от его удаляющейся спины. Который раз он уже пострадал из-за меня? Это несправедливо! Он заставлял меня чувствовать себя обязанной и виноватой. И было что-то ещё… слишком новое для меня, необъяснимое.
– Прости… я недооценил его возможности. Если бы не расслабился, то точно победил бы его, приблизился Кай, стирая с уголка губы кровь.
Я не слушала парня, и когда он потянул ко мне руки, гневно посмотрела, угрожающе шикнув.
– Хватит уже лапать меня всякий раз, как тебе взбредёт в голову! Забыл условие командира? Ты проиграл, так что будь добр отступить!
Кай скривил губы, но ничего не ответил и отошёл в сторону, куда обычно вставали кадеты, прошедшие тренировку.
Нас поставили с Меллани. Наша тренировка вызвала бурные возгласы среди кадетов. Кто-то просил повторить, кто-то выкрикивал слова поддержки мне или лавентиитке, а мы боролись играючи, стараясь не навредить друг другу, но при этом оттачивая то или иное движение нападения или защиты.
– Я тебе поддамся, – подмигнула Меллани.
– Ну нет… хватит поддаваться мне. Теперь моя очередь.
Однако поддаться никто из нас не успел, потому что учитель остановил нас движением руки.
– Вот вам яркий пример тренировки, когда движения отточены и искусны, когда каждый пытается прикрыть свою слабую точку и отточить мастерство, но не вредит другому. Вы ведёте себя как звери, стараясь уничтожить другого, раздавить и доказать своё превосходство. Это хорошо в бою, но и плохо одновременно. Чем больше своих союзников вы истребите во время обучения и выведете из строя, тем ниже шансы выжить, встретившись с реальным противником. Один против десяти или двое? В какой ситуации вы получите преимущество?
Я не ожидала услышать такие слова от учителя, потому приоткрыла рот, глядя на него. В академии не рекомендовали заводить друзей, всячески поощряли самых сильных, но о том, что зря растрачивается так много ресурсов из-за нелепых смертей и травм во время тренировок, никто даже не задумывался. Или просто не имели смелости признать это?
Пока остальные кадеты парами выходили на маты, мы с Мэллани решили занять свободный. Подруга решила, что ей нужно сильнее тренировать нападение, ведь она больше привыкла обороняться, а мне, напротив, следовало поучиться прикрываться и не позволять противнику наносить мне урон.
– Ауч! – взвыла я, когда Меллани в очередной раз нанесла мне удар в бедро тренировочной палкой. – Больно было.
– Потому что ты снова открылась. Защищая одну точку, забываешь о другой. Сосредоточься.
Нападая на меня в очередной раз, лавентиитка раскрылась слишком сильно, и я приставила оружие к её горлу.
– Атакуя, никогда не забывай о защите, – подмигнула я.
– Один-один!.. – засмеялась Меллани.
Всё это время за нами наблюдали другие, но мне давно удалось абстрагироваться от чужих взглядов. Лишь один злил меня сильнее всего – настойчивый взор Кая. Я совсем не понимала, могла ли считать его другом. Мне не нравились его заигрывания и попытки сблизиться путём давления на помолвку, которая мне никогда не нужна была. Однако он часто поддерживал меня. Если бы только понял, что друзья не должны притворяться парой и рассчитывать на что-то большее, чем просто дружба…
– Тессария, подожди! – попытался нагнать меня Кай, когда учитель отпустил нас. Останавливаться я не стала, но драгониец быстро поравнялся со мной. Что удивительно – он больше не пытался схватить меня за руку, как делал это раньше.
– Я виноват. Мне не следовало использовать слабость командира. Просто он раздражал в последнее время так сильно, что хотелось поставить его на место. Чего ему от тебя надо? Пусть кружится вокруг девчонок со своего курса. Парочка гринворков у них есть, в конце концов.
– Слушай, я тобой восторгалась раньше, но сегодня ты показался мне гадким слизняком! – встала между нами Меллани. – Ты поступил подло. И все твои оправдания звучат отвратительно. Я не поддерживаю командира, потому что он выше по званию, но он всегда поступает по чести, и за это я его уважаю, а тебя больше нет… Как здорово, что не успела очаровать тебя.
Взяв меня за руку, Меллани ускорилась, вынуждая меня следовать за ней. Я услышала, как тяжело выдохнул Кай, но оборачиваться не стала. Сам виноват! Не следовало ему так глупо вести себя. Хотелось бы мне найти капитана Рейгана и убедиться, что он в порядке.
– Тавертон, – окликнул меня хрипловатый голос. Я обернулась и посмотрела на старшекурсника, которого раньше частенько замечала в компании капитана Рейгана.
– Ну, снова тебя забирают у меня! Совсем нет времени поболтать… между прочим, у меня к тебе есть женский разговор, – проворчала Меллани.
– Командир приказал привести тебя после тренировки. Не заставляй его ждать.
На ловца и зверь бежит?
Услышав недовольное шипение со стороны, я лишь мельком обернулась, краем глаза заметив недовольное выражение лица Кая, напоминающее озлобленность. И отчего-то меня смутило это. Может, именно этот момент станет ключевым, и младший Квентон пожелает избавиться от меня, как и предупредил отец?
Глава 19
– Тебе обязательно идти за мной? Уверена, Аю справится и проводит меня прямиком к командиру, даже если я забыла, где находится его кабинет, – проворчала я, покосившись на парнишку, что следовал за мной, как надзиратель. Будто я сотворила что-то плохое и теперь шла за наказанием. Или так и есть? Обвинить меня за то, что вообще дышу – вполне в духе капитана Рейгана. Я совсем не понимала его в последнее время: рвался спасти меня, но всё равно пытался так или иначе уязвить. На моей он стороне или нет?
– Я выполняю просьбу… – фыркнул парнишка.
Около двери в кабинет командира, он заставил меня остановиться и вошёл первым, чтобы уведомить, что я ожидаю приглашения.
Как всё официально!..
Прям будто на приём к высокопоставленному чиновнику пришла.
– Входи! – с отвращением бросил парень в мою сторону и ушёл, а я посмотрела на приоткрытую дверь, подумав, что кровь не водица… а от бремени своей фамилии сбежать так просто не получится. Что бы я ни сделала, я всё равно останусь для многих «той самой» Тавертон, и не смогу изменить их негативное отношение ко мне. Вроде бы ничего плохого не сделала, но меня буквально мечтают наказать за преступления отца.
Войдя в кабинет, я посмотрела на уставшего командира. Его нижняя губа была разбита, и хоть кровь уже запеклась, но у меня всё равно сжалось сердце. Он перенёс сильную боль. Ожидал ли он, что Кай воспользуется его слабой точкой?
– Да, – ответил Ксавьер, словно я задала свой вопрос вслух. – Ты ведь подумала – знал ли я на что шёл? Знал. И был
