казачий полк, продвигавшийся к станции, еще занятой красными. Колонна генерала Сахарова в это время уже двигалась к Введенке, разъездов в сторону железной дороги более не высылалось, а потому возможность установления связи между частями генерала Сахарова и частями, двигающимися вдоль железной дороги, отпала, и в дальнейшем движение и расчеты генерал Сахаров, видимо, производил в полном неведении о местонахождении частей генерала Блохина и полковника Климовских.
В этот же день 3 декабря (час, к сожалению, не удалось выяснить) генерал Молчанов отправил полковнику Аргунову следующую депешу, помеченную ст. Уссури и № 309/м:
«Ваши №№ 26 и 27/оп получил сейчас. Части корпуса сегодня: Ефимов – Гоголевка, Звенигородка, Сахаров – Соловьевка, Петропавловка, Первая бригада – Прохаско, Сиб-казполк – в движении с Прохаско на Муравьево-Амурский. Красные, 6-й полк, слабо сопротивляясь, бегут. Вам надлежит по окончании операции как можно быстрее выйти на железную дорогу в Шмаковке, где будете погружены в эшелоны для переброски на север. Берегите винтовки от японцев. Сегодня Штакор переходит в Прохаско. Части Ефимова и Сахарова выйдут 5 на ст. Губерово. Эшелоны для Вас будут приготовлены. Молчанов».
Эта директива ясно указывает месторасположение частей генерала Сахарова и полковника Ефимова согласно оперативным расчетам штаба корпуса, построенным в значительной степени на донесениях генерала Сахарова. В действительности дело обстояло несколько иначе: полковник Ефимов показывает, что свое движение Ижевско-Воткинская бригада совершала согласно данным приказа штаба корпуса. О движении Поволжской бригады точно полковник Ефимов не знал. Около 15 часов 3 декабря Ижевско-Воткинская бригада без боя вступила в д. Введенка, где и расположилась на привал, ожидая дальнейших приказаний по атаке Имана утром следующего дня (4 декабря) с востока. Около 19 часов, когда большинство чинов бригады уже спало, неожиданно для полковника Ефимова, в Введенку со своей бригадой пришел генерал Сахаров (по показаниям некоторых волжан, они пришли в Введенку в момент заката солнца, то есть ранее часа, показанного полковником Ефимовым). Прибывшие части Поволжской бригады не имели помещения; ижевцы и воткинцы уже спали. Поэтому полковник Ефимов испросил у генерала Сахарова согласия не устраивать переразбивку квартир, ибо этим путем было бы потеряно много времени и разбит отдых уже отдыхавших бойцов, а разместить людей Поволжской бригады путем прибавки новоприбывших к уже спавшим. Большой путаницы при тревоге не могло быть, так как части собирались на голоса начальников. Генерал Сахаров согласился с предложением полковника Ефимова. Поволжская бригада разошлась по квартирам: генерал Сахаров со своими старшими штабными офицерами разместился на одной квартире с полковником Ефимовым. Только теперь полковник Ефимов узнал о планах штаба корпуса – движении на ст. Губерово, что было проектировано самим генералом Сахаровым и было принято (если полковник Ефимов не ошибается) генералом Молчановым как решение генерала Сахарова, уже проводимое в жизнь. Во всяком случае, полковник Ефимов никакого распоряжения об отмене приказа об атаке Имана и перемене его на движение в тыл не получал. Возможно, что до него что-либо не дошло. Полковник Ефимов, между прочим, показывает, что генерал Молчанов настаивал, чтобы генерал Сахаров, объединяя действия обеих бригад, атаковал Иман ночью. Генерал Сахаров находил это рискованным, и тогда генерал Молчанов написал ему, чтобы руководство было передано полковнику Ефимову. По получении сего генерал Сахаров решился сам произвести ночную атаку Имана.
Еще до подхода к Введенке частей Поволжской бригады часть Воткинского конного дивизиона была выслана полковником Ефимовым в д. Соловьевка, находящуюся в шести верстах к востоку от Введенки. Это было произведено в целях охраны фланга.
К 24 часам 3 декабря расположение белых частей, находившихся в подчинении генерала Молчанова, было следующим:
д. Введенка – сводный отряд генерала Сахарова – 1100 пехотинцев, 350 всадников;
ст. Муравьево-Амурская – Сибирский казачий полк – 200 всадников;
отряд 1-й стрелковой бригады – 500 пехотинцев;
ст. Прохаско – штаб 3-го стрелкового корпуса.
Итого: 1900 пехотинцев и 550 всадников.
XIII
Бой под Иманом
Военный совет в Введенке и план дальнейших действий белых. – Действия конного отряда подполковника Березина. – «Командир 2-го батальона». – Рукопашная схватка на церковной площади. – Действия бронепоезда № 7. – Действия отрядов генерала Блохина и полковника Климовских. – Конец боя, его итоги и кое-какие заключения
В предыдущей главе говорилось о том, как штаб корпуса, отказавшись от ночной атаки станции и города Имана с юга, принял план генерала Сахарова о движении главных сил корпуса в глубокий обход на ст. Губерово. Движение на Губерово казалось генералу Сахарову заманчивым, но ко времени подхода его бригады к Введенке генерал Сахаров собрал кое-какие сведения о красных, находящихся в Имане. По этим данным, полученным от местных крестьян, в городе Имане находилось чуть ли не три тысячи красных при шести орудиях и двух бронепоездах. Конечно, цифры эти следует считать сильно преувеличенными, но тем не менее положение в Имане не могло быть признано ясным. Генерал Сахаров счел движение на ст. Губерово при такой обстановке рискованным. Он стал подумывать об атаке Имана. Движение на Иман и атака его днем при отсутствии артиллерии были бы, конечно, вряд ли успешны. Приказ генерала Молчанова ясно требовал ночной атаки. Генерал Сахаров, видимо, не знал, на что решиться, тем более что считал своих бойцов сильно переутомленными – за последний день Поволжская бригада проделала 25 верст. Поэтому он решил созвать старших начальников на совещание. Поздно вечером 3 декабря в Введенке совещание было созвано. Генерал Сахаров доложил обстановку. Поставил на выбор: Губерово или Иман? Дойдут ли люди? Обсудив положение, совещание решило в эту же ночь двигаться на Иман и атаковать его. Генерал Сахаров назначил выступление после полуночи.
Около 22 часов в Введенку пришел сильно усталый прапорщик Иванов и доложил генералу Сахарову: «В Имане красных около 2000, есть партийцы. Красные ждут белых и знают, что белые сейчас находятся в Введенке. Пушки к красным прибыли со ст. Губерово, но пока еще не разгружены».
По сведениям, собранным белыми после боя, красных в Имане было всего около 1100 штыков, один бронепоезд (№ 7) и два легких полевых орудия, которые, по причине отсутствия конского состава с платформ выгружены не были. Пехота – 6-й полк и только что вооруженный корейский партотряд. По некоторым сведениям, отдельного корейского отряда не существовало и таковой являлся одной из рот 6-го полка. Главные силы красных – до 800 штыков – занимали город Иман, одна рота корейцев – 120 штыков – располагалась в пос. Графском, еще одна рота – 120 штыков – находилась в пос. Сальском. От главных сил красных две роты были выдвинуты на фанзы,
