— Иди сюда. — Перья на тюрбане Джуэл дергаются во все стороны. — Очаровательный молодой человек из «Сан» мечтает поговорить с тобой о красавчике Гэбриеле. Хотя, честно говоря, я удивлена, что ты в первую очередь не рассказала мне! — Она опасно подается вперед и слегка покачивается, так что один из репортеров едва успевает ее подхватить.
— Нечего здесь рассказывать, — бурчу я — ну или по крайней мере пытаюсь сказать… Но едва моя голова показывается из двери рубки, фотоаппараты начинают щелкать. Меня окликают как минимум двадцать человек. Я поспешно ныряю обратно.
— Блин, — говорит Мэдди.
— Вот именно. — Сердце уходит в пятки. Не понимаю, отчего люди так стремятся к славе. Это же кошмар. Я бы ни за что не пошла на кастинг в «Икс-фактор». Да, работа учительницы бывает адски неприятной, но я по крайней мере в состоянии заставить малолетних бандитов делать то, что требуется.
— Я тебя не слышу, детка! — надрывается Джуэл. — Поднимайся! Мы проделали весь этот путь, чтобы увидеться с тобой, поэтому не прячься!
Мы? Неужели она привезла с собой Олли? Если он в Трегоуэне, тогда все, несомненно, наладится. Олли — настоящий профессионал в том, что касается улаживания моих проблем. Какое облегчение.
— Иду, — говорю я. Перелезая через груды ящиков и свернутых канатов, спотыкаюсь в своих дурацких шлепанцах. Несомненно, кто-то уже успел запечатлеть на фото мой целлюлит, который украсит страницу «Хит», но мне плевать. Если Олли приехал, чтобы протянуть руку помощи, все будет в порядке.
— Осторожнее, милая, — просит Джуэл, наблюдая, как я карабкаюсь по лестнице, ослепленная вспышками. — Не обломай ногти.
Меньше всего я сейчас думаю о ногтях. Скользко так, что начинаю опасаться за свою жизнь. Палуба «Плясуньи» вдруг начинает казаться такой далекой — и уж точно не хочется на нее упасть. Ненавижу высоту. Даже когда я сижу на втором этаже автобуса, ноги как будто становятся ватными и начинает тошнить. Больше всего я мечтаю о том, чтобы уединиться и спокойно писать роман, но вместо этого вот-вот разобьюсь о грязную палубу лодки, принадлежащей человеку, у которого хороших манер не больше, чем у кучки птичьего помета.
Может быть, где-то в параллельном мире Кэти Картер спасает мультимиллионер на яхте, а не Гай с его вонючей лодкой?
Я хватаюсь за свежее птичье дерьмо на ступеньке, и толпа дружно ахает, когда у меня соскальзывает рука. Я взвизгиваю и пролетаю пару футов, прежде чем удается вновь схватиться за лестницу. Один из замечательных шлепанцев падает в воду, и я готова разрыдаться.
Так уж получилось, что я живу в отвратительной вселенной.
— Мать твою, — в отчаянии констатирует Гай. Он лезет следом и страхует меня. — Не смотри вниз и лезь живей, дура. Я не позволю тебе упасть.
Потрясающе. Уж точно не он станет прототипом моего романтического героя. Джейк никогда не назвал бы Миландру дурой! У Мэдди нет никакого вкуса, если Ричард Ломэкс и Гай Трегартен, с ее точки зрения, — мужчины, достойные внимания.
Тем не менее спорить я не собираюсь. Смотрю вверх и стараюсь не обращать внимания на огромный объектив, нацеленный прямо на мою грудь. Еще несколько ступенек — и я распластываюсь на причале. Ладони ободраны, ноги страшно болят.
Но я жива.
И готова целовать землю, как папа римский.
Никогда больше не ступлю на палубу рыбачьей лодки!
Джуэл тычет меня зонтиком:
— Вставай, Кэти. У тебя трусы видны.
Фотоаппараты щелкают. Я краснею, торопливо вскакиваю и поправляю юбку.
— Где Олли? — Я с надеждой озираюсь, но вокруг только незнакомые лица и объективы. Но ведь знакомые кудри и кривая улыбка наверняка где-то поблизости.
Джуэл хмурится и становится похожа на магистра Йоду, только в костюме от «Шанель».
— Тот милый молодой человек в оригинальных трусах, который пришел на мой день рождения?
Темой последней тетушкиной вечеринки был Древний Рим. Мы с Олли с энтузиазмом соорудили себе тоги из простыней в отличие от Джеймса, который взял напрокат вычурный костюм Цезаря и попытался побеседовать об акциях с Джуэл. Тетушка была пьяна вдребезги. Олли стал настоящей звездой вечера, особенно когда тога свалилась и под ней обнаружились трусы с изображением Бэтмена.
— Да-да, — нетерпеливо говорю я. — Где он?
Я вытягиваю шею — на тот случай, если Олли прячется за лодкой или в корзине для сетей.
— Ас чего ты взяла, что он здесь? — Джуэл обнимает меня и улыбается репортерам. — Хорошо там, где дом, детка.
Сегодня я пережила столько разочарований… Сердце бьется как сумасшедшее. Олли не приехал?
Облом.
— Мы приехали с душкой Фрэнки, — сообщает Джуэл, поправляя тюрбан и обнажая в улыбке искусственные зубы. — Он позвонил мне, когда увидел газеты, и клятвенно заверил, что ты нуждаешься в нашей поддержке. Какой замечательный молодой человек. Он так спешил…
Да уж не сомневаюсь. Убью, как только увижу.
— А Олли не захотел приехать?
— Олли? — Засыпанное пудрой лицо вновь покрывается морщинами. — Его вообще не застать дома, детка. Фрэнки сказал, он развлекается со своей подружкой. А что? — Тетушка пристально смотрит на меня. — Ты его ждала?
— Нет, конечно, — торопливо отвечаю я. — Просто так спросила…
Потом приходит очередная мысль.
— И где Фрэнки?
Джуэл смеется.
— Понятия не имею. Мы вместе выпили по кружечке — ну, или по две, — а потом он исчез. Видимо, пошел гулять. Милый мальчик.
С моих губ срывается стон. Только этого недоставало.
Джуэл стискивает мою руку.
— Мы хотим знать, что происходит. Не так ли? — Репортеры кивают и шумно изъявляют согласие. Когда они придвигаются ближе, я начинаю паниковать, потому что бежать некуда. С одной стороны мола — грязная вода гавани, с другой — бурные волны. И то и другое меня не радует. Отступая от папарацци, я упираюсь в стойку для просушки сетей. Сверху сыплются кусочки рыбьих кишок и птичьего дерьма.
— Детка, иди сюда. Расскажи нам все, — требует Джуэл.
— Дайте комментарий. — Тонколицая девушка в серебристом жакете сует под нос микрофон. — Анжела Эндрюс, «Дейли даггер». Вы отбили Гэбриела у Стейси Дин?
— Он очень хорош в постели? — спрашивает кто-то из-за ее плеча.
— Ответь, детка, — взволнованно говорит Джуэл.
— Не знаю, — огрызаюсь я. — Мы едва знакомы.
— Это правда, что он купил здесь дом?
— Вы актриса? Где снимаетесь?
Репортеры напирают, и мы с Джуэл делаем еще несколько шагов назад. Еще чуть-чуть — и запутаемся в сетях. Тетушка размахивает зонтиком, но папарацци так просто не напугаешь.
