и замираю, так и не ударив в намеченную середину плюшевой физиономии. Надсадно сглатываю, падаю вперед и утыкаюсь лицом в мягкую заячью лапку. Шерсть игрушки источает легкий аромат ванили.
Примерно минут через десять в дверь опасливо стучит Такеши. С очередной процедурой справляется быстро: делает мне инъекцию «Алого» и, стараясь не смотреть в глаза, выскальзывает в коридор.
‒ Ай… ‒ запоздало шепчу я, рассматривая маленькую точку у локтевого сгиба. Так и задумано, что они тыкают меня иглами в разные места? Или проверяют, от какого способа введения жидкостей в мой организм я стану наименее живенькой?
Значит, намечается семейный обед? Прекрасно. Кто там будет помимо Виви. Лирис? Саркастичное дите с чрезмерной заносчивостью. Эли? Приставучая малявка, не имеющий понятие о существовании личного пространства.
Совершенно не жажду попасть на такой пир. Но есть все же хочется. Вряд ли Виви позволит дунуть предназначенные мне съестные жидкости в гордом одиночестве. Ему ведь нравится издеваться надо мной.
Заглядываю в шкаф. А выбор мне предоставляют немаленький. Одежды хватит, по меньшей мере, на неделю. Выбираю белую блузку без рукавов с v-образным вырезом и короткие брюки светло-салатового цвета. Кидаю вещи на кровать ‒ одна из брючин повисает на голове зайца ‒ и иду в ванную комнату.
«Нормально. Я в норме», ‒ убеждаю свое отражение в зеркале.
Обещанный час еще не прошел, но я уже покидаю комнату. Засунув руки в просторные карманы брюк, мнусь некоторое время на вершине лестницы. Поднимаюсь на носочки, чувствуя всю мягкость домашних чешек, и опускаюсь на пятки. И так несколько раз подряд. Понятия не имею, чего жду. Лучше не станет, даже если простою здесь всю вечность.
Начинаю медленно спускаться, беспрестанно озираясь. Достигаю второго этажа и приближаюсь к перилам.
Пожалуйста, пусть я ни с кем не столкнусь. Пожалуйста, пусть…
Вздрагиваю всем телом, когда вижу сбоку чей-то силуэт.
Лирис.
Да что ж так не везет-то, а?!
Застываю на месте, как будто это может помочь мне остаться незамеченной. Лирис тоже неподвижен. По-моему, он и насторожен не меньше меня. На нем светлые голубые джинсы и неожиданно яркая свободная футболка пурпурного цвета с рисунком радужного мороженого. Светлые волосы чуть взлохмачены, а один особо хитрый длинный локон добрался почти до кончика носа, условно разделив мальчишечье лицо на две территории, на каждой из которых господствует большущий голубой глаз.
Слишком домашний образ. Я к такому уж точно не была готова. Все иллюзии препятствий будто начисто стираются. И мне это не нравится.
Надо срочно линять отсюда. Собираюсь развернуться и с достоинством дать деру, как вдруг слышу голос мальчишки.
‒ Привет.
А при первой встрече высокомерность из него через край била. А сейчас такой весь тихенький.
‒ Э… ‒ Смотрю в ту сторону, откуда пришла. Наверное, будет лучше вернуться в комнату. ‒ Э… Угу.
Делаю шаг в сторону лестницы, ведущей на третий этаж.
‒ Не собираешься кушать?
Твою ж мать. Зачем он со мной разговаривает?!
‒ Э-э… не.
Мельком бросаю взгляд через плечо. Засада! Чуть в отдалении, за спиной Лириса, стоит Эли. И когда только успел объявиться?
Малявка в школьной форме. Его рюкзак валяется на полу, и он держит его за одну лямку, а сам смотрит на меня. В его глазах ‒ маниакальность, с которой ребенок обычно встречает миску с горой мороженого. Хорошо, на сладости так смотреть вполне приемлемо. Но зачем же на меня так пыриться?! Аж жутко становится.
Внезапно Эли срывается с места, проносится мимо Лириса и мчится ко мне.
Да что за черт!
Делаю шаг в сторону, и мальчишка, отставив в сторону мелкие ручонки, летит дальше. Замечаю краем глаза столик с высокой вазой, который как раз стоит на пути детеныша.
Слишком разогнался. Сейчас врежется.
Моя рука движется сама собой. Вцепляюсь в воротник рубашки Эли и принимаю на себя всю силу его резкого торможения. Он останавливается буквально в полуметре от тяжелой конструкции.
Выдыхаю, и тут сознание проясняется. И чего это на меня нашло?
‒ Ма… ‒ вякает дитенок.
Стискиваю зубы и, рванув на себя Эли, толкаю его в сторону Лириса. Тот делает шаг вперед и ловит младшего брата, позволив тому врезаться лицом в свою грудь.
‒ Подержи-ка, ‒ бросаю я и нервно прячу за спину руку, которой только что держала Эли.
Отступаю. Медленно. Настороженно.
Кошмар. Стоя вот так вместе, эти дети наводят на меня жуть. По логике мироздания, они вообще не должны существовать.
Еще шажочек назад.
«Вас не должно быть здесь».
Мимика на застывшем лице Лириса получает новый заряд активности. Он подбоченивается, голубизна глаз разбавляется ледяной злобой.
Судя по его реакции, последнюю мысль я неосознанно озвучила.
‒ Тебя тоже не должно здесь быть, ‒ подает он голос.
Любопытные интонации умеет выдавать этот пацан. С забавненьким таким оттенком стервозности. Да и в чертах лица у него сразу появляется нечто неуловимо женственное. И интуиция подсказывает мне, что он способен быть еще той заразой.
‒ Я и не напрашивалась, ‒ рассержено буркаю в ответ.
Признаю, сейчас мне достаточно сложно определить наилучший исход моего существования. А хорошо ли, что я пробудилась? Может, лучше было бы и вовсе не оживать, чем видеть то, насколько сильно изменился мир вокруг?
Но я… хочу жить.
Злость накатывается, будто слои краски, накладываемые небрежно, один на другим, вдохновленным художником. Смешивается яркими цветами, приобретая в конечном итоге оттенок промозглой грязевой корки.
Желание жизни всколыхнуло во мне искру, и я вернулась к свету. Но моя настоящая жизнь уже украдена Виви. Теперь он ставит меня перед фактами, угодными лишь ему.
Снова шаг. Плечи потряхивает, а сердце бьется в груди взбешенным зверем.
Шаг…
Неожиданно нога теряет опору. Кажется, я слишком близко подошла к лестнице, ведущей вниз. Кренюсь, делаю пару взмахов руками, но уже осознаю, что равновесие исключило себя из списка моих умений. Идеального варианта
