Стрелки шли спокойно, но, неожиданно для них, бронепоезд открыл огонь по колонне. Камцы рассыпались и стали охватывать бронепоезд, чем понудили его отойти на север от реки Танги. Около 16 часов 1 декабря Поволжская бригада заняла казачий поселок Буссе, находящийся на берегу Уссури, верстах в трех от полотна желдороги.
1-й кавалерийский полк прибыл на ст. Уссури уже после выступления отсюда всех белых частей. Пройдя желдорожный мост первым эшелоном, этот полк выгрузился в поле и около 10 часов 1 декабря выступил на север догонять свою пехоту. Около 14 часов полк был встречен красным бронепоездом и попал под его обстрел. Отходя назад, бронепоезд около 17 часов вновь открыл огонь по Поволжской бригаде, уже расположившейся в поселке Буссе. Около 18 часов того же дня 1-й кавалерийский полк присоединился к частям генерала Сахарова в поселке Буссе, в котором Поволжская бригада и заночевала, не дойдя нескольких верст до указанного ей рубежа.
Согласно приказу № 0122/оп, Ижевско-Боткинская бригада к вечеру 1 декабря должна была занять деревню Панте-леймоновка, что в 5 верстах к северо-востоку от ст. Прохаско. До этой деревни бригада не дошла и заночевала в д. Тангинская после ночного боя у этой деревни. Движение колонны полковника Ефимова в этот день проходило спокойно до вечера. В первой деревне, Ружино, у Воткинского конного дивизиона была небольшая стычка с конными разведчиками красных. Во второй деревне, Тангинская, произошел бой.
К Тангинской белая колонна приблизилась в темноте наступающей ночи часов около двадцати – двадцати одного. В голове шел Воткинский стрелковый полк. Полковник Ефимов с командиром Воткинского полка, полковником фон Вахом, шли впереди с заставой. Ночь была темная, и впереди, дальше шагов двадцать – тридцать, ничего нельзя было видеть. Совсем неожиданно по белым был дан залп, затем началась беспорядочная стрельба с дистанции около ста шагов. Высланная разведка выяснила, что красная застава, располагавшаяся у дороги в кустах, у подошвы крутого ската, на вершине которого находится деревня, бежала.
Полковник Ефимов послал один батальон ижевцев в обход с запада на северный конец деревни; воткинцы были развернуты от дороги вправо по кустам, и так как деревня оказалась большой, то правее воткинцев развернулись оставшиеся ижевцы. Ожидая донесения от командира 3-го батальона ижевцев, посланного в обход, полковник Ефимов прошел на правый фланг расположения главных сил. Стало немного светлее, и на гребне обозначились контуры строений. Правее, шагах в пятидесяти, оказалась еще дорога. Из деревни показалось шесть всадников – то были красные. Полковник Ефимов их окрикнул: «Куда помчались?» Поел едоввал ответ: «На разведку». – «Сыпься сюда!» закричал полковник Ефимов. Ни один ижевец из стоявших около комбрига не шевельнулся; они остались стоять с ружьями у ноги. Красные обманулись. Четверо из них сейчас же исполнили приказание и подъехали к белым, двое других, видимо, усомнились и остались на дороге. Отъезжавших они не удерживали. Как только первые четыре всадника подъехали к полковнику Ефимову, их лошади были схвачены за поводья и сами всадники стащены с коней. Оставшиеся на дороге двое красных немедленно ускакали в деревню.
Прошло с полчаса. Главные силы белых продолжали оставаться в кустах, ничем не выдавая своего присутствия. Вот на косогоре появились силуэты и стали постепенно накапливаться. Белые бойцы оказались с большой выдержкой и не открыли, как обычно делается, стрельбы. Полковник Ефимов отдал приказание, которое и было передано по цепи: «По команде командира бригады атаковать в штыки». Когда перед строениями накопилось до пятидесяти человек и было видно, что подходят еще, а некоторые стали уже спускаться вниз, полковник Ефимов начал громко командовать: «Ижевский… полк… в штыки…» Но «ура» крикнуть не успел. Сверху раздался знакомый голос командира 3-го батальона ижевцев, ротмистра Багиянца: «Какой штыкы, зачем штыкы, это я, вагиянц, третый батальон…» Так дело окончилось смехом, а могло бы произойти нечаянное столкновение. Багиянц ночью сбился с направления и вышел на главные силы своих, – его связь опоздала.
После этого белые двинулись в деревню без обхода. Красные сосредоточились на северном конце деревни и оказали короткое сопротивление, оставив ижево-воткинцам первые трофеи – 2 пулемета и до 40 человек пленными (эти данные подтверждаются Я. Покусом). Белые заночевали в Тангинской, а авангард 6-го полка отошел 2 декабря к ст. Муравьев-Амурская и далее на ст. Иман, где и привел себя в порядок. Так об этом свидетельствует Я. Покус. Некоторые из пленных показали, что они умышленно отстали от своих и несколько человек из них тут же поступили в ряды белоповстанческих войск.
Как было уже указано выше, прикрытие тыла белых войск, находящихся в районе станции Уссури, было возложено приказом № 0103/оп на отряд от 1-й стрелковой бригады в 500 штыков под командой полковника Климовских. Во исполнение этого приказа днем 30 ноября 1-й егерский и 2-й Уральский стрелковый полки под командой полковника Климовских погрузились в эшелон на ст. Евгеньевка. Неожиданно японцы производят обыск, «находят» несколько винтовок, отбирают их и возвращают части в казармы. Поздно вечером эти же части, при содействии тех же японцев, вновь погружаются и отправляются на север. К чему, спрашивается, «разоружать» и возвращать белые части днем, чтобы вечером их свободно выпускать? Эта очередная комедия была, видимо, разыграна для того, чтобы лишний раз заручиться «козырем» перед ДВР, а возможно, что и для того, чтобы и белым еще раз подчеркнуть их полную зависимость от штаба японовойск. Я. Покус говорит: «Японцы не только не чинили каких-либо препятствий движению белогвардейцев, а, наоборот, содействовали проходу бронепоездов и воинских грузов, направляющихся к ст. Уссури. Оружие и огнеприпасы, уложенные в ящики, шли под видом грузов «потребительских» обществ, причем запломбированные ящики до станции Шмаковка охранялись японскими часовыми. На заявление, сделанное японскому командованию по этому поводу нашими (красными) представителями, получен был ответ, что «японскому командованию по этому вопросу ничего не известно». В этом же отрывке Я. Покус говорит: «Характерным является то, что бронепоезды „Волжанин“ „Каппелевец“ и „Дмитрий Донской“ проследовали по желдороге от ст. Евгеньевки, будучи замаскированными сеном», но эти данные не соответствовали действительности, именно в один из первых дней декабря на север прошло не три «бронепоезда», а только один «вспомогательный поезд» – «песчаник», на котором и маскировать было нечего.
30 ноября генерал Молчанов отдал полковнику 1-й стрелковой бригады Климовских (№ 300/м) приказ следующего содержания:
«Станция Уссури занята генералом Сахаровым. Отряду бригады, переночевав сегодня в деревне Авдеевке, завтра, 1 декабря, перейти в Тихменево. 2 декабря перейти в деревню Верхне-Медведскую через деревню Таращу. Завтра связь через разъезд Кауль, послезавтра штакор перейдет на станцию Уссури».
В Тихменево отряд вошел
