Алеутскому княжеству?
— Да! — выкрикнул один из них, но его тут же заставили замолчать.
Де Вильнёв шагнул вперёд и вздёрнул подбородок.
— Мы не желаем воевать с мелким княжеством на краю мира. Но требуем, чтобы вы сегодня же покинули Париж. Если нужно, то мы принудим вас к этому с помощью Национальной гвардии.
Я рассмеялся и откинулся на спинку кресла.
— Скажите, сударь, а ваши слова — это позиция Франции или только города? Пожалуй, если мне объявит войну лишь Париж, то не потребуется даже вызывать сюда мои войска. Я и сам могу разнести к чёрту ваш город, даже не сильно напрягаясь.
— Вы не посмеете! — прошипел де Вильнёв.
— Почему же? — Я расплылся в улыбке. — Ещё как посмею. И с превеликим удовольствием.
Глава 29
Друг революции
Есть такая порода мужчин, что никогда не идут на попятную. Если они что-то сказали, то будут упорно стоять на своём. Даже видя, что их стратегия проигрышная, они всё равно не отступают ни на шаг. Для них невыносима сама мысль, что кто-то может посчитать их слабаками из-за изменения позиции. С такими сударями очень сложно иметь дело, и в большинстве случаев всё заканчивается конфликтом, а иногда и дуэлью.
Вот и де Вильнёв оказался таким упёртым собачьим сыном, готовым любыми методами выгнать меня из Парижа. Даже если в результате от города ничего не останется. Его свита сообразила, что обострять конфликт не стоит, и пыталась урезонить мэра. Но, увы, тот закусил удила и никого не слышал.
Пока де Вильнёв распинался, ко мне подошёл опричник и шёпотом доложил, что прибыла ещё одна делегация, на сей раз от Национального собрания.
— Впусти их, — кивнул я и постарался сдержать улыбку. Сейчас посмотрим, что получится из столкновения двух группировок революционеров.
— … Немедленно! Национальная гвардия сможет вас убедить… — Де Вильнёв обернулся, услышав шаги, и закашлялся.
В зал вошли пятеро, уже знакомые мне по заседанию Генеральных штатов. Сьейес, Камбасерес, Дантон, Мирабо и Талейран. Все как один — масоны, без сомнения. Они кивками приветствовали де Вильнёва, а затем вежливо раскланялись со мной.
— Добрый вечер, судари! Рад вас видеть.
— Князь, мы тоже были рады принять ваше приглашение, — за всех ответил Камбасерес. — Надеюсь, мы не помешали вашей беседе с нашим глубокоуважаемым мэром?
— Боюсь, у нас возникли некоторые разногласия, — усмехнулся я и обратился к де Вильнёву и его свите: — Судари, предлагаю взять небольшую паузу. Надеюсь, вы обдумаете мои слова и примете взвешенное решение.
— Не думаю, что что-то изменится, — зло выплюнул де Вильнёв.
— Судари, — я обратился к Камбасересу и его спутникам, — давайте обсудим наш деликатный вопрос тет-а-тет. Прошу!
Я встал и жестом пригласил их пройти в соседнюю комнату. Но со мной пошли только четверо — Камбасерес шепнул что-то Талейрану, указав взглядом на де Вильнёва, и тот остался с парижской делегацией.
* * *
— Присаживайтесь, судари, — я пригласил масонов за стол. — Полагаю, вас заинтересовало предложение, переданное моим советником.
Масоны, к моему удивлению, отреагировали по-разному. Сьейес и Камбасерес кивнули, Мирабо неопределённо повёл плечами, а Дантон поджал губы. Как интересно, однако! Осталось понять, это разногласия из-за их личного отношения или нечто большее?
— Да, ваше предложение показалось нам весьма своевременным, — за всех ответил Сьейес. — Бездарное правительство короля оставило нам весьма плачевное состояние финансов, знаете ли. И мы надеемся, что вы поможете его поправить.
— Если, конечно, — вмешался Дантон с недовольным видом, — вы убедите нас, что эта сделка выгодна Франции. Лично я не вижу причин, по которым мы должны разбрасываться заморскими территориями.
— Разве вы не видели финансовые отчёты губернатора Луизианы?
— Откуда вам знать, что в этих отчётах? — Голос Дантона стал желчным. — Не припомню, чтобы вы входили в правительство короля.
— А мне и не нужно в них заглядывать. Княжество Алеутское граничит с Луизианой, и я отлично представляю состояние дел. Всего один порт, Новый Орлеан, живущий в основном работорговлей. Целая флотилия контрабандистов, везущих товары в обход таможни. И огромная дикая территория, почти не контролируемая из-за недостатка людей. А рядом Тринадцать колоний авалонцев, которые не перестают мутить воду и подбивают индейцев к постоянным атакам на французские форты.
При упоминании авалонцев у французов по лицам пробежала тень. Пусть эльфы-масоны и были причастны к революции, активно помогая своим коллегам с материка, но островитян здесь всё равно не любили. Взаимная вражда тянулась ещё со времён Столетней войны и не собиралась утихать.
— Можете отказаться от моего предложения, — я пожал плечами. — Но готов поставить золотой против медяка, что через год-другой Луизиана станет четырнадцатой колонией авалонцев. Не думаю, что с текущими проблемами у вас найдутся войска для защиты заморских территорий.
Дантон сердито засопел.
— Не вам судить о…
— Не стоит разводить бесполезные споры, друзья! — Сьейес примирительно поднял ладони и послал Дантону тяжёлый взгляд. — Сейчас революции нужна помощь, чтобы выстоять перед лицом внешних угроз. И мы благодарны вам, князь, за сделанное предложение. Для этого мы и приехали к вам, чтобы обсудить детали и договориться о справедливой цене.
Следующий час масоны спорили и торговались со мной как цвергские купцы, продающие партию залежавшегося товара.
— Вы предлагали королю шестьдесят миллионов ливров! — брызгал слюной Дантон. — А нас вы хотите обдурить!
— Да, так и было, — не стал я отрицать, — но не золотом, а векселями банковского дома Хоупа. Если вы готовы доверять авалонским банкирам…
Масоны связываться с ними не горели желанием и вынуждены были умерить аппетиты. Им нужны были живые деньги, золото, причём всё сразу и как можно быстрее. И лучше без посредников. Так что в конце концов мы сошлись на тридцати миллионах ливров наличными, причём я сам должен был организовать их доставку в Париж.
Забавно, но из оговорок и брошенных во время споров фраз я сумел сделать некоторые интересные выводы. Среди масонов вовсе не было единства и полного согласия. Они представляли разные масонские ложи, преследующие различные цели. И отношения между этими ложами были далеки от безоблачных. Полагаю, они объединились только для свержения королевской власти, и стоит им добиться этого, как они начнут мутузить уже друг друга. И их общее детище, революция, будет пожирать своих создателей.
Последним штрихом в нашей встрече
