в пижаме или тренировочном костюме, мадам Сипухина – в своем неподражаемом халате.
Перепуганную кошку она прижимала к обширной груди.
Все жильцы возбужденно переговаривались и смотрели на окна третьего и четвертого этажей, из которых валил густой дым.
Долговязый парень в черной водолазке снимал этот дым и одновременно что-то наговаривал в камеру – видимо, делал выпуск своего видеоблога.
Аглая Михайловна со своей сумкой и цветочным горшком держалась особняком, опасливо оглядываясь по сторонам.
Тут завыли сирены, из-за угла выкатилась пожарная машина, из нее тут же высыпали бойцы пожарного расчета. Двое из них начали разматывать шланг, еще двое вбежали в подъезд, чтобы найти основной очаг возгорания.
Тут я заметила, что дым, валивший из окон, начал окрашиваться то в розовый, то в голубой цвет – видимо, в дым-машине были предусмотрены такие цветовые эффекты.
Я понадеялась, что этого не заметит никто, кроме меня.
Как раз в это время в переулок въехала белая машина с красным крестом. Она остановилась рядом с пожарной, из нее выбежали два санитара в такой же, как у меня, голубой униформе.
Они оглядывались в поисках тех, кто нуждался в их помощи.
Я торопливо проскользнула между жильцами, поравнялась с Аглаей Михайловной и озабоченно спросила ее:
– С вами все в порядке?
– Со мной? – переспросила она удивленно. – Конечно, все в порядке! А почему вы именно меня спрашиваете?
– По причине возраста! – ответила я, и встряхнула перед ее лицом платок, в который заранее насыпала щепотку приправы для шашлыка – на самом деле это была смесь перцев (опять-таки взяла у Аиды, у нее каких только приправ нет).
Аглая Михайловна закашлялась, из глаз ее полились слезы. Я замахала рукой медикам:
– Скорее, скорее сюда! Здесь у женщины определенно отравление дымом!
Санитары бросились к нам, на ходу разворачивая носилки.
– Нет… нет у меня никакого отравления… – пыталась возразить Аглая Михайловна, но ей мешали говорить непрерывные приступы мучительного кашля.
– Скорее, у нее может развиться анафилактический шок! – проговорила я озабоченно и попыталась забрать у нее горшок с алоэ.
Она, однако, вцепилась в него мертвой хваткой, и отбивалась от санитаров, пытавшихся уложить ее на носилки.
– Отпус-стите! – визжала она, давясь приступами кашля. – Отда-айте! Отдайте немедленно!
– Женщина, да отдайте вы этот чертов горшок! – процедил санитар. – Не могу я вас с ним погрузить в машину!
– Я его не остав… лю… ни за что не остав-лю… – прохрипела она, и снова закашлялась.
– Видите, она уже задыхается! – проговорила я. – Нужно ей срочно дать наркоз, иначе возможна обструктивная реакция!
– Какая? – удивленно переспросил санитар.
– Не важно! Дайте ей наркоз, а то вы видите, она неадекватно реагирует на попытки оказать ей помощь!
– Неадекватно! – подтвердил санитар, безуспешно пытаясь уложить упирающуюся Аглаю Михайловну на носилки. – Но наркоз по протоколу не положен…
Горшок с алоэ, который она прижимала к себе, он попытался отнять – и тут старуха укусила его за руку…
Санитар вскрикнул, выругался и поднес к лицу женщины тампон, смоченный в остро пахнущей жидкости.
Аглая Михайловна охнула – и застыла, закатив глаза.
Санитары уложили ее на носилки, закатили в машину.
Я осторожно взяла горшок с алоэ и скользнула в сторону, где меня уже поджидала Наталья.
– Это оно? – проговорила она, не сводя глаз с горшка.
– По крайней мере, я на это очень надеюсь!
– Пойдем проверим…
Мы выбрались из толпы погорельцев, нашли нашу машину, забрались внутрь.
Наталья нашла в машине большой полиэтиленовый пакет, вытряхнула в него содержимое горшка…
В пакет упало вялое, уродливое растение, высыпалась земля…
И туда же упал увесистый замшевый мешочек.
– Вау! – воскликнула Наталья.
Она вытащила мешочек из пакета, осторожно развязала тесемки…
В машине стало заметно светлее – из черного мешочка брызнули лучи искрящегося голубоватого света.
Он был наполнен крупными, необыкновенно красивыми драгоценными камнями.
Мне никогда прежде не доводилось видеть бриллианты такого размера – но я не сомневалась, что это они.
Наталья с потрясенным, просветленным лицом смотрела на бриллианты.
– Надо же, а я до последнего не верила, что они есть…
– Да уж, это точно… – пробормотала я, протянув руку, чтобы потрогать камни, но Наталья быстро завязала мешочек и спрятала его в свою сумку, при этом посмотрела на меня таким взглядом, который мне очень не понравился.
– Извини! – она тут же опомнилась. – Извини, я просто… – Она снова достала камни. – Смотри, если хочешь!
Я с трудом оторвалась от этого увлекательного зрелища, взглянула на улицу…
Пожарная машина уже уехала, жильцы разошлись по своим квартирам. Переулок снова опустел.
И тут я увидела странное создание.
По улице брела, опираясь на палку, крупная сутулая старуха в огромных мужских ботинках.
На ней была коричневая куртка с капюшоном – явно не по сезону. Капюшон закрывал лицо.
В какой-то момент старуха откинула этот капюшон – видимо, он мешал обзору.
Она его тут же поправила, но я успела разглядеть лицо, морщинистое, как у старой черепахи, и блекло-голубые глаза, полуприкрытые черепашьими веками…
Да это же Горыныч!
Надо же, какой маскарад он устроил!
И куда, интересно, он направляется?
Я толкнула локтем Наталью, которая все еще любовалась бриллиантами. Она неохотно оторвалась от них и недовольно повернулась ко мне:
– Что случилось?
– А ты посмотри, кто идет!
– Старуха какая-то…
– Никакая не старуха, а Горыныч!
– Кто?
– Да тот левый антиквар, который вместе с Пашей украл эти бриллианты из тайника.
– Не может быть! – Наталья недоверчиво уставилась на старуху.
– Точно говорю, это он. Я его лицо успела разглядеть. И смотри, куда он направляется.
Фальшивая старуха подошла к подъезду Аглаи Михайловны, воровато оглянулась по сторонам и вошла внутрь.
– Смотрите-ка, он решил еще раз наведаться к Аглае Михайловне! Наверное, как-то узнал, что ее нет дома. Думает, что бриллианты в сейфе за картиной, ну и вообще, хочет обыскать квартиру. Мы его, к счастью, опередили. Так что желаем удачи… он может потратить там остаток своей жизни…
Мы уже собрались уезжать, как вдруг неподалеку остановилась темно-синяя машина, и из нее вышли два хорошо знакомых нам человека.
Это были Ламия и ее длиннолицый спутник Гоша, причем, в отличие от Горыныча, они и не думали прибегать к маскировке.
Сладкая парочка уверенно подошла к тому же подъезду и проникла внутрь…
А что тут трудного, если дверь после пожарных нараспашку. Кстати, пожарные уехали сердитые, поскольку, ясное дело, не нашли очага возгорания. Впрочем, они не больно и искали, иначе бы сунулись в ту бесхозную квартиру.
А дым-машина отключилась сама, так что теперь в подъезде все было относительно тихо. Потом ее заберем.
Узнав Ламию и ее напарника, мы
