что я не могу продержаться даже один. Я не создана для медицины.
Я смотрю на свою сестру.
— Но… мама и папа сказали, что у тебя отлично получается. Ты сказала, что всё классно! Что поменялось?
Клара теребит выбившуюся нитку на одеяле и не смотрит на меня.
— Я врала.
— Зачем?
— По той же причине, что и ты. Не хотела, чтобы кто-то знал, какая я неудачница.
— Если ты не хотела, чтобы я знала, зачем ты сюда приехала?
Клара вздыхает.
— Я хотела узнать, как у тебя это получается.
— Что получается?
— Как у тебя получается двигаться дальше? Как ты умудряешься забить на ожидания других людей… и делаешь то, что хочешь?
Я начинаю смеяться.
— Клара, я не забила на ожидания других людей. Я сбежала от них. И если бы мне действительно было всё равно, что думают обо мне другие люди, я бы исполняла свою собственную музыку.
Я жду, что Клара, что-то скажет, но она этого не делает.
— Ты, правда, хочешь бросить медшколу?
— Нет, — говорит она. — Я хочу быть врачом. Я всю жизнь хотела быть врачом, но это страшно. Что если, несмотря на все мои попытки, я постоянно буду проваливаться?
— Значит, даже если ты провалишься, ты будешь знать, что сделала всё возможное. Ты не будешь задаваться вопросом, что было бы, если бы ты была посмелее. Не бросай то, что любишь только потому, что это тяжело. Ты сможешь закончить медшколу. Я знаю, что сможешь. Не сдавайся так сразу.
Клара вытирает глаза и издает стон.
— Боже, ты только посмотри на нас. Джек был прав. Мы нечто.
Она вздыхает и смотрит на стену перед собой. Мне больно думать о том, что между нами выросла эта стена. Я сама воздвигла её из-за собственного страха. Если я что-то и знаю о Кларе, так это то, что больше всего на свете она хочет стать врачом. Я не могу представить её, занимающейся чем-то другим. Я не могу представить человека, который лучше всего подходит для этой работы.
Я толкаю её в плечо.
— Пожалуйста, возвращайся и попробуй снова. Это всего лишь кочка на дороге. Если кто-то и сможет с этим справиться, то только ты.
— Хорошо.
Она пристально смотрит на меня.
— Но только если ты сама не сдашься.
Я качаю головой.
— Клара… я бросила медшколу больше года назад, и мне почему-то кажется, что я не смогу наверстать упущенное.
— Я не про медшколу, я про музыку.
— Это другое.
— Нет, не другое, — говорит она. — Просто… попробуй исполнять своё.
— Я не знаю…
— Ты показала хороший пример своей младшей сестре, — говорит она и щиплет меня за руку.
— Ай! Ладно, хорошо! Обещаю, что попробую. Но я не могу пообещать, что стану успешной. Договорились?
— Договорились.
Клара замолкает на какое-то мгновение.
— Прости, что устроила сцену внизу. Я не думала…
— Всё в порядке.
— Это ведь не испортит твои отношения с котовым папочкой?
Я пожимаю плечами.
— Там нечего портить.
Она закатывает глаза.
— Перестань, Рэйн, не обманывай себя.
— Я не обманываю! Это просто интрижка. Дорожный роман.
Я улыбаюсь ей.
— Видишь, я теперь умудрённая жизнью.
— Как скажешь.
Клара похлопывает меня по ноге, а затем, вздохнув, садится.
— Не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? Можем продолжить рыдать и посмотреть «Тарзана».
— Не уверена, что у меня ещё остались слёзы.
Клара бросает на меня скептический взгляд.
— Рэйн, у тебя всегда найдутся слёзы. И ведь это «Тарзан». Не обманывай себя.
Когда она встает на ноги и пересекает комнату, я кричу ей:
— Эй, Клара.
Она останавливается у двери в спальню.
— Да?
— Я рада, что ты приехала.
Клара улыбается мне неидеальной улыбкой, которую я всегда любила.
— И я.
Глава 17
Джек
Немного за полночь раздаётся звонок от Рэйн.
— Я же тебя не разбудила? — говорит она.
— Я читал.
Правда, потом задремал. Раскрытая книга всё ещё лежит у меня на груди. Я беру стикер, который использую как закладку. Я нашёл его, приклеенным к пальто пару дней назад, когда собирался уходить с работы домой. Я сразу же узнал почерк Рэйн. Она, должно быть, оставила его перед тем, как отправилась наверх.
«Думаю, тебе это понравится», — было написано на нём. Под сообщением она оставила название песни и исполнителя. Я слушал эту песню на повторе в течение двух дней. И с тех пор она не перестает играть у меня в голове.
Я вклеиваю стикер в книгу, чтобы заложить страницу, а саму книгу кладу на прикроватный столик.
— У вас там всё в порядке? — спрашиваю я, вспомнив о том, как они с Кларой покинули паб.
Я написал сообщение Рэйн сразу же после её ухода, но она не ответила. Через час или около того она спустилась, чтобы забрать Себастьяна, и когда я спросил, в порядке ли она, она лишь сказала, что позвонит позже. Я весь вечер проверял телефон, ожидая сообщения от неё. После закрытия паба я задержался какое-то время на случай, если она позвонит, но, в итоге, исчерпал все свои причины оставаться там.
— Мне жаль, что всё так вышло, — говорит она. — Я не хотела накалять ситуацию.
— Я владелец паба. Поверь мне, я видел вещи и похуже.
Рэйн смеется.
— Но всё в порядке? — спрашиваю я.
— Всё в порядке.
— Хорошо.
После короткой паузы она говорит:
— Ты сейчас занят?
Я гляжу на книгу на прикроватном столике.
— Очень.
— Слишком занят для того, чтобы провести прогулочное совещание?
Мне требуется мгновение, чтобы понять, что она сказала, но как только это происходит, я вскакиваю с кровати и начинаю искать на полу чёрные штаны, которые я ранее туда бросил.
— Думаю, я могу слегка изменить своё расписание.
— Отлично. Скоро увидимся. Встречаемся внизу.
Когда несколько минут спустя я подхожу к двери, которая ведет наверх, Рэйн вылетает из неё и подбегает ко мне.
— И куда мы пойдём? — спрашиваю я.
— К воде?
Я киваю, и мы устремляемся вниз по улице.
— А Клара? — спрашиваю я.
— Почти уснула вместе с Принцессой Уродиной. Этот кот — предатель.
Она поворачивается ко мне, полная воодушевления.
— О! Хочешь послушать музыку?
— Конечно, — говорю я.
Она роется в кармане пальто, затем достаёт оттуда телефон и запутанные наушники.
— Прости, они проводные. У меня были классные беспроводные наушники, но… ты знаешь.
— Я не против.
Особенно если это означает, что она будет стоять ближе ко мне.
Она останавливается рядом со мной и бормочет что-то себе под нос, распутывая наушники. Как только она приводит их в порядок, она передаёт мне один наушник, а другой
