блюдце, полное окурков и полупустая бутылка виски.
Она медленно подняла на него покрасневшие глаза, в которых мелькнуло неподдельное удивление.
– Как ты попал сюда?..
– Отец Влада отдал мне ключи. Ведь с тех пор замки так и не поменяли.
Клара равнодушно кивнула. Затем достала из пачки сигарету.
– Откуда ты узнал, что я здесь?
– Преступников часто тянет на место совершения преступления.
Она чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась.
– И ты привел полицию?
– Нет.
Ее плечи опустились в беззвучном выдохе.
– Тогда зачем ты пришел? – спросила Клара бесцветным голосом, глядя прямо перед собой.
Марк уселся на пол рядом с ней и также привалился к шкафу спиной.
– Поговорить. О Лике.
Она усмехнулась.
– Ну конечно, о чем же еще… И что ты хочешь услышать?
– Правду.
Клара прикрыла глаза.
– Правду… – эхом отозвалась она. – У каждого она своя, Марк. Моя тебе не понравится.
– Ты попробуй.
– Нет. – Она покачала головой. – У меня есть право хранить молчание и все такое. Я не стану себя топить.
Марк втянул носом прокуренный воздух.
– Тогда начну я. Расскажу, как ты убила Лику.
Не открывая глаз, Клара снова поднесла к губам сигарету.
– Второго ноября две тысячи девятого года ты разыграла искусный спектакль, чтобы все думали, будто Лика еще жива. И у тебя отлично получилось: и курьер, и Егор Никитич приняли тебя за Лику. К сожалению, он так и не успел мне рассказать, что именно увидел у нее на кухне. Ты позаботилась об этом.
Ее веки дрогнули, но не открылись.
– Записи с камер подтвердили, что в начале девятого именно ты покупала лекарства, которые его убили, – продолжил Марк. – Больше в аптеке никого не было. Серийные номера найденного у него «Вирамила» также совпали с данными базы.
– Он сам просил меня купить их, – глухо произнесла Клара.
Марк вспомнил, как она уверяла его, будто бы не видела соседа с конца апреля. Ее очередная ложь…
– У меня другая версия. Когда ты узнала о нашей встрече с Егором Никитичем, то решила поговорить с ним заранее – мало ли, что старик сболтнет спустя девять лет, да? И выяснила, что именно он видел дома у Лики: что-то такое, что указывало на тебя. Тогда ты выдумала поездку к маме, чтобы отправить меня подальше из поселка. Купила «Вирамил» – блокатор кальция, в сочетании с бета-блокаторами, которые принимал Егор Никитич, – опасная для сердечника смесь. Затем явилась к нему и пересыпала в банку с его ежедневными таблетками. И стала ждать. А когда ему стало плохо, вернула в банку старые таблетки и подкинула на тумбочку блистер с начатым «Вирамилом» – якобы он сам их и принял. А потом удрала по тропинке между участками – поэтому тебя никто не заметил.
Клара фыркнула:
– Что за бред? Я всего лишь выполнила его просьбу и купила эти чертовы лекарства!
– На пачке не было ни твоих, ни его отпечатков.
Она отправила в потолок струйку дыма.
– И что, это, по-твоему, доказательство? К тому же Лику в тот день видел не только сосед.
Марк вскинул брови:
– Разве? Мне всегда казалось странным, что Лика переспросила курьера, сколько должна за заказ. Ведь она точно бы это знала. А вот ты – нет. Поэтому по домофону ты уточнила сумму, приготовила деньги и вышла из кухни. Доставщик на самом деле никого не видел. Лишь слышал женский голос из глубины дома. – Он покачал головой. – Никто вообще не видел Лику в тот день. Потому что она уже была мертва.
– Но как же тогда она звонила мне домой из своего коттеджа? – язвительно спросила Клара. – Этот звонок зарегистрировал телефонный узел, забыл?!
– Автоответчик. – Марк услышал ее резкий вдох. – Когда трубку поднимает автоответчик, срабатывает соединение – будто бы начался обычный разговор. Звонок нужен был тебе как еще одно подтверждение, что Лика жива. На самом деле ты позвонила сама себе на городской номер с ее домашнего телефона, поговорила со своим автоответчиком и умело запутала этим полицию. Хотя они и без этого упрятали бы Влада за решетку: ты отлично постаралась, чтобы его подставить.
