– Ты будешь выступать первой. Вставай и пой.
– Петь?
– На всех вечерах бывают развлечения, теперь время развлечений. Пой.
Сара поднялась с места и осмотрелась. Мужчина со шрамом сидел на противоположном конце бревна. Все в ожидании смотрели на нее. Они действительно хотели, чтобы она пела. Сара глубоко вздохнула. Она решила, что споет им папину любимую песню «После бала». Прикрыв глаза, она мысленно перенеслась на кухню ее собственного дома, где они с папой любили танцевать: он – в своих огромных ботинках, она – босиком. Мать пела и любовалась ими. Сара открыла глаза. Ландроуны молча сидели вокруг нее и ждали.
Гаснут звезды,
Кончается бал.
На заре разъезжаются гости.
Эти устрашающего вида люди раскачивались в такт мелодии, очарованные песней, смысл которой не понимали и которую пела женщина, такая же непонятная, как и ее песня.
– Еще!
Она спела еще раз. Они опять ритмично раскачивались, а когда она закончила, долго хлопали в ладоши. Вперед вышли двое мужчин. У одного из них на голове был цветастый платок с узелками на углах, и по его манерным жестам Сара поняла, что он исполняет женскую партию. Они танцевали, а остальные отбивали такт. Сара хлопала изо всех сил. Потом встал Скварез и спел печальную песню. Кто-то из мужчин даже заплакал.
– Я спел испанскую любовную песню.
Сара понимающе кивнула, и он сел. Неожиданно ей в голову пришла сумасшедшая мысль. Если ей удалось научить детей петь «Прекрасную Краснокрылку», то почему бы ей не попробовать научить и этих огрубевших мужчин?
Кувшины передавались из рук в руки в ускоренном темпе. Сара встала и повернулась к Скварезу.
– Скажите им, что я могу научить их американской песне о любви.
Ее заявление было воспринято почти с восторгом. Сара начала петь, а они внимательно слушали. Она выбрала из первого ряда молодого мужчину и попросила его спеть с ней вместе. Постепенно, строку за строкой песню выучили все, громко выкрикивая слова. Становилось все шумнее. Сара незаметно вернулась на свое место. Мужчины, увлеченные пенией, казалось, забыли о ней.
Двое мужчин встали и спели «Прекрасную Краснокрылку». Друзья подбадривали их одобрительными криками. Сара аплодировала вместе со всеми. Потом они спели еще несколько филиппинских песен. Юноша, которого она выбрала, вышел в круг и начал исполнять какой-то похожий на джигу танец, а остальные хлопали в ладоши, отбивая ритм.
Человек со шрамом поднялся и вынул из ножен огромный нож. Сара замерла и скрестила руки на груди. Что теперь?
Он поставил ногу на ствол дерева и начал говорить. Его громкий, но очень мягкий голос буквально околдовал слушателей. Повествование сопровождалось красноречивыми жестами. Или он рассказывает им что-то, или читает стихотворение, предположила Сара. Иногда слушатели громко повторяли за ним некоторые слова. Тогда он хмурил брови, и они замолкали.
Он повернулся к Саре, поднял нож, будто в чем-то клялся, и сильным движением рубанул по стволу, Сара с удивлением увидела, что он улыбается. Он поклонился ей. Она поклонилась в ответ и изо всех сил захлопала в ладоши.
«Удивительные люди, эти филиппинцы, – подумала Сара. – Какое странное слияние примитивности, любознательности, художественной одаренности, жестокости и детской непосредственности!»
За сегодняшний день она навидалась всякого, но ни о чем не жалела. То, что сейчас происходило в лагере ландроунов, не вызывало у нее ни страха, ни отвращения. Может быть, с ней что-то не так?
– Скоро я увижу, какое у тебя тело, светловолосая учительница. Может быть, оно тоже покрыто светлыми волосками. – Скварез присосался к кувшину. – Ты опять принадлежишь мне.
Вдруг Сара увидела, что в руках одного из мужчин что-то блеснуло. Сара вгляделась и окаменела. Крестик на золотой цепочке. Она знала, что если его перевернуть, то на другой стороне будут инициалы «Б. М.». Ей очень хотелось убедиться в этом, но она не смела. Все сразу изменилось. Теперь эти люди уже не казались ей смешными и очаровательными дикарями. Это были ландроуны, жестокие, грубые, готовые на все. Это были грабители, насильники, убийцы, напавшие на селение. Ее селение!
Скварез потянул Сару за руку. Когда предводитель шайки отказался от нее, староста решил не терять зря времени.
Что же делать с этим чудовищем?
– Подождите, сеньор Скварез. Давайте лучше выпьем. Передайте мне, пожалуйста, кувшин. – Она показала на глиняный кувшин, стоящий у его ног.
Сначала в его взгляде мелькнуло удивление, затем – радость, как будто до него, наконец, дошло.
– Тебе нравится наша туба?
– Да. У нас в Айове нет ничего подобного.
– Где находится Айова? В Нью-Йорке? В Калифорнии?
– Я думаю, ближе к Нью-Йорку. – Она показала на кувшин: – Вы первый, сеньор.
Отец как-то сказал ей, что веселый пьяный мужчина куда менее опасен, чем разгневанный трезвый. Наверное, настало время проверить это утверждение.
Она поднесла кувшин к губам и вновь подала его Скварезу.
– Спасибо. Теперь ваша очередь, сеньор. Староста сделал несколько больших глотков. Его пьяный взгляд остановился на Саре. Он сдернул с бревна одеяло, перекинул его через плечо и показал на джунгли. Встал, с трудом удерживая равновесие, и нетвердой походкой направился к зарослям карликовых пальм. Проходя мимо сидящих у костра ландроунов, он поклонился им, и те стали что-то ему говорить.
– Они говорят, что ты славная.
Сара подняла кувшин.
– Я принесу нам еще выпить, сеньор.
– Хорошо. Они правы, ты славная.
Язык у него начал заплетаться. Есть ли у нее надежда? Сумеет ли она осуществить задуманное? Сара лихорадочно соображала, придумывая варианты спасения. Да что там! Надо использовать любую возможность. На мгновение перед ней возникло лицо Мархема. Но сейчас он не поможет ей. Она решила придумать что-то сама, и как можно быстрее.
Она почувствовала смрадное дыхание филиппинца, тяжелый запах его потного тела. Он подошел к ней вплотную и погладил ее бедра. К горлу подкатила тошнота, заглушая страх.
– Я положу одеяло вот здесь. Ложись. – Скварез дернул Сару за руку.
Сквозь сгустившиеся сумерки слабо пробивался свет месяца. Впрочем, от костра было достаточно света, и Сара отчетливо видела глаза своего мучителя, его золотые зубы, покрытую цаплями пота темную блестящую кожу на лице.
Он бросил одеяло на землю, широко улыбнулся и потянулся за кувшином. От страха кровь застыла у нее в жилах. Все напрасно, она ничего не может сделать. Девушка в изнеможении опустилась на одеяло с клеймом американской армии.
Глава 22
Сара сидела молча, гордо вскинув голову и глядя невидящими глазами туда, где у костра веселилась шайка. Скварез нависал над ней, раскачиваясь из стороны в сторону и что-то невнятно бормоча. Сара подумала, что, если не будет смотреть на него, то ей не будет так страшно. Кричать бесполезно, люди у костра наверняка убеждены, что этот ужасный человек доставил женщине большое удовольствие тем, что приволок ее в джунгли на веревке, как животное. Они ободряли его, когда он уводил ее от костра.
