уж не осталось, нет твоих родных.
Домой не возвращайся, всех утратил ты.
Иди туда, куда тебя влечет твоя душа». Услышав это, Мучукунда так сказал богам: «Владыки милосердые! Вы сделайте мне милость, укажите мне уединенное такое место, куда б я мог пойти, заснуть спокойно, чтоб меня никто не разбудил». Услышав это, боги, просветлев, сказали Мучукунде: «Махарадж! Иди в пещеру на горе Дхаулагири[345], никто тебя там не разбудит, а если кто-нибудь — захочет он того или невольно — тебя разбудит, то на него взглянув, одним лишь взглядом ты сожжешь его и в пепел обратишь»“.
Поведав это сказанье, шри Шукадева джи сказал царю: „Махарадж! Получив такой дар от богов, Мучукунда поселился в той пещере. По этой-то причине, едва лишь взор его на Калаявана упал, он вдруг сгорел и в пепел обратился. Потом сосуд святого милосердья, Канха, благодетель верных, облакоцветный, лунноликий, лотосоглазый, четверорукий, держа в руках прекрасных шанкху, чакру, гаду, падму, в короне ив павлиньих перьев, с серьгами в форме макара[346], в гирлянде из лесных цветов, одетый в желтый шелк, виденье Мучукунде дал. Увидев образ господа, он восьмичленный совершил поклон[347], потом же, став пред ним, сложивши поднятые руки, молвил: «Владыка милосердый! Как ты, явившись в эту темную пещеру, осветил ее и тьму прогнал, так, сделай милость, открой свою мне тайну, благоволи ты удалить все заблуждения души моей!»
Шри Кришначандра джи сказал: «Мои рожденья, карма, гуны многи, и их число не поддается исчисленью, кто б сколько ни считал. Но я тебе открою тайну этого рожденья: я принял воплощенье в доме Васудева, и потому меня зовут все „Васудевом“. В Матхуре Кансу я убил и всех асуров, и снял с земли я бремя. Семнадцать раз с великой ратью в двадцать три акшаухини походом шел против меня царь Джарасандх и вел войну. Но от меня он пораженье потерпел. А тот Калаяван, собрав огромнейшее полчище в три кроры варваров, пришел со мной сражаться и сгорел от взора твоего». Когда такая речь сошла с уст господа, то Мучукунду осенило знанье, и он сказал: «Махарадж! Силою великой обладает майя, господи, твоя. И ею очарован мир весь: она лишает всех ума и памяти.
Ты совершаешь карму к благу всех созданий
И принимаешь тяжесть всяческих страданий!
Как если кость вонзится вдруг собаке в рот,
Она, сама страдая, кость свою сосет
И думает, из кости кровь ей в рот течет:
Так мы свои страданья счастием зовем.
О, Махарадж! Ведь тот, кто в этот мир пришел, без милости твоей не может выйти он из темного колодца, который называют домом. Поэтому и у меня явилася забота: как мне спастись из этого колодца?» Шри Кришна джи сказал: «Внемли, Мучукунда. Все то, что ты сказал, все правда. Но я могу тебе назвать все средства для спасенья, ты их. используй. Получивши царство, из-за земли, богатств и благ земных ты много беззаконий совершил. Без подвигов тяжелых не можешь ты от них очиститься. А посему на север отправляйся и подвиги твори. Потом, покинув это тело, вновь прими рожденье в доме риши. Тогда получишь благодать спасенья». Когда услышал Мучукунда эту речь, то он познал, что наступила Калиюга. Постигнув это, он простился с господом, простерся перед ним и, совершивши обхожденье, отправился он в Бхадринатх[348]. Меж тем шри Кришначандра джи отправился в Матхуру и сказал так Балараму джи:
«Я Калаявана там смерти уж предал,
А старца Мучукунду в Бхадри[349] я послал.
Рать Калаявана все ж выглядит могучей,
Матхуру обложила темной страшной тучей,
Туда пойдем скорее, варваров убьем.
От бремени всю землю этим мы спасем».
Сказавши так, шри Кришначандра взял с собою Халадхара[350] и, выйдя из Матхуры, направился туда, где оставалось войско Калаявана. Приблизившись к той рати, оба брата с ней вступили в бой. Когда же истребил господь всю варварскую рать, тогда сказал он Баладеву джи: «Теперь возьмем мы все богатства и отсюда из Матхуры отошлем их в Дварку». Баларама джи сказал: «Очень хорошо». Тогда шри Кришначандра повелел немедля из Матхуры вынести богатства все и погрузить на буйволов, верблюдов, колесницы и слонов и отослал их в Дварку. И в это время Джарасандх вновь наступать стал на Матхуру с ратью в двадцать три акшаухини. Тогда шри Кришна с Баларамом джи в большой тревоге вышли и показалися ему. Затем, чтоб пыл его унять, они пустились в бегство. Тогда советник Джарасандху так сказал: «Махарадж! Кто силою такою обладает, чтоб мог противиться тебе? Смотри, ведь оба брата Кришна с Баларамом, покинув все богатства и свой дом, спасая жизнь свою, из страха пред тобой без памяти пустились в бегство». Услышав от советника слова такие, сам Джарасандх с своею ратью немедля бросился в погоню с криком:
«Что ж вы пустились в бегство? Эй, чего страшитесь?
Поговорим немного! Эй, остановитесь!
Зачем бежать и падать, страшно так дрожать?
Близка уж ваша гибель; вам не убежать!» “
Рассказав это сказанье, шри Шукадева муни сказал: „Владыка земли! Когда шри Кришна с Баларамом джи вдруг обратились в бегство, себя, как люди, проявили, тогда из сердца Джарасандха вдруг ушла вся прежняя печаль, и он весь просветлел, обрадовался так, что рассказать нельзя. Меж тем шри Кришна с Баларамом все бежали да бежали и наконец они приблизились к горе Гаутаму[351]. А высотой она была в одиннадцать йоджана[352]. Они взобрались на нее, поднялись на вершину и там остановились.
Увидев, Джарасандха громко закричал:
«Мурари с Балабхадрой на гору бежал.
Теперь от нас спастися как моим врагам?
С горою этой вместе их огню предам!»
Едва слова такие сошли с уст Джарасандха, асуры окружили эту гору, доставили из городов и сел дров и дверей, и ими гору обложили, а сверху тряпок навалили, полили маслом постным и коровьим и зажгли. Когда огонь достиг вершины той горы, то оба брата незаметно так перенеслися в Дварку, что их ухода не видал никто, а вся гора сгорела, обратившись в пепел. В то время Джарасандх, считая, что шри Кришна с Баларамом джи сгорели вместе с той горой Гаутаму, в