Клара пренебрежительно хмыкнула:
– Никто уже не установит, кто там с кем разговаривал. Всем давно известно: это Влад убил Лику и так спрятал труп, что его нашли только через девять лет!
– Тебе не интересно, как они его нашли?
Она стряхнула пепел, оставив недокуренную сигарету тлеть на краю блюдца, и пожала плечами:
– И как?
– Я им сказал.
При этих словах впервые за время разговора Клара повернулась к Марку:
– Откуда ты?..
– Как-то раз ты упоминала свою старую дачу. А ведь ты знала там каждый кустик, деревце. Болото… Копать ты бы не стала, почву уже подморозило. А вот сбросить труп в воду, позаботившись, чтобы не всплыл, – в самый раз. Река не подошла бы из-за течения, требовался какой-то закрытый водоем. Мне лишь оставалось открыть карту и убедиться, что возле твоей дачи было всего одно подходящее место – большое болото. Там ты и утопила труп Лики.
Она потянулась к бутылке, сделала глоток и вернула ее на пол, несколько капель пролились на джинсовую рубашку.
Немного помолчав, Клара снова посмотрела на Марка.
– Труп спрятал Влад, и точка, – дыхнула она виски в его лицо. – При чем тут я?
Марк невольно восхитился ее самообладанием: перед ним сидела отстраненная и расчетливая женщина, которая всецело управляла ситуацией. Как, оказывается, мало он ее знал…
– Я и правда верил, что ты ни при чем. Ведь просчитывать наперед, составлять четкий план, ничего не забыть – все это совсем на тебя не похоже. Возможно, я и дальше думал бы так же. Но твоя очередная ложь открыла мне глаза.
– И что? Ни у тебя, ни у полиции нет никаких доказательств – одни пустые домыслы!
– Нет, Клара. На этот раз у них есть доказательства, – спокойно ответил Марк.
Она вскинула голову:
– И какие же?
Марк заметил, как напряглась ее шея, как сжались челюсти. Она ждала его вердикт. И он не стал больше тянуть:
– Ты допустила две ошибки. Первую – когда выбросила тело именно в торфяное болото. Вероятно, ты не слышала про «болотных мумий», иначе выбрала бы что-то другое. Труп Лики отлично там сохранился. В ее руке даже осталась цепочка, которую она содрала перед смертью со своей убийцы…
– Это ее цепочка! – выкрикнула Клара.
– …на ее замок намотались волосы. Твои волосы – это подтвердила экспертиза ДНК.
– Что?! Спустя столько лет?
– ДНК тысячелетиями хранит сведения о своем хозяине и степени родства по материнской линии. Именно так смогли опознать останки семьи Романовых. Именно так полиция и выяснила, что Лику убила ее родная сестра. Ты – другой у Лики не было. Второй твоей ошибкой было забыть такую улику.
Клара закрыла глаза.
– Она сдернула ее, пока я…
– …душила ее?
Она сглотнула.
– Я поздно заметила, что цепочка с кулоном остались в ее руке… И уже не смогла разжать ее пальцы.
Марк кивнул:
– Трупный спазм – так бывает при удушении. Поэтому взамен ты сняла их с Лики – именно они лежат в шкатулке в твоей спальне. Кстати, там сейчас обыск.
Клара обхватила себя руками.
– Я все так хорошо продумала!.. – пробормотала она. – Все. Но одного не учла – тебя!
Это было похоже на признание, которое Марк так желал услышать. Однако никакой радости оно не принесло.
Он потеребил в руках пачку сигарет.
– Что будешь делать дальше?
Она вздернула подбородок:
– Уеду!
Марк вытряхнул последнюю сигарету. Когда он прикуривал, заметил, как дрожат его руки.
– Разве такая жизнь не хуже тюрьмы? В страхе, в бегах?
– Это моя жизнь! Она у меня одна, и я хочу прожить ее, а не расплачиваться за ошибки.
– Убийства Лики и Егора Никитича – всего лишь ошибки? – спросил он, глубоко затянувшись.
– Ты ничего не знаешь! Тебе кажется, что все просто: одни – сволочи, а другие – их жертвы, да? Да только ты не судья,
