которые мог, но Говард оказался слишком прямолинейным и не гибким человеком.
Директор МИ5 встал из-за стола, его примеру последовали офицеры центрального управления, присутствие которых для Петерсена так и осталось загадкой. Говард не хотел или боялся говорить с агентом АНБ наедине? По крайней мере, никакой совещательной составляющей от их присутствия он не заметил. Харви тоже поднялся из-за стола. Сэр Эндрю остановился около него и тихо произнес:
– И вот еще что, агент Петерсен. Прошу услышать меня – если вы решитесь вести свою игру на моей территории и за моей спиной, то вы сильно пожалеете. Вы здесь лишь гость. Не забывайте об этом. – Он пошел к двери, на ходу бросив лишь «всего доброго». Офицеры вышли вслед за ним, им на смену в кабинет вошел все тот же высокий и стройный молодой человек, сопровождавший агента сюда. Петерсен грустно кивнул ему. Аудиенция была окончена.
– Ну, пойдемте. – И он вышел в коридор.
Через полтора часа, в назначенное время Харви находился в пустой кабинке колеса обозрения на высоте сто двадцать метров над землей. Он боялся прослушки со стороны спецслужб Королевства, так что не решился вести разговор из своего номера или арендованного автомобиля. Дождь разогнал туристов, и он, пропустив две кабинки-капсулы, решил в одиночестве полюбоваться красотами укрытого тяжелым туманом мегаполиса с высоты птичьего полета.
– Фитч, слушаю, – в трубке раздался знакомый, чем-то рассерженный, голос.
– Он отказался. Я ничего не смог сделать. Имперский дух взял свое. – У Харви еще оставались силы шутить.
– Понятно. Да, мы тоже получили их официальный ответ. Королевские павлины. – Фитч неприлично выругался и сделал небольшую паузу. – Принято решение провести операцию самостоятельно. В твое непосредственное подчинение будут переданы трое наших агентов. Детали получишь в электронном виде. Вам необходимо быть готовыми к проведению спецоперации по нейтрализации и изолированию цели в течение не более чем двенадцати часов после получения кодового слова, которое может быть передано и по открытым каналам связи. Кодовое слово начала операции – «звездопад».
* * *
28 сентября 2023 года, 18:20 UTC+3, расстояние до кометы: 1.319 а. е.
За огромными мокрыми окнами кафе проносились машины, разбрызгивая лужи и поднимая окрашиваемую фонарями водяную пыль. Люди, прячась под разноцветными зонтами, бежали по своим делам, а внутри было тепло, сухо и пахло пряностями. Вика приехала на встречу со своей подругой заранее и теперь, сидя у окна и ожидая ее, согревалась горячим облепиховым чаем. После каждого глотка терпкого напитка она зажмуривалась и снова в задумчивости смотрела в окно, оперев голову на руки. Они не виделись с конца весны, казалось, что это было бесконечно давно. Через несколько дней ей снова предстояло подняться на уже занесенную снегом гору, и они наконец-то нашли время для встречи. К ней подошел молоденький официант, наверное, студент, и поинтересовался, понравился ли ей чай. Вика с улыбкой кивнула, и приветливый молодой человек переключился на других немногочисленных посетителей.
Вчера девушка получила новое письмо от Брендона. Он ждал от нее последней порции данных после их встречи с Сергеем в воскресенье. Если от Вики не будет информации до утра понедельника, то он опубликует то, что у него уже есть. Ждать дольше не было никакой возможности. Канал связи оставался прежним. Письма от Брендона становились все короче и суше. Если вначале он подбадривал ее, рассказывая, какое важное дело они делают сообща, как это важно для всех и вся, то теперь его восторженная риторика уступила место постоянным напоминаниям о необходимости добыть очередные данные. Вика медлила. Она не хотела приставать к Сергею с подробными расспросами, боясь вызвать какое-либо подозрение. Что-то она аккуратно узнавала через их переписку или во время телефонных звонков, но большую часть, конечно, при скоротечных и редких личных встречах. Она скучала по тому времени, когда они работали на горе вдвоем. Нет, конечно, Прохоров был хорошим и добрым человеком, относившимся к ней как к дочери, но с ним дни на обсерватории тянулись как недели, а недели как месяцы. Раньше девушка не понимала, насколько близок ей Сергей. Вот уж воистину: что имеем – не храним, потерявши – плачем… Она грустно улыбнулась и в тот же момент испугано содрогнулась от тихого, незнакомого голоса у себя за спиной.
– Виктория Павловна, добрый вечер. Я думаю, Вы меня помните? – у столика стоял незнакомый ей человек. Высокий, опрятный, со странными пугающими бледно-голубыми глазами. Да, она помнила эти глаза и этот взгляд – внутри все оборвалось. Этот человек встречался с ней несколько месяцев назад, именно он и рассказал ей о комете. А еще в тот день он предупредил ее о том, что ей будет нужно держать язык за зубами…
– Д-а-а, здравствуйте… – она ужасно побледнела.
– Можно я присяду, я понимаю, что вы кого-то ждете, но я не отниму у вас много времени. Буквально пару минут. – Вика безвольно кивнула и уставилась на свои руки, вцепившиеся во все еще горячую чашку. Нужно успокоиться – говорила она себе. Голубоглазый человек, подвинул стул и сел напротив нее.
– Виктория Павловна, рад, что вы меня узнали, – мужчина улыбнулся, от чего ей стало еще страшнее. Он выдержал небольшую паузу и продолжил. – Видите ли, мы столкнулись с определенным затруднением в том вопросе, по которому мы уже с вами встречались и беседовали. Наши зарубежные коллеги поделились с нами достоверной, как они считают, информацией, что с нашей стороны существует некая утечка данных. – Вика подняла голову, видимо собираясь что-то импульсивно ответить, возразить, но собеседник поднял руки, в попытке ее успокоить. – Нет, нет, поймите меня правильно, вас никто не обвиняет. Вполне возможно, что они хотят просто сбросить свои проблемы на нас. Но, как говорится, сигнал есть, и нам нужно его спокойно отработать. Такие встречи сейчас проводят со всеми лицами, допущенными к данной информации, а ваш допуск минимальный. Видите, мы даже не стали вас приглашать к нам. Это просто товарищеская беседа, не более того.
Вика еще сильнее обхватила чашку руками. Она понимала, что за личиной доброй овечки скрывается волк, и что он лишь аккуратно «прощупывает» ее. Она понимала все это, но чувствовала, что никак не может установить над собой контроль, более того, внутри нее поднималась несдерживаемая волна страха.
– Итак, вы утверждаете, что ни с кем и никогда не делились закрытой информацией?
– Нет, не делилась, я практически ничего и не знаю, что происходит с … – она запнулась, машинально оглянувшись по сторонам, – с ней.
– Хорошо. Может быть вам кто-то что-то говорил, и вы, случайно, конечно, об этом рассказали? – весь разговор человек с голубыми глазами пристально смотрел в лицо Вики, улавливая мельчайшие изменения ее мимики, непроизвольные движения, взгляд. Он как будто сканировал ее. Девушка отвела глаза
