с его словами.
— Жатва прошла не так успешно, как планировали мёртвые, но некоторых медиумов они забрали.
Мы покинули пределы парка и остановились около проезжей части. Харон достал из кармана мобильный телефон. Произведя несколько команд, он удовлетворённо кивнул, убирая сотовый обратно на место. Пожалуй, эта картинка вызывала удивление. Невероятно, но факт, проводник душ в загробное царство умеет пользоваться смартфоном. Недоверчиво хмыкнула, плотнее засунула онемевшие пальцы в карманы шубы. Кажется мне повезло и я не заболела, хотя наверняка буду знать только ближе к вечеру.
— Сейчас подъедет такси. Я оплатил дорогу до места, где находятся твои друзья. Не волнуйся, они не так далеко отсюда.
— Я потеряла свой телефон, — протянула с досадой, вспоминая безумную гонку от снарядов.
В какой-то момент, моя сумочка соскользнула с плеча и осталась лежать на земле. Хорошо, что не ношу паспорт.
