изготовить все, и скоро все представили царю. Меж тем народ все слышал, видел, и в городе распространились слухи, что Рукмини должна была вступить в брак со шри Кришначандрой, но Рукма злой не допустил, чтоб состоялся этот брак. Теперь за Шишупала Рукмини джи выйдет“.
Поведав это сказанье, шри Шукадева джи сказал царю Парикшиту: „Владыка земли! Меж тем как в городе ходили эти слухи, в дворце все женщины играли, пели и исполняли все обряды; там брахманы читали веды и велели службы исполнять. Повсюду в городе гремели барабаны. Огромные смоковницы с ветвями и листвой сажали у домов рядами, как колонны, и люди украсили все их куполами золотыми и протянули между ними цветочные гирлянды и венки. И, сверх того, все горожане велели подмести, подчистить все базары, улицы и площади устлать коврами. Меж тем как во дворце и вне его с такою пышностью приготовленья шли, к шри Рукмини явилось несколько подруг ее и так сказали:
«Тебя за Шишупала Рукма отдает,
Тебя уже царицей весь народ зовет».
В печали молвила им, голову склонила:
«Спаси меня, владыка. Ты — владыка мира».
Сказав так, Рукмини задумалась. Потом, позвавши брахмана, сложивши поднятые руки, превознеся его, смиренно заклинала, открыв ему свое сердечное желанье: «Махарадж! Мое посланье в Дварку отнеси, прочти его владыке Дварки и возвращайся вместе с ним сюда. За это буду я тебя глубоко почитать и буду знать, что ты мне сделал милость и дал мне в женихи шри Кришну».
Услышав это, брахман молвил: «Хорошо. Ты напиши послание свое, и я пойду и передам его шри Кришначандре. Он наш владыка милосердый. Коль он пойдет со мной, я приведу его». Когда слова такие из уст брахмана вышли, то Рукмини джи, написав посланье, полное любви, ему его вручила и сказала: «Отдай послание шри Кришначандре, корню радости и от меня скажи ему: „Рабыня та, сложивши руки, умоляет и говорит тебе: Ты постигаешь сокровенное, тебе открыты души всех. Зачем я буду больше говорить? Я у тебя ищу защиты: теперь мой стыд принадлежит тебе. Благоволи так сделать, чтоб спасти меня. Приди и дай своей рабыне лицезреть тебя“»».
Махарадж! Когда, сказав так, Рукмини джи отпустила брахмана того, он с мыслию о господе в душе и повторяя имя господа отправился немедля в Дварку и, волей Хари, не успел заметить даже, как достиг ее. Придя туда, он видит, стоит средь океана город, вокруг него огромнейшие горы, их украшают рощи и леса; в них раздаются голоса разнообразнейших зверей и птиц, прекрасные пруды наполнены водой кристально чистой; в них лотосы цветут, над ними же жужжат роями пчелы; по берегам играют журавли и лебеди и множество других различных птиц. На много кос вокруг идут сады с различными цветами и плодами, а по краям их бетеля сады цветут. Садовники стоят повсюду у колодцев, звонко распевают и, вращая колесо колодца, поднимают кожаные ведра, поливают все вокруг, а у колодцев толпы водоносов по лестницам снуют.
Когда тот брахман, созерцая эту красоту, пошел вперед, то что он видит? Весь город окружен высоким валом, в нем четверо ворот, и в тех воротах двери золотые, они украшены камнями самоцветными. А в городе самом блистают серебряные, золотые дивные дворцы, — пяти- семиэтажные, такие все высокие, что с небесами говорят; их купола и главки как молнии сверкают; повсюду развеваются знамена, флаги разных красок; из окон и оконцев, сквозь отдушины и сквозь резьбу в стенах разносится повсюду аромат. У каждого двора, рядами, как колонны, стоят смоковницы живые, с побегами, с листвой, верхушки их увенчаны шарами золотыми, а между них протянуты гирлянды и венки. Там музыка веселая звучит во всех домах, читаются сказания, пураны и предания о Хари. Все восемнадцать каст живут счастливо и спокойно. Сударшанчакра охраняет город“.
Поведав это сказанье, шри Шукадева муни продолжал: „О царь! Любуясь дивной красотою Дварки, брахман подошел к дворцу, вошел он на совет царя и там остановился. Потом, произнеся благословение, спросил: «Скажите, где изволит обитать шри Кришначандра джи?» Тогда один из бывших на совете указал ему дворец шри Кришначандры. Когда он, подойдя к воротам, там остановился, привратники, увидевши его, все сделали земной поклон и так спросили:
«Откуда соизволил ты прибыть сюда?
Какой страны посланье хочешь передать?»
Он сказал: «Я — брахман, житель Кундальпура, принес вручить шри Кришначандре джи посланье от царевны Рукмини джи, дочери царя Бхишмака». Услышав это, те привратники сказали: «Махарадж! Проследуй во дворец, шри Кришначандра на престоле львином сам сидит там прямо перед входом». Услышав это, брахман во дворец вошел, и Хари, увидав его, сошел с престола, посадил его. Омывши ноги, выпил нектар ног его и стал ему с таким смирением служить, как служат только божеству. Господь его намазал благовонной мазью, осыпал благовониями, искупал и, угостив его роскошнейшим обедом, бетель предложил. Потом, осыпав брахмана шафраном и сандалом, одел ему гирлянду из цветов и уведя в покой жемчужный, спать уложил на чистой, украшенной камнями самоцветными, постели с балдахином. Махарадж! Брахман так устал с дороги, что только лег, и вмиг уснул счастливым сном. Потом шри Кришна возымел желание послушать брахмана, пришел и сел; в душе он говорил себе: «Вот-вот проснется он». Когда же он увидел, что брахман не встает, тогда, обеспокоенный, присев у ног на ложе, стал ноги прижимать ему. От этого прервался сон брахмана, и он проснулся. И Хари джи, спросивши о здоровье, вопросил:
«Какое царство, брахман, ты для нас оставил?
Благоволи открыть нам, брахман, эту тайну!
Скажи, с каким же делом ты пришел сюда,
Что мы тебя узрели, радость ты нам дал?»
Брахман сказал: «О сосуд милосердия! Благоволи мне оказать вниманье, слушай. Я расскажу тебе причину своего прибытия сюда. Махарадж! С тех пор как Рукмини, дочь Бхишмака царя, услышала об имени и добродетелях твоих, и день и ночь она живет лишь только мыслью о тебе и жаждет горячо служить прекрасным лотосам — ногам твоим. Била близка надежда на соединение с тобой, но все вдруг изменилось». Господь спросил: «Что же произошло?» Брахман сказал: «О, милосердый к бедным! Царь Бхишмак джи, созвав однажды всю свою родню и всех мужей совета, так сказал: „Братья, дочь моя пришла уж в брачный возраст. Теперь ей нужно жениха найти“. Когда из уст царевых вышло
