ими за время своего суточного пребывания в селе. Полковник Попов предложил оружие сдать, что и было исполнено незамедлительно. Пятьдесят вооруженных красных сдались пятерым. Опасаясь иного «номера», полковник Попов вызвал представителей Донской станицы и предложил им организовать самоохрану железнодорожного моста, подчеркивая именно то, что мост, приспособленный для движения пешеходов и повозок, прежде всего необходим местному населению. Станичники выслушали, а потом заявили, что все это хорошо и что с доводами они согласны, но «добровольно» никто не пойдет, «мобилизуйте, сколько нужно людей дадим». Мобилизации полковник Попов не объявил, и желдорожный мост остался никем не охраняемым.
Около 19 часов того же дня (1 декабря) на станцию прибыл один эшелон японской пехоты (батальон). Японцы вызвали полковника Попова и официально зачитали ему через переводчика очередную декларацию о том, что никаких боевых столкновений на территории, находящейся под охраной японских императорских экспедиционных войск, допущено не будет. Полковник Попов так же официально был спрошен о том, что происходило здесь и кто занимает станцию и ее район в настоящее время. На это полковник Попов ответил, что о том, что было здесь, он хорошо не знает, так как приехал сюда позднее, но слышал, что станция занималась какими-то белоповстанцами, которые потом куда-то ушли. «В настоящее время на станции имеется только пять чинов войск Временного Приамурского правительства», – закончил полковник Попов. На вопрос об оружии он указал на свой револьвер. О пятидесяти винтовках, сданных милиционерами и скрытых под скамьями вагона, занятого полковником Поповым, не было сказано ни слова, а между тем прятались они при участии переводчика японской миссии. Закончив официальную часть, японцы пригласили полковника Попова к себе в офицерское собрание на банкет, где пили за успех белоповстанцев. Сколь полковник Попов ни просил японцев остаться на ст. Уссури до утра, взяв на себя временную охрану железнодорожного моста, последние не согласились, и японский эшелон вскоре ушел назад в Спасск.
Таким образом, в ночь с 1 на 2 декабря на охране желдорожного моста находилось только пять воинских чинов. В случае нападения даже небольшой группы противника мост неизбежно попал бы в их руки и легко мог быть уничтожен. Отряд 1-й стрелковой бригады эту ночь провел в Тихменево, а потому, безусловно, своевременной поддержки охране моста дать не мог бы.
По прибытии на ст. Уссури и ознакомлении с обстановкой на месте генерал Молчанов 2 декабря отдал следующее приказание начбригу 1-й стрелковой, генерал-майору Борд-зиловскому, помеченное № 030/л:
«Приказываю остатки бригады по прибытии командиров полков отправить эшелонами по желдороге на ст. Уссури, в пос. В.-Медведский. Оставаясь на посту начгара Спасского, командование бригадой в районе ст. Уссури возложить на наштабрига, полковника Доможирова, если не будет особых указаний от комвойсками».
Подтягивая остатки 1-й стрелковой бригады из Спасска в В.-Медведский, генерал Молчанов намеревался, видимо, в этом поселке соединить их с отрядом полковника Климовских и ввести их в дело, направив на Иман вдоль линии желдороги. Это предположение обосновывается на следующей директиве без № от того же 2 декабря:
«Начальнику отряда 1-й стрелковой бригады полковнику Климовских.
Сводный отряд генерала Сахарова (Ижевско-Воткинская и Поволжская бригады) завтра, 3 декабря, перейдет из района д. Невская – Рождественка в район Гоголевка – Звенигородка – Соловьевка – Петропавловка. 5 декабря генерал Сахаров должен будет занять район ст. Губареве. Сибказполк будет продвигаться к Иману вдоль желдороги. Отряд полковника Аргунова подойдет с юга к ст. Уссури предположительно 5 декабря.
Дабы ввести вверенный Вам отряд в оперативные действия корпуса в районе Имана, предполагаю отряд завтра, 3 декабря, погрузить в эшелон у пос. В.-Медведского и продвинуть на север, насколько позволит состояние железнодорожного пути. На основании вышеизложенного приказываю Вам с отрядом прибыть к 8 часам в поселок В.-Медведский. На ст. Уссури для отряда имеется хлеб и другие продукты.
Генерал-майор Молчанов».
В только что приведенной директиве говорится о выходе главных сил белых на линию железной дороги не у ст. Иман, а на 30 верст к северу, у ст. Губерово, неправильно именуемой в приказе «Губарево». Перемена в решении белого командования произошла по почину генерала Сахарова, а основанием тому была численная слабость красных в данное время в районе ст. Иман и полная неустойчивость красных бойцов, как результат проигрыша двух небольших, но первых боев (ст. Уссури и д. Тангиская). Эти поражения, видимо, произвели на красных большое впечатление и в то же время являются хорошим примером того правила, что первые успехи имеют большое значение для дальнейших боевых действий.
Утром 3 декабря отряд 1-й стрелковой бригады прибыл к первой будке, что севернее железнодорожного моста. Здесь полковник Климовских получил приказание генерала Молчанова следующего содержания:
«В развитие директивы моей без номера от 2 декабря приказываю отряду погрузиться в эшелон у поселка В.-Медведский и следовать по железной дороге возможно дальше на север, имея задачей сегодня занять район ст. Муравьево-Амурская. Сибказполк сегодня выступил в 6 часов эшелоном до ст. Прохаско, а оттуда пройдет походом вдоль железной дороги до ст. Муравьево-Амурская.
4 декабря Вам надлежит оставаться на месте. Для погрузки отряда Вы должны воспользоваться эшелоном, который будет освобожден Сибказполком на ст. Прохаско и возвращен им на ст. Уссури.
Немедля вышлите офицера в штакор для приема эшелона и отвода его на место, которое Вы найдете удобным для посадки отряда у д. В.-Медведской».
По прибытии на ст. Прохаско и ознакомлении с обстановкой полковник Климовских решил продолжать двигаться далее к северу в эшелоне, так как этим выигрывалось время и не переутомлялись понапрасну люди. Эшелон двинулся, впереди, справа и слева его, в целях охранения, шла завеса конных дозоров, под прикрытием которой отряд полковника Климовских к полуночи достиг ст. Муравьево-Амурская, проделав за день без труда для людей и лошадей 60 верст. Сибирский казачий полк в это время уже занимал ст. Муравьев-Амурская, на которой перед своим уходом красные подорвали водокачку.
Части 1-й бригады, оставшиеся в Спасске, по невыясненным обстоятельствам не были двинуты в поход и продолжали оставаться в Спасске.
Колонна генерала Сахарова за 3 декабря перешла из Невской в Введенку, сделав переход в двадцать пять верст с большим привалом в д. Рождественка. Движению белых красные не препятствовали. Из д. Рождественка под вечер 3 декабря генерал Сахаров выслал разъезд к ст. Муравьево-Амурская в целях выяснения обстановки в районе указанной станции. Вернувшись, разъезд донес, что станция занимается красным бронепоездом, а в районе ее замечен отряд конницы. Эту конницу разъезд и генерал Сахаров сочли за красных, но в действительности это был Сибирский
