и смертей. Короткие мгновения любви, счастья сменялись войнами, кровью и болью. Изредка мелькали образы отцов, оживляющих сказки в иллюзиях своим малышам, а затем уходивших на войну и уже не возвращающихся оттуда.
Люди молчали, видя ожившие картины прошлого легендарного рода, тысячелетиями проливавшего кровь за империю и её подданных. Были битвы, где с князьями Инари бок о бок воевали драконы, единороги, горгульи и прочая полулегендарная живность, разрывая врагов в клочья и умирая под ударами магий, мечей и копий.
Однажды, когда один из князей Инари стоял против надвигающейся армии, ожидая подмоги из императорского замка, он так её и не дождался. За его спиной было укрепление, где укрылись жители из окрестных деревень. Они видели одинокого воина, который смело встречал собственную смерть. Не дрогнул и не отступил даже на шаг. А за ним из земли вырастала огромная сфера, накрывающая людей в последней попытке защитить.
Это был тот самый Иллюзинариум, в котором мы сейчас находились. Поколения предков Тэймэй оживали стараниями сына. Воинственные женщины, сражавшиеся бок о бок с мужьями, прикрывавшие их спины и принимавшие на себя смертельные удары.
Когда под куполом сферы появилась брачная церемония родителей Тэймэй, проняло даже меня. Осыпающиеся лепестки сакуры сменили иллюзию на появление любимой дочурки, игры с ней и подбрасывания в воздух смеющейся малышки. Любящий муж и отец с дочуркой на руках и красавица-жена с ладошками на животе отправились на морскую прогулку.
Прорыв. Кровь. Боль. Смерть. Кислота, разъедающая всё и вся. Воин, закрывающий собой семью, из последних сил отправляющий их подальше от места прорыва. Красавица-жена, покрывающаяся язвами, спасающая дочь, но теряющая сына. Отец, уходящий в небо по лепесткам сакуры за руку с сыном, и идущая за ними следом мать. Эта маленькая семья, держащаяся за руки из Реки Времени и смотрящая на оставшуюся дочь, за спиной которой стою я, держа на руках нашего сына.
Иллюзия рассеялась, и только здесь я заметил, что Тэймэй заворожённо смотрит на наши окровавленные ладони с переплетёнными пальцами.
— Я тебя люблю и никому не позволю обидеть, — прошептал ей в висок. — И я принесу её голову к твоим ногам.
ОТ АВТОРА:
Друзья, мне дались эти главы очень нелегко. Поэтому, если вас события тронут так же, как и меня, прошу, не поленитесь поставить сердечко на книге и поддержать автора. Обнимаю всех!
Глава 21
— Я тебя люблю и никому не позволю обидеть, — прошептал я любимой в висок. — И я принесу её голову к твоим ногам.
— Уже принесри, — произнёс принц Есихито, злобно глядя на нас, сидящих в луже крови рядом с обезглавленным телом. От сладковатого запах крови рот наполнился слюной, и пришлось сглотнуть. — Княгиня, как вы можете оставаться в руках убийцы своей матери?
Последний вопрос вывел Тэймэй из оцепенения. Она вскинула голову, и, опираясь на мою руку, встала на ноги, чтобы не смотреть на принца снизу-вверх. Мокрый шёлк прилип к длинным стройным ногам, облепляя их.
— Ваше Императорское Высочество, мою мать, достопочтимую Исико-сан, убил иллюзионист наивысшего ранга, использовав личину моего дорогого супруга, графа Комарина. Поэтому попрошу во избежание распространения слухов выбирать слова в отношении нашей семьи.
— Княгиня, не стоит покрывать убийцу ришь потому, что вы по недоразумению оказарись связаны с ним узами брака, — стоял на своём принц Есихито. — Я всё видер своими гразами.
Кровь прилила к его лицу. Принцу стало резко жарко. Он попытался ослабить пояс на кимоно, но руки его не слушались. На лице выступали капельки пота, а дыхание стало прерывистым.
— Я тоже, — с достоинством кивнула Тэймэй, — мой супруг поклялся кровью, что найдёт и уничтожит убийцу моей матери. Думаю, вам не нужно объяснять принцип действия кровных клятв, Ваше Императорское Высочество?
— А ещё в момент убийства меня половина площади возле Иллюзинариума видела, — высказал я вполне очевидные вещи. — Я вместе со своими близкими пробирался ко входу на трициклах. Нас очень сложно было не заметить.
— Это ничего не доказывает. Вокруг такая протность иррюзионистов на душу насерения из-за шоу… — начал было Есихито и закашлялся, прикрывая рот ладонью. Сквозь пальцы просочились капельки крови.
«Идиот!» — пронеслась у меня в голове мысль. Принц собрался было продолжить обличительную речь, но я неучтиво перебил его:
— Вам жить надоело? Или вы решили своими руками посадить на трон кого-то из братьев? А может, вообще подарить его княгине?
— Что? — ошарашенно переспросил принц, не поспевая за скоростью моей мысли.
— А то. Клятву вашего отца не стоит сбрасывать со счетов. Вы не можете навредить мне и моему роду ни словом, ни делом, ни помыслом, — напомнил я принцу слова клятвы. — Но упорно продолжаете затягивать удавку у себя на шее. Не прячьте руку, это только начало.
Вот теперь до принца дошло истинное положение дел. Кровь резко отлила от его лица, а в глазах читался немой вопрос.
— Нет, не умрёте. Да, скоро пройдёт. Но впредь рекомендую выбирать слова.
Не знаю, стало ли ему легче, но, кажется, принц впечатлился не на шутку.
— Дерайте, что хотите, — зло бросил он в нашу сторону. — Я в этом участвовать отказываюсь.
— Никто и не просил, — отодвигая плечом охрану и принца, вошла в ложу Тильда. Оценив мизансцену, она выругалась. — Но рекомендую самому держать язык за зубами обо всём увиденном и проследить, чтобы другие рты не раскрывали. А то наш пацифизм может резко закончиться. Прошлую столицу мы взяли за несколько часов. Не заставляйте нас ставить новый рекорд. Мы же и династию правящую заодно поменять можем, — безразлично пожала она плечами.
О да, при желании Тильда умела быть очень убедительной. Подруга настолько кровожадно улыбнулась, что Есихито чуть ли не отпрыгнул от эрги. Её он почему-то боялся даже сильнее, чем меня. Спохватившись, что принцу негоже терять лицо в любой ситуации, Есихито церемонно склонил голову в уважительном жесте и вышел из ложи, жестом забирая с собой охрану.
