письмо от господина Бигера, — дрожащей рукой Ника протянула измятое письмо мужчине и отпрянула назад, боясь оказаться слишком близко к королю.
— Прекрасно, — проговорил он, принимая письмо.
Пробежавшись глазами по содержимому, король почесал бороду, содержащую прожилки седины, и поднял взгляд на Нику, с сомнением глядя на глупую улыбку, так некстати расползшуюся на лице, и разлохмаченные волосы, причесать которые у Ники не нашлось времени. Потом он принялся разглядывать Эдварда, и его рот скривился, а брови нахмурились. Хотев, видимо, что-то спросить у него, король передумал и лишь махнул рукой, крикнув кому-то, чтобы парня увели в темницу.
— Итак, — он вновь обратился к Нике. — Многоуважаемый господин Бигер в данном письме сообщил мне о том, что вы внесли немалый вклад в поимку данного преступника, за что, я думаю, имеете право требовать награду. Господа Бигер и Локер в любом случае получат то вознаграждение, на которое мы с ними договаривались изначально, а с вами я не имел чести беседовать ранее, но вы все равно вправе требовать свою долю. Я могу оплатить вам вашу службу деньгами. Или, быть может, у вас есть какое-то особое желание?
Ника застыла. Все получается так, как она хотела. Вот сейчас она может попросить у самого короля повышения, новое место в королевской полиции, которое позволит ей активно участвовать во всех собраниях и навсегда избавиться от роли посыльного. Она сможет наравне со всеми остальными членами королевской полиции участвовать во всех ее делах. Ника понимала, что Восьмое Королевство само по себе достаточно спокойное, и даже в королевском замке не всегда для полиции находится интересная работа, помимо повседневной рутины. Но многих отправляют в другие города, чаще всего просто для проверки, но в некоторых городах действительно есть проблемы с постоянной деятельностью Страж, и горожане там нуждаются в поддержке извне, чтобы решить некоторые проблемы. Чем-то подобным последние годы занимался дедушка Ники. Ради этого он даже отказался от предложения встать во главе королевской полиции, решив, что это слишком легкое занятие для него. Он всегда хотел быть на передовой.
— Я помню вашего деда, госпожа Дивер, — вдруг заговорил король. Лицо мужчины как будто стало мягче, и он даже улыбнулся. — Он был прекрасным человеком. Я помню, как Карл приходил просить меня лично, чтобы тебе, тогда еще трехлетней, позволили остаться жить с дедушкой здесь, в замке. Конечно, я был не против — в этом замке было достаточно свободных комнат, да и твоему деду пришлось бы оставить должность, если бы я отказался, а он был нужен мне здесь как хороший полицейский. Я ни разу не удивлен, что внучка Карла Дивера пошла по его стопам. Уверен, он бы гордился вами.
Ника не верила своим ушам. Король похвалил ее? Она точно не должна подвести ни его, ни дедушку, так что выбора нет — нужно просто попросить у короля повышения и заниматься тем, что ей действительно доставляет удовольствие. Разве не к этому стремилась Ника? Ее наконец-то будут воспринимать всерьез, не сравнивая с более уважаемым предком и не думая о ней только как о надоедливой девице. Но заслужила ли она это? Ведь, по сути, Ника не сделала почти ничего для поимки преступника. Ей буквально указали на его местоположение, но даже арестовать его по-человечески у полицейской не получилось, и если бы не Патриция, то кто знает, чем вообще это могло закончиться.
— Знаете, я не уверена, что имею право просить что-либо у вас, — Ника зажмурилась и опустила голову. — Я не заслужила этого, ведь я сбежала из замка, нарушив тем самым правила, чтобы поймать этого преступника. И даже просто привести его сюда я не смогла бы, если бы мне не помогли. Я осознаю, что на самом деле я слаба и не способна ни на что более стоящее, чем быть простой девочкой на побегушках.
Ника почувствовала, как по щекам у нее потекли слезы, но даже не посмела поднять руку, чтоюы вытереть их. Она ждала, что скажет король.
— Не нужно обесценивать собственных заслуг, Ника, — король внезапно перестал использовать официальное обращение. — Я знаю, что ты сделала, но это совсем не значит, что ты плохой человек или никчемная полицейская. Да, ты сбежала из замка, но ты не побоялась рискнуть. Большинство из тех, кто занимает место в королевской полиции, не смогли бы сделать и этого. Да, у них достаточно хорошо развито стратегическое мышление и смекалка, то они шли сюда не чтобы совершать подвиги, а чтобы иметь теплое место и защиту в случае чего. Они трусливы. И не готовы рисковать. Тебе помогли? Что же, это даже хорошо. Не всегда стоит полагаться только лишь на себя. Я король, но ведь я не правлю в одиночестве. На самом деле я делаю лишь малую часть всего, что происходит в этом замке. Еще немного, и моя роль совсем станет незначительной, и место короля станет лишь неким символом, если не перестанет существовать вовсе. Ты рискнула и имеешь право быть вознагражденной.
Слезы потекли с удвоенной силой, и Ника уже даже не пыталась их скрыть. Она до сих пор не верила, что слышит все эти слова от самого короля. Ей почему-то казалось, что все это ей говорит ее покойный дедушка, и от этого становилось еще больнее. Ника не считала себя хорошим человеком. Она не понимала, правильно ли поступила в конечном счете, но пути назад уже не было. Дело было сделано и оставалось лишь принять последствия.
— В таком случае я… я просто хотела бы…
Ника запнулась. Она внезапно подумала про Мелиссу. Ведь все что она делала — она делала не только для себя. Если бы не Мелисса, Ника вряд ли бы решилась на этот побег. Любовь к ней имела особое значение и придавала девушке сил, и сейчас она не могла так просто пренебречь ей.
— А знаете, я решила, чего я хочу, — произнесла вдруг полицейская, вытирая слезы рукавом кофты. — Я хочу жениться на вашей дочери.
Король, расслабленно ведущий беседу до этого, вдруг подобрался и изумленно посмотрел на девушку.
— Этого-то я и боялась, — раздался голос за дверью, и в комнату вошла Мелисса. — Папа, нам предстоит серьезный разговор.
Виктор добрался до Столицы только к вечеру следующего дня и был вполне счастлив, оказавшись дома. Он не любил длительных путешествий и только в своем гнездышке мог почувствовать себя по-настоящему расслабленным. Особенно учитывая события последних дней.
На рабочем столе перед ним лежали письма от Ники Дивер. В них она переписала все отчеты и
