графа Комарина. Такие приглашения были разосланы всем главам старейших родов империи. Ещё чего, уважить собственным присутствием виновников всех своих бед? Не дождутся!
«Однако же дождались!» — с досадой подумал князь, с досадой разглядывая тёмные прибрежные воды Осаки. Корабль медленно входил в столичный порт, приближая князя к ненавистному событию и не менее ненавистным людям. Ноги бы его здесь не было, но, когда приглашение на бракосочетание продублировала императорская канцелярия, отказаться у недавнего бунтовщика шансов не было.
«Надо же, эта хитрая лиса даже традицию Иллюзиона возродила! — ругался мысленно князь, а ведь со смертью Ацухиро Инари его не проводили около двух десятков лет. Одно из самых ярких событий в культурной жизни империи возродилось вместе с появлением новой главы рода. — Сука вишнёвая! Не добил тебя Акиро и зря! Но мы ещё посмотрим, кто кого!»
Глава 19
Грохот сплошных потоков воды, вырывающихся из-под земли вместе с глыбами льда и кусками горных пород, оглушал. За треском льда не было слышно вообще ничего, зато взгляду открывалась картина, достойная мифов про Великий Потоп. Как показала практика, некоторые мифы таковыми не являются, поэтому, в отличие от мужчин, Кирана более спокойно отнеслась к группе тварей, оскалившихся и приготовившихся не то к атаке на чужаков, посмевших пройти их защиту на месте последнего прибежища, не то к защите этого самого прибежища и собственных детёнышей, сгрудившихся в центре разношерстной стаи.
Кого здесь только не было. Но взгляд Кираны выхватил из всего разнообразия несколько фигур.
— Стойте! Стойте! — пыталась она перекричать грохот, видя, что Ксандр и кровники уже на взводе также, как и звери.
Тогда охотница закричала мысленно, зная, что эрги её точно услышат.
«Ксандр, останови кровников! Они — друзья! Они детей защищают!»
Охотник дёрнулся как от удара, резко развернувшись к ней. По лицу его мелькнуло облегчение, а затем он с совершенно безумным взглядом рванул в её сторону и коротко жёстко поцеловал, словно пытался выплеснуть в этой грубоватой ласке все свои эмоции.
Также стремительно отстранившись, он принялся что-то кричать в ухо Борзому. Для себя Кирана решила, что у Ксандра таким образом просто вышел адреналин. У большинства охотников и вовсе рейды заканчивались оргиями, так что здесь ещё вполне по-дружески вышло. Ну да не до этого сейчас.
«Мако! Мако! Мако! Это я — Кирана!» — кричала охотница, пытаясь докричаться до малышки, случайно спасённой от змеи. Завидев в первых рядах её шестирукую мамочку, Кирана к своему стыду не вспомнила её имя, зато имя, данное малышке, легко всплыло в памяти.
Визги и крики среди животных, а, скорее всего, они были эргами, стали стихать после громогласного рыка обезьяны:
— Женщину не трогать! У нас долг жизни!
Неохотнее всего успокаивалась пятиметровая не то кошка, не то тигрица с налитыми кровью глазами. Имлиса! Ещё одна! На шкуре у той виднелось огромное количество шрамов и едва заживших ран, большинство из которых были явно не от когтей и зубов, а от человеческого оружия.
Кровники стояли полукругом, держа наготове оружие и активированные тактические щиты, но старались не провоцировать эргов лишними движениями. Даже более того, кровники отнеслись к известию об эргах спокойно. В Хмарёво их было итого больше, чем здесь сейчас.
— Они — чужаки, — рыкнул имлис вполне мужским кошачьим баритоном. — Нам самим мало места, а тут ещё эти! Они — опасность!
«Мы с миром! Я и вовсе из одного мира с вами!» — мысленно обращалась Кирана, прикидывая количество спасшихся эргов. Было их чуть меньше двух десятков вместе с детёнышами.
Сквозь первую линию встревоженных взрослых эргов пробилась Мако, белоснежная малышка обезьянка, и бросилась Киране на шею, обхватив сразу четырьмя руками:
— Ура! Я так рада! Ты же нас спасёшь? Мама говорит, ты — хорошая! А у нас мир утонул, весь! Представляешь?
Малышка говорила с искренностью, свойственной детям.
— А у нас главный — дядя Урис, — указала на имлиса Мако, — а кто у вас главный?
— Эола, заткни свою мелочь, иначе, клянусь стихией, я за себя не ручаюсь! Она всё выболтает врагам. Я уже жалею, что спас вас! — зарычал крайне злой имлис.
Точно! Эола! Так звали мать Мако.
— Не затыкай ребёнка, Урис! И Кирана — нам не враг, она спасла нас, хотя могла бы и добить!
— Она — человек, а у них руки по локоть в крови наших братьев и сестёр!
— Всё верно, — кивнула охотница, поглаживая по спинке Мако и вглядываясь толпу, — но не все мы такие! Я однажды дралась насмерть с одним из вас, думая, что он неразумен, но мой брат остановил бой и дал нам разойтись миром. Он уважает эргов! Он сам — эрг! Более того, у него в поместье нашли пристанище четыре десятка эргов, и вот уже несколько месяцев они мирно живут с людьми.
— Ты лжёшь! — вспыхнул имлис в самом прямом смысле слова. На концах его шерсти появились маленькие искорки, очень сильно напомнив Киране способности Имал, когда та сердилась. — Люди несут смерть! Они не жалеют никого!
— Не знаю, как насчет второй части её речи, а первая правдива, — вперёд вышел эрг, с которым Кирана когда-то встретилась в пустоши и уже прощалась с жизнью. Смесь обезьяны с медузой оказалась хоть и отвратительной на вид, но весьма жизнеспособной формой жизни.
Пока эрг рассказывал историю их первого знакомства, Кирана обратилась к брату по кровной связи:
«Ты не мог бы попросить Имал переместиться ко мне как можно скорее?»
«Да, конечно, но учти, лучше иметь наготове парочку тортиков. На меньшее она не согласится, ибо сейчас у неё появился новый друг у Вулкановых, — честно предупредил брат и замолчал буквально на несколько секунд. — Как у тебя дела с освоением изнанки?»
«Ты не поверишь!» — хихикнула Кирана нервно и позволила брату увидеть мир её глазами.
«Оу! Что-то они не больно дружелюбно настроены! Может, Райо попросить заглянуть
