class="p1">Сначала из динамика доносились только жалобные стоны Горыныча и резкие выкрики Ламии…
Вдруг послышались глухие звуки ударов, что-то тяжелое упало, и наконец раздался визгливый, злобный голос Ламии:
– А вы еще, блин, кто такие? Вы не знаете, с кем связались…
В ответ ей прозвучал бодрый и жизнерадостный голос капитана Семибратова:
– А вот как раз знаем! Лидия Матвеевна Моторина, она же Лейла Меджидовна Мавликаева, она же Ленни Морицевна Мирбах, она же Лариса Михайловна Мышкина… продолжать?
– Да продолжай сколько хочешь! Мне от этого твоего продолжения ни горячо, ни холодно!
– А вот это зря! У нас на тебя столько всего есть… вплоть до последнего – есть достоверная информация, что это ты убила риелтора Павла Сыроедова!
– Информация! Не смеши меня! Все равно ты ничего не докажешь! У тебя на меня ничего нет, уж по Пашкиному убийству точно… этого никто не мог видеть…
– Эй, капитан! – подал голос Горыныч. – Между прочим, я тут кое-что слышал. Она здесь при мне однозначно заявила, что это она Пашку убила. Я могу свидетелем выступить.
– Ах ты, старый паук! – взвыла Ламия. – Жалко, я тебя вовремя не раздавила! Это все ты, Гоша, – мол, потерпи, он нам живым нужен… вот и доигрались!
– А вы вообще кто? – капитан заинтересовался Горынычем, которого до этого не замечал.
– А я вообще никто… старый человек, пенсионер… ко всем этим делам никакого отношения не имею…
– Не имеете? А как вообще вы в этой квартире оказались?
– Хотел Аглаю Михайловну навестить… у нас с ней, извиняюсь, интимные отношения.
– Что?!
– Что слышали, молодой человек! Вы же знаете – любви все возрасты покорны… ее порывы смехотворны… нет, там как-то иначе. Так вот, я пришел в гости к Аглаше… к Аглае Михайловне, позвонил – а вместо Аглаши мне открыла эта… особа, затащила в квартиру и принялась наносить оскорбления словом и действием. Уж чего она от меня хотела – ума не приложу…
– Так-таки и не приложите?
– Не приложу. Зато я могу дать свидетельские показания насчет того, что она признавалась в убийстве Павла Сыроедова…
Мы переглянулись с Натальей. Ну и хитер старикан, таким манером он может выкрутиться. Надо же, интимные отношения с этой… да она помесь змеи и крокодила!
Ситуация более-менее нормализовалась, Горыныча, скорее всего, отпустят, Ламию арестовали… Гошу тоже…
Мы можем заниматься своими собственными делами.
– Ладно, – сказала Наталья, – шоу закончилось, на бис нам ничего не покажут. Поехали уже отсюда.
– А куда ты собираешься ехать? – осторожно спросила я.
– Ну пока отвезу тебя домой. Капитан поймал настоящую убийцу, так что ко мне претензий больше не будет. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.
– Но нужно еще решить вопрос с бриллиантами… – начала я, но, увидев взгляд Натальи, добавила более уверенно: – Но что-то мне подсказывает, что их хозяин сам проявит инициативу…
– К сожалению, – проговорила Наталья, грустно взглянув на замшевый мешочек. – Ну тебя домой отвезти?
– Ага…
Я подумала, что нужно бы позвонить на работу, но было лень. Два дня уже там не была, сказалась больной, а больничного нет. Ну уволят, так уволят, жалеть не стану.
– Что-то навигатор барахлит, – пожаловалась на полпути Наталья. – Показывает, что мы находимся в Сингапуре.
– Ничего себе! Как это нас так далеко занесло?
– Ничего, это знакомый район, здесь я нормально ориентируюсь. Скоро уже должны приехать…
Мы проехали еще немного, и Наталья озабоченно проговорила:
– Впереди какой-то ремонт, нужно объехать…
Она свернула в незнакомый переулок…
И у меня возникло чувство дежавю.
Я была в этом месте, причем совсем недавно.
Мы въехали в безлюдный переулок, с одной стороны которого возвышалась глухая стена из темно-красного кирпича. С другой стороны стоял такой же мрачный кирпичный шестиэтажный дом, явно нежилой – ни на одном окне не было цветов, ни из одного не выглядывало человеческое лицо.
Единственным признаком жизни в этом переулке был аквариум газетного киоска, за стеклами которого были выставлены цветные журналы и книжки карманного формата в ярких глянцевых обложках – детективы и любовные романы.
Я вспомнила, что через этот киоск мы попали в подземелье.
Вряд ли мы случайно оказались здесь…
Я ведь только что сказала, что владелец бриллиантов, или просто Хозяин, сам проявит инициативу. Так, может, он ее уже проявил?
В это время дверь киоска открылась изнутри…
Надо же, только что я готова была поклясться, что внутри этого киоска нет ни души, а теперь из него вышли две огромные косматые собаки и здоровенный детина с короткой толстой шеей и маленькими тупыми глазками.
Всех их я узнала: это были хорошо знакомые мне собаки с многообещающими кличками Страх и Ужас и тупой громила Феденька…
Собаки потянули Феденьку к нашей машине.
Собака по кличке Страх (с которой я успела подружиться и переименовала ее в Страшу) подбежала к дверце с моей стороны и ясно показывала, что хочет меня облизать.
Я открыла дверцу и обнялась со своей четвероногой подругой.
– Эй, это чего? – запричитал Феденька, пытаясь оттащить Страшу от машины.
– Здравствуй, Феденька! – проговорила я приветливо. – Помнишь меня?
– Нет… а ты кто?
– Ну ты даешь! Друзей не помнишь! Вот у нее память гораздо лучше, – я кивнула на собаку. – А что ты тут вообще с ними делаешь?
– Да отправили этих зверей выгулять, – недовольным тоном признался Феденька. – Говорят, я больше ни на что не гожусь…
– Обидно! – посочувствовала я.
Тут Страша выразительно взглянула на меня.
Я уже научилась читать ее мысли без бокала, и поняла, что она предлагает.
И кивнула – мол, действуй.
Страша взглянула на своего приятеля по кличке Ужас и выразительно рыкнула.
Он набычился и вдруг со страшной силой рванулся в дальний конец переулка.
Феденька не ожидал такого рывка, он не устоял на ногах и плюхнулся лицом на асфальт. При этом, конечно, упустил поводок.
Он тут же вскочил на ноги, грязно выругался и вперевалку помчался за Ужасом.
При этом он, разумеется, забыл о второй собаке.
Я погладила Страшу по загривку:
– Умница!
А Страша снова выразительно взглянула на меня и потрусила к газетному киоску.
– Нас приглашают! – сказала я Наталье.
Она вышла из машины, закрыла ее, и мы вслед за Страшей направились к киоску.
На этот раз мы не удивились, когда этот киоск вместе с нами провалился под землю. Мы уже знали, что это – замаскированный лифт…
Некоторое время киоск плавно скользил вниз, наконец он остановился.
Мы открыли дверцу, вышли из необычного лифта и пошли вперед по длинному полутемному сводчатому коридору.
Вскоре этот коридор привел нас в огромное помещение с высоким сводом,
