— Ну и кто тут пишет любовный роман? — смеюсь я. — Слышала бы ты себя… Гэбриел всего лишь пригласил меня в «Приют контрабандиста», чтобы за ужином обсудить, как выбраться из этой ситуации.
Я разглядываю себя в стекле. Огромные темные очки и бейсболка, возможно, и делают неузнаваемой Викторию Бэкхем, но мне они не помогают. Отчаянно надеюсь, что Гэбриел умеет скрываться от прессы лучше, чем Мэдс. Так или иначе, мы все-таки ускользнули от одинокого репортера из «Корниш таймс», который караулил у двери.
— О Господи! — Мэдс взвизгивает так пронзительно, что несколько проходящих мимо туристов оборачиваются и смотрят на нас. — Поверить не могу, что ты молчала все утро! Что-то я не слышала, чтобы Гэбриел часто приглашал гостей. Он оберегает свою личную жизнь. Надень новые трусики. Ты ему нравишься, детка!
— Ничего подобного, — возражаю я. — Он всего лишь любезен.
— Черта с два! Мужчины помогают женщинам, лишь когда надеются что-нибудь получить.
— Говори что хочешь, но я не интересую Гэбриела. Это точно.
Взять хотя бы наш недавний разговор. Трудно сказать, что он был насыщен страстью.
— Привет. — Я отворачиваюсь от Мэдс, которая таращит глаза и чмокает губами. — Мне очень неловко из-за того, что это попало в газеты…
Низкий бархатный смех.
— Не стоит беспокоиться. В моем деле без этого никак. Я просто хотел позвонить и узнать, как у тебя дела. Надеюсь, твой парень не слишком разозлился.
— У меня нет парня, так что можешь не волноваться.
— О…
— На тот случай, если ты волновался, — поспешно добавляю я.
— Я не волновался. — Гэбриел делает паузу — видимо, для пущего эффекта. — Но видимо, в Лондоне мужчины просто слепы. Что ж, по крайней мере не придется беспокоиться о том, что твой разгневанный бойфренд вызовет меня на дуэль.
Я смеюсь.
— Да уж, точно не придется.
— Пресса скорее всего отстанет от нас через пару дней, — говорит он. — Но не удивляйся, если вдруг какой-нибудь папарацци появится поблизости. Нужно посоветоваться, чтобы придумать историю для газет.
— А нельзя просто все отрицать?
Назовите меня наивной, но я-то думала, что шумиха утихнет, если не высовываться. Прежде тактика страуса никогда не подводила.
— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, — осторожно говорит Гэбриел. — Иначе они станут еще настойчивее. Нас будут караулить на каждом шагу, пока не обнаружат что-нибудь интересное, а если не найдут, то придумают — ну, или раскопают — пару пикантных подробностей. Надеюсь, у тебя нет страшных тайн?
Я вспоминаю о вибраторах под кроватью. Меньше всего мне здесь нужны проныры-репортеры. Жена священника, которая тайком продает эротические игрушки, может стать настоящей сенсацией.
Ричард с ума сойдет.
И самое страшное, я останусь без крыши над головой.
— Нет, конечно, — отвечаю я. — А у тебя?
Гэбриел молчит.
Черт возьми, думаю я, и у меня потеют ладони. Он ввязался во что-то ужасное.
— В общем, нет. — Гэбриелу явно неловко. — Но я должен кое-что обсудить с тобой…
Мне не столько страшно, сколько любопытно. Что он скрывает?
— Ну, ты явно эксперт по этой части. Что предлагаешь? — спрашиваю я.
— Я сегодня занят почти весь день. — Слышно, как он шуршит страницами. — Может быть, поужинаем в «Приюте контрабандиста»? Часов в семь?
Я молчу. Стоит ли ужинать с Гэбриелом?
— Надо решить, каким образом уладить эту ситуацию. Я посоветуюсь с продюсером, — продолжает он. — Кэти, мы решим проблему. И кстати, я хорошо готовлю. Мое фирменное блюдо — мясо в красном вине.
Что-то фантастическое. Один из самых красивых мужчин планеты приглашает меня на ужин к себе домой. Большинство британских женщин отдали бы что угодно, лишь бы оказаться на моем месте, так почему же я не рада? Разве я не мечтала о чуде? Разве не за этим приехала в Корнуолл?
— Прекрасная идея, — соглашаюсь я. — Значит, сегодня в семь.
Гэбриел объясняет, как найти его дом, — придется подняться на холм и позвонить оттуда. Потом я нервно меряю шагами кухню, пока Мэдди не гонит меня наверх, одеваться. Поиски работы — именно то, что нужно, чтобы ненадолго позабыть о случившемся. Если, конечно, Мэдс отстанет.
Пересказав подробности телефонного разговора, я сомневаюсь, что до вечера мы будем говорить о чем-нибудь еще. Я как будто выиграла миллион в лотерею, а не получила приглашение в гости. Конечно, Гэбриел — телезвезда, но при этом он наверняка рыгает и пукает, как и простые смертные.
— Ну же, подружка, — стонет Мэдс. — Свидание с Гэбриелом Уинтерсом! Наверняка ты рада, что купила те сексуальные трусики.
— Это не свидание, — твердо говорю я. — Нам надо обсудить, как уладить проблему.
— Интимный ужин вдвоем в уединенном доме. — Мэдди взвизгивает. — Да брось! Ты не настолько наивна.
Я качаю головой. Мэдс может думать что угодно, но я уверена, что секс в намерения Гэбриела не входит. Конечно, он потрясающе выглядит и у него достаточно таланта и харизмы, чтобы быть хорошим актером, но я не интересую его. Конечно, мы посмеемся, поболтаем и даже немного пофлиртуем, но ни малейшего сексуального подтекста не будет.
— Ага! — Мэдс на мгновение забывает о Гэбриеле и с интересом изучает очередное объявление. — Вот это уже на что-то похоже. Ты хорошо ездишь верхом?
Я с трудом отвлекаюсь от мыслей о Гэбриеле.
— Что?
— Ты хорошо ездишь верхом?
— На лошади?
— Естественно. А ты о чем подумала, испорченная натура?
Мэдс точно спятила. Игрушки от «Анны Спринг» свели ее с ума.
— В последний раз я ездила верхом в пятнадцать лет. — Я вспоминаю те времена, когда приходилось беспокоиться лишь о том, чтобы лошадь не сбилась с ноги в галопе. Я была по уши увлечена пони по имени Ирис. Да уж, тогда жизнь была, несомненно, проще, чем теперь.
— Это же как езда на велосипеде. Разучиться невозможно.
— Наверное, — с сомнением говорю я.
— Прекрасно. Возможно, мы нашли для тебя отличную работу. Тристан Митчелл из Трегоуэнского туристического центра ищет помощницу в конюшне. Требуется: объезжать лошадей и сопровождать туристов в поездках. Интересно, это трудно?
— Я утратила форму, — говорю я. — Вряд ли я…
— Тристан Митчелл — такой душка. — Мэдди просто брызжет энергией. — Ты непременно должна его увидеть. Просто сгусток тестостерона. Идеальный вариант, чтобы позабыть Джеймса.
— Боюсь, это Джеймс никак не позабудет обо мне, — замечаю я, но Мэдс не слушает — она тут же набирает номер и договаривается от моего имени о собеседовании. Я вздыхаю и покоряюсь — пусть тешится очередной безумной идеей. Я начинаю понимать, что у моей дорогой подруги мания.
