звоните. Только думайте не очень долго. – Агент вынул из кармана куртки визитку и протянул собеседнику.
По правде, Флетчер ожидал несколько иной реакции. Он не взял визитку и не стал ничего отвечать, просто поднялся по мокрым ступеням, и, не поворачиваясь, поднял руку в знак прощания.
Похоже, снова начинал моросить мелкий как пыль дождь. Петерсен застегнул высокий воротник непромокаемой куртки и повернул в сторону, противоположную той, в которой исчез Флетчер. Он ускорил шаг, стараясь быстрее укрыться в припаркованном в квартале отсюда автомобиле. Впереди, в серой влажной пелене тумана, возвышалась громада Чаринг-Кросса. Выросший в Калифорнии, Харви был абсолютно непривычен к такой погоде. Он не понимал, как вообще можно жить в таких условиях? За время его командировки, хотя было всего лишь начало осени, он попадал под этот ненавистный дождь уже, наверное, чаще, чем за последние пять лет. Пройдя под громыхающим железнодорожным мостом, по которому медленно ехал поезд, он повернул направо, к своей машине.
Дверь захлопнулась. Петерсен выдохнул с облегчением – дождь все усиливался и не хватало ему только простудиться. В голову пришла забавная мысль: «а какая, собственно, разница, заболел ты или, может быть, умер, раз через несколько месяцев всех нас ждет конец света»? Впереди всех их мог ждать тот самый внушающий ужас расклад, когда живые будут завидовать мертвым. Капли дождя причудливыми струйками стекали по лобовому стеклу. Агент нажал кнопку зажигания, и машина ожила – ровно затарахтел двигатель, передавая в салон легкую вибрацию. Харви опустил спинку сидения и устроился поудобнее в ожидании теплого воздуха из печки. Он чертовски продрог. Дождь барабанил по крыше, а в машине постепенно становилось все теплее и уютнее. Петерсен вынул из внутреннего кармана небольшой телефон, напоминающий старые кнопочные модели двадцатилетней давности, но с непропорционально толстой антенной. Агент выбрал номер и нажал на вызов. Система спутниковой связи в восьмистах километрах над поверхностью Земли установила зашифрованное соединение и всего через несколько секунд в динамике послышался голос:
– Фитч, слушаю, – начальник Петерсена ждал этого звонка и уже полчаса не выпускал из рук телефон.
– Он отказался. – В трубке на несколько секунд повисла тишина.
– Отказался… Не могу сказать, что меня это удивляет. Хорошо, будем исходить из этого. Удалось что-то раскопать по финансам?
– Нет. Интересно, что такой сукин сын абсолютно чист со своими налоговыми выплатами. Ни-че-го, все чисто.
– Интересный он персонаж. Есть понимание, когда он будет готов к публикации данных?
– Пока нет, он сказал, что «бомба взведена», но он явно чего-то ждет. Вполне возможно, что очередной порции данных. Я не представляю, каких усилий ему стоит сдерживать себя, но, видимо, он нацелен вложить всю силу в один удар. Источник утечки пока не найден?
– Пока нет. Мы думаем, он у русских. Уже проинформировали их, но пока тишина.
– Если его удастся тихо нейтрализовать, то мы выиграем время. Если Флетчер будет выжидать, то возможно, мы успеем предать все официальной огласке, и ему останется лишь кусать локти. Он, конечно, будет бить себя кулаком в грудь, но это уже будет никому особо не интересно.
– Я бы на это не рассчитывал, если говорить начистоту. Похоже, концепция меняется на ходу и будет выбран, а может, уже выбран, вариант максимального сокращения времени между обнародованием данных и самим событием. Все боятся паники и беспорядков, мы к этому не готовы, да и не будем готовы. Если не выстрелит он, то найдется кто-то другой. «Маячков» все больше, пока мы ловим их на специализированных форумах и сайтах, но то, что информацию кто-то подхватит, как в свое время это сделал Флетчер, лишь вопрос времени, ближайшей перспективы. Лавина готова сорваться, и нам ее уже будет не остановить.
– Мои дальнейшие действия?
– Совещание состоится в ближайшие сутки. После чего мы передадим часть данных британцам. Пока попробуем действовать в прямом контакте с Темз-хаусом[14]. Флетчера придется на время нейтрализовать.
– Принял. Буду ждать дальнейших указаний. Конец связи.
* * *
24 сентября 2023 года, 21:20 UTC+7, расстояние до кометы: 1.320 а. е.
Дверь в столовую немного приоткрылась, и в проеме показалось едва различимое в темноте лицо тети Маши. Увидев сидящего в полумраке Сергея, она уже хотела было снова прикрыть дверь, но Сергей ее остановил.
– Тетя Маша, заходите, заходите, – он поставил лежащий на коленях ноутбук на стол и повернулся к ней. Пожилая женщина, одетая в полушубок, из-под которого виднелся синий фартук, вошла в просторную комнату, освещенную лишь небольшой настольной лампой да растущей Луной, подсвечивающей густые облака над Белухой.
– Сережа, что-то ты мне совсем не нравишься, не заболел часом? – тетя Маша не стала садиться, оставшись стоять посреди столовой.
– Нет, все хорошо, просто погода такая – меланхоличная. – Сергей заставил себя улыбнуться. Он практически постоянно думал о том будущем, что их всех ждет. – Присаживайтесь, хотите, я вам кофе сварю?
– Ой, нет, – она отмахнулась, – после твоего кофе аж сердце выпрыгивает и не заснуть совсем. А я уже думала пойти лечь, да смотрю – свет из-под двери пробивается, решила, что это я на кухне выключить забыла.
– Да, люблю здесь сидеть, мне тут уютнее, чем в комнате. А вы идите спать, я стол и стулья на место поставлю и закрою все. Не беспокойтесь.
– Ну ладно, отдыхай, да смотри тут не усни, а то завтра не разогнешься, придется тебя растирать. – Она засмеялась. – Доброй ночи.
– Доброй ночи! – дверь закрылась, и Сергей опять остался один.
За окном, плавно кружась как будто в невесомости, падали крупные хлопья снега. Казалось, что на небесах кто-то разорвал пуховую перину, чтобы усеять землю белым мягким покрывалом. На горе уже второй день стояла безветренная и снежная погода. Вершина Холодного Белка́ уже давно укрылась снегом. С утра Сергей с Федорычем чистили дорожки и крыши, а к вечеру их снова заносило. Когда уже начало смеркаться, Ковалев заметил желтое облачко, движущееся сквозь белую пелену где-то внизу – это Михалыч вез на гору запас питьевой воды. Потом был ужин, прошедший, как всегда, за привычными разговорами. Все было обыденно, хотя сам Сергей уже давно жил в двух разных мирах: один – обычный мир «незнания», где все было как прежде, и другой – где им всем оставалось жить прежней беззаботной жизнью лишь считанные недели.
На экране его ноутбука было открыто письмо. Писал Максим, тот мальчик, которого они с Викой повстречали летом около обсерватории. К письму прилагалась фотография обычного тетрадного листа в клеточку, на котором старательно были изображены закрашенные кружочки – положение астероида Веста, летящего на фоне неподвижных точек – далеких звезд. Над кружочками красной ручкой была нарисована стрелка, показывающая направление его движения. Письмо явно писал сам Максим, оно было сбивчивым, по-детски простым, но таким настоящим. Сергей перечитал еще раз. Максим спрашивал, можно ли
