— все непрестанно думала о нем и воспевала добродетели его. Всегда вставала на заре и, искупавшись, делала себе изображенье Гаври из земли и, предложив ей роли, рис, цветы, курила благовония, светильник зажигая, и, сложивши поднятые руки, опустив голову, так говорила ей:
«Молю тебя, о Гаври, милость ты мне дай,
Мне дай в супруги Кришну, мать, уйми печаль».
Таким вот образом жить стала Рукмини всегда. Однажды так случилось, что она с подругами играла, царь Бхишмак, увидав ее, встревожился душою и сказал: «Она пришла уж в брачный возраст. Коли ее скорей не выдать замуж, то люди засмеют. Ведь сказано: „В чьем доме в брачный возраст девушка пришла, тому уж тщетно расточать дары иль подвиги творить и добрые дела. И не исполнится от этих дел до той поры закон, пока он не отдаст сам дочери свой долг“». Подумав так, царь Бхишмак джи пришел на свой совет, созвал советников всех и родню и так сказал: «Братья! Дочь моя пришла недавно в брачный возраст, и для нее нам следует найти супруга — рода высокого и добродетелей великих, пригожего и с добрым нравом». Услышав это, все стали называть царей различных стран, их род и добродетели и красоту и силу. Но ни один из тех, кого они назвали, Бхишмаку царю по нраву не пришелся. Тогда-то Рукма[358], старший сын его, сказал: «Отец, царь города Чандери[359] Шишупал великой силой обладает; во всех он отношеньях ровня нам. Коль Рукмини ты за него отдашь, то тем заслужишь славу в мире». Когда же царь не стал и слушать тех его речей, то младший сын его Рукмакеш так сказал:
«Отец, прошу, за Кришну Рукмини отдай,
Со славным Васудевом ты в родство вступай».
Услышав это, Бхишмак в радость вдруг пришел,
И сыну в похвалу он много слов нашел.
«Ты, мальчик, оказался всех умнее здесь,
Твои простые речи мне и по душе!
Ведь сказано:
С вопросом обращайся к младшим, к старикам,
А дело-то так сделай, как придумал сам.
Коль выслушал советы, лучший принимай,
Таков обычай в свете: ты не нарушай».
Сказав так, далее царь Бхишмак молвил: «Мне Рукмакеш прекрасный дал совет. Ведь Сурасена, царь ядавов, великой славою и силой обладает, и Васудев джи сын его. Вот каковы есть те, в чьем доме принял воплощенье предвечный наш Адипуруша, бог всех богов шри Кришначандра. Он обладает силою великой, убил он Кансу и других всех ракшасов и, бремя сняв с земли, прославил род весь Яду, и с ядавами счастье дал всему народу. И если отдадим мы Рукмини шри Кришначандре, владыке Дварки, то удостоимся хвалы и славы в мире». Услышав эти слова, собранье все пришло в большую радость, и все сказали: «Махарадж! Прекрасное задумал дело, государь. Такого жениха для дочери ты не найдешь нигде. Прекрасно это будет, коль шри Рукмини ты сочетаешь браком со шри Кришначандрой джи». Когда собрание все так сказало, то старший сын царя Бхишмака, Рукма, выслушав все это, в страшном гневе молвил:
«Что неуч говорит нам, сам не понимает,
Занятий прежних Кришны он, глупец, не знает.
Шестнадцать лет ведь жил он где-то там у Нанды,
Его тогда ахиром звал ребенок каждый,
Попоной покрывался, пас у Нанды скот,
И у дороги кушал, кто что поднесет.
Пастух он деревенский, больше ничего. Что толковать о родословной парня, чьи мать, отец покрыты тайной. Да чьим же сыном нам его назвать? Одни его считают сыном Нанды пастуха, другие почитают сыном Васудева. Однако же до сей поры никто не разгадал той тайны, чей сын ваш Кришна. И что кому на ум взбредет, то каждый и поет. Ведь мы цари! Нас каждый знает, почитает. А ядавы когда же сделались царями? Что до того, что ядавы нежданно для себя взлетели в высь, величия достигли? Былой позор теперь не смыть! Да и теперь ваш Кришна является слугою Уграсены! Какую ж славу в мире мы приобретем, коль Кришну мы в зятья возьмем? Ведь сказано: „В любовь и брак и во вражду лишь с ровнею вступайте и этим славу рода сохраняйте“. А если Рукмини мы выдадим за Кришну, то про меня все люди скажут: „шурин пастуха“. От этого погибнет честь и слава наша».
Махарадж! Сказав так, Рукма продолжал: „Царь города Чандери, Шишупал великой силою и мощью обладает. От страха перед ним дрожат цари всех стран. И испокон веков там род его владеет царским троном, а потому прекрасно будет, если выдадим мы Рукмини за Шишупала. И впредь в моем присутствии не смейте даже имени какого-то там Кришны называть!» Услышав это, все собрание, хотя в душе и сожалели все об этом, осталося безмолвным. И Бхишмак джи сам не посмел сказать ни слова. А Рукма же, призвав к себе астрологов, установил счастливый день и через брахмана отправил сам подарки свадебные Шишупалу.
Тот брахман взял подарки, отправился и прибыл в город Чандери, явился на совет царя. Когда царь Шишупал, увидев брахмана, приветствовал его, спросил: «Скажи, о божество, откуда прибыл ты? И какова причина твоего прибытия сюда?» — то брахман, дав ему благословенье, ему причину своего прибытья объяснил. Царь Шишупал, услышав это, просветлел. Потом, призвав к себе пурохита, подарки свадебные принял. И, щедро наградивши брахмана того, он отпустил его. Потом послал он приглашенье Джарасандху и всем другим царям различных стран.
Когда цари пришли и каждый рать свою привел с собою, тогда он сам собрал свое все войско и отправился в Кундальпур для заключенья брака. Тот брахман же, который относил дары, явившись к Бхишмаку сказал: «Махарадж! Я государю Шишупалу славному отнес подарки свадебные. И он, собрав с великой пышностью свой поезд свадебный, пришел для заключенья брака. Благоволи исполнить долг свой».
Царь Бхишмак джи, услышав это, сперва пришел в безмерную печаль. Потом, обдумав все, отправившися во дворец, сказал своей супруге обо всем. Она, узнав об этом, позвавши музыкантов и женщин из их рода, велела всем готовить пир и стала исполнять прилежно свадебные все обряды. Потом царь вышел, дал приказ советникам и главному из них: «Немедля собирайте все, что нужно нам для брака дочери». И получив приказ царя, сам главный[360] и советники велели всем немедля
