и покачала головой. Она уже возненавидела себя, понимая, что прямо сейчас сама все выдает. Ее поведение как будто кричало, что она что-то скрывает. И больше всего ее раздражало то, что, понимая все это, ей никак не удавалось ничего с собой поделать.
– Понятно. Ну, раз так, то не буду больше отнимать ваше драгоценное время, – он встал из-за стола. – И последний вопрос. Вы знаете некоего Брендона Флетчера? – это был удар. Она уже считала секунды, когда этот человек оставит ее в покое, поэтому полностью пропустила его, вздрогнув всем телом, когда услышала это имя. Сомнений уже не было, если стоящий перед ней человек не был идиотом, а он им, безусловно, не был, то она полностью выдала себя. Вот так, легко и просто. Все, на что ее хватило, это тихо, не поднимая глаз, прошептать:
– Нет.
– Я вас понял, Виктория Павловна. Хорошего вечера. – Он развернулся и спокойно пошел к выходу из кафе. Когда за ним закрылась дверь, Вика схватила себя за голову, в ужасе думая о том, что будет с ней дальше. Ее арестуют прямо здесь и сейчас или на выходе из кафе? Запихнут в черную машину и отвезут в мрачный и холодный подвал? Ее бледное лицо раскраснелось от прилившей и бьющей в виски крови. Что же делать? Зачем она ввязалась во все это? Зачем? Ради чего? Не видя никого вокруг, она вскочила из-за стола, накинула на себя плащ и пошла к двери. Потом, опомнившись, вернулась и, бросив на столик три купюры, выбежала из кафе. Когда ее подруга все же появилась через несколько минут, то увидела лишь свободный столик около окна, на котором все еще стоял чайник и недопитая чашка чая.
* * *
28 сентября 2023 года, 19:40 UTC+3, расстояние до кометы: 1.319 а. е.
Сквозь надоедливый дождь, звуки большого города, вечернюю суету и пробки, два человека двигались в противоположных направлениях. Такси, в которое она даже не помнила, как села, везло Вику домой. Ее не схватили на выходе, чего она серьезно боялась. Она просто ехала домой, перебирая в голове разные сценарии того, что ей делать дальше. Телефон непрерывно вибрировал в руке – ее подруга не переставая звонила, чтобы узнать, что стряслось и куда она подевалась. Вика не могла, да и не хотела ни с кем сейчас разговаривать и что-то объяснять. В коротком сообщении, которое она отослала, говорилось: «Извини, срочно нужно было уехать. Потом все объясню». Опять придется врать. Хотя уже несколько месяцев вся ее жизнь была одним сплошным враньем!
В другом автомобиле ехал майор Федеральной службы безопасности и тоже размышлял над состоявшейся беседой. Было понятно, что эта девочка замешана в сливе информации, и американцы оказались правы. Утечка была на нашей стороне. Но Вика не имела доступа к подробным деталям, а этому Флетчеру переправили полную информацию по многим исследованиям. Значит, у нее есть свой информатор. На эту роль лучше всего подходил бывший напарник, научный руководитель и второй со-открыватель кометы – Сергей Ковалев. Но зачем это ему? Он был одним из главных действующих лиц, который, в том числе, несколько раз присутствовал на совещаниях самого высокого уровня. Возможно, он нарушил подписку о неразглашении и делился частью информации с Викторией по старой дружбе, не предполагая, что она, по сути, является двойным агентом. Машина остановилась на Литейном, и уже через десять минут сотрудник Федеральной службы был на докладе.
Вика вспомнила о том, что забыла свой зонт в кафе, только выйдя из такси под проливной дождь. Она накинула капюшон и побежала к своему парадному, стараясь перепрыгивать через лужи. Входная дверь открылась, щелкнул выключатель, и в коридоре зажегся неяркий свет. Вика подошла к большому зеркалу, висевшему на стене. Она представляла собой жалкое зрелище. Капли дождя и невольных слез смыли и размазали так долго наводимый макияж, которым она пользовалась лишь в редких случаях. Из-под растекшихся ресниц на нее смотрели красные глаза испуганного загнанного зверька.
Дома никого не было – мама должна была вернуться с дачи лишь через пару недель. Вика сняла верхнюю одежду и начала расхаживать по квартире босой, оставляя за собой мокрые следы, не замечая обжигающе холодного пола. Она ходила из кухни в комнаты, из комнат в коридор, что-то бормоча себе под нос. Потом села в одно из кресел и закрыла глаза. Вика боялась не только того, что она подставила себя. Если с ней что-то случится, то мама этого не переживет. Вика была у нее последним близким человеком. Но ведь она подставила и Сергея. От нее к нему тянулась простая и прямая ниточка, ведь ей больше не у кого было взять ту информацию, что она передавала этому Флетчеру. Борец за правду! Ну и что ты получила в итоге? Этот журналист как-то выпутается, а тебе придется отвечать здесь. Как после этого смотреть в глаза Сереже? Она снова заплакала. Ей до невозможности сильно захотелось вновь стать той маленькой девочкой с бантами, взять за сильную руку папу и снова ощутить его убаюкивающее спокойствие и защиту. Она свернулась калачиком, пытаясь согреться и уснула.
Проспав несколько часов, Вика внезапно очнулась, как будто от зазвонившего будильника. Ей на миг показалось, что все переживания этого вечера были лишь кошмарным сном. Если бы так… Сон немного успокоил ее, девушка умылась и села за свой ноутбук. Открыв почтовый клиент, Вика написала:
«Я больше не могу с вами сотрудничать. Прошу мне больше не писать и не пытаться со мной связаться». Она снова и снова перечитывала это короткое послание, уже занеся указательный палец над клавишей мыши. Секунды тянулись, палец опустился, и письмо было отправлено. Она удалила всю переписку, как будто пытаясь стереть все, что ее связывало с этим человеком, которого она никогда не видела и, скорее всего, никогда не увидит. Это было как наваждение, страшный дурман. Подчистив, как ей казалось, все следы, Вика захлопнула крышку компьютера, выдохнула и пошла на кухню. Она так и не поняла, как в спешке, вызванной внезапным порывом злости на себя и весь такой несправедливый мир, по ошибке отправила это последнее письмо не на анонимный ящик, а на личный адрес Брендона Флетчера, с которого он писал ей в первый раз и который уже много недель был под «колпаком» АНБ.
Через десять минут в семи тысячах километрах раздался телефонный звонок. Сотовый Фитча, который уже час сидел на совещании у руководства, беззвучно вибрировал. Агент осторожно достал его из кармана и сразу понял, что что-то случилось. Просто так ему не стали бы звонить по открытому каналу, скорее всего его
